Цитаты из книги Дракула. Франкенштейн

Нет ничего удивительного в том, что я ненавижу тех, кому я ненавистен.

Поначалу я был кроток и добр, и лишь несчастья превратили меня в злобное чудовище. Верни мне счастье, и я снова стану добродетельным и мирным существом...

Вспоминая страшный список своих злодеяний, я не могу поверить, что я - то самое существо, которое восторженно поклонялось Красоте и Добру. Однако это так; падший ангел становится злобным дьяволом. Но даже враг Бога в своём падении имел друзей и спутников, и только я одинок.

... я был сущей развалиной — тенью человека.

Все вокруг было тихо, и только шелестела листва, чуть колеблемая ветерком; ночь была темная; и даже для постороннего зрителя здесь было что-то волнующее. Казалось, призраки умерших витают вокруг, бросая невидимую, но ощутимую тень на того, кто пришел их оплакивать.

Первое большое горе — из тех, что ниспосылаются нам, чтобы отлучить от земного, — уже посетило ее, и его мрачная тень погасила ее улыбку.

В эгоцентричных людях осторожность является надежной защитой и для них самих, и для их врагов.

Человек средних способностей, всецело посвятивший себя одному предмету, непременно достигнет в своей области величайших вершин познания

Хотя на свете и существуют монстры, но всё-таки много хороших людей - и это обнадеживает.

Ибо мёртвые скачут быстро.

Конечно,все люди в той или иной форме - сумасшедшие .
#ПрофесорВанХелсинг

..после лета по малину не ходят..

молчание - часть повиновения..

Життя - вперта річ, вона чіпляється за тебе саме тоді, коли ти його найбільше ненавидиш.

Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели.

• Добро пожаловать в мой дом! Входите смело, идите без страха и оставьте нам здесь что-нибудь из принесённого вами счастья.

Удивительно, что только не происходит с нами в снах и как разыгрывается фантазия!

«Ее пленяли воздушные замыслы поэтов; в величавых и роскошных пейзажах, окружавших наш швейцарский дом, — в волшебных очертаниях гор, в сменах времен года, в бурях и затишье, в безмолвии зимы и в неугомонной жизни нашего альпийского лета — она находила неисчерпаемый источник восхищения и радости.»