Purity

"Безгрешность", безусловно,  глубокий и серьёзный роман. Не могла прогнать ощущение, что читаю не Франзена, а позднего Джона Ирвинга. Сложносочиненные люди, загнавшие себя в сложнозакрученные обстоятельства. В "Поправках" и "Свободе" было не так. Или мне кажется? Я давно читала.

Раньше я читала художественные книги для того, чтобы понять, как мне жить дальше. К примеру, в старших классах школы произведение без любовной линии вообще было мне неинтересно. К чему я это. Данная книга не отвечает на вопрос, как жить и что делать читателю в схожих обстоятельствах. Рядовой читатель в них просто никогда не попадёт.

В романе несколько равноправных героев (Пьюрити, Андреас, Анабел, Томас, Лейла), повествование ведется по очереди каждым из них, с экскурсом в прошлое и возвратом в настоящее. Персонажи по мере развития сюжета оказываются связанными между собой, и это почти детективная линия.

Разумом понять можно и Пьюрити с её зацикленностью на отце и лихорадочных поисках того, кто обратит на неё настоящее внимание, и Андреаса с его метаниями и склонностью назло маме отморозить уши, но сочувствовать им сложно. Со-чувствовать.

Читая о взаимоотношениях Анабел и Томаса, хочется мысленно схватиться за голову. Если вы считаете, что у вас проблемы в личной жизни - поверьте, у вас и близко такого нет.

Линия Лейлы - вот, пожалуй, единственные обстоятельства, которые можно применить к себе. Умная женщина, с достоинством принимающая вызовы судьбы, как бы высокопарно это ни звучало.

Это глобальное произведение, оно про "не сотвори себе кумира", про любовь и ненависть, про норму и её границы, про политику тоталитаризма, про то, что интернет сделал с миром, про право на ошибку, про Раскольникова, который ушел от наказания и теперь казнит себя сам... можно долго перечислять, каждый найдёт что-то свое.

К концу произведения Пьюрити вызывает особую симпатию. Из дезориентированной девочки она превращается в сильную личность, принимающую серьезные решения в отношении себя и своих родителей.

По таким произведениям можно написать не одну диссертацию. Пока я читала, у меня было чувство, что я многое упускаю из того, что хотел сказать автор. Текст глубокий, насыщенный, но читается легко.

А еще меня немного царапает то, как описывают советскую эпоху западные авторы или как на эту тему снимают фильмы в Голливуде. В данном романе речь про ГДР. Мне показалось как-то однобоко. Хотелось бы поменьше серости и враждебности. Но, видимо, нереального хочу, раз уж сам Франзен ведется на стереотипы.... чего же от остальных ждать.

Рекомендую к прочтению однозначно, хоть и будет нелегко. Но забыть и развидеть не удастся.

Сто раз уже обещала себе, что буду читать такие книги в оригинале. Тогда я не буду все время спотыкаться о видение переводчика. Может, я придираюсь, но «purity»и «безгрешность» для меня разные понятия. Как непорочность и чистота помыслов – то есть изначальная неспособность или отсутствие намерения грешить – и безгрешность как итог, что не всегда результат этой внутренней чистоты, иногда у грешника просто возможности нет. Если бы господин Франзен читал по-русски, он мог бы подтвердить или опровергнуть мою мысль, но, видимо, каждый из нас так и останется при своем.

Вообще Франзен, конечно, тот еще сноб. Я назвала бы его мастером аллюзии, если бы он в глубине души не считал читателя недалеким и не объяснял постоянно, в чем же именно аллюзия заключается. Только пояснений связи Пип с Диккенсом я насчитала три штуки). Но это мелочи. Франзен написал монументальный роман – в нем жизнь целого поколения и по кусочку от предыдущего и следующего. В центре повествования – поколение Андреаса, Аннагрет, Тома и Анабел (ни в коем случае не Аннабель!). Все они были молоды и безгрешны (переводчик использует это слово повсеместно, ок, let it be so). Когда-то. Но потом что-то пошло не так – то ли с ними, то ли с миром. Андреас и Аннагрет убивают. Том и Анабел протестуют против денег ее отца, которые считают нечистыми. И те, и другие словно в клетке собственного брака. Они построили эти клетки сами, но не позволяют себе выйти. Андреас, в конце концов, находит для Аннагрет достаточное объяснение расставанию – их брак был тюрьмой, в которой они отбыли срок за убийство. Томас не искал никаких объяснений, он просто сбежал. Впрочем, еще неизвестно, кто от кого сбежал – Анабел родила ребенка и спряталась с ним так, что если бы не компьютерные технологии и могущество Андреаса, создавшего свою интернет-империю (в попытке разрушить интернет-тоталитаризм, ха-ха), Пип не знала бы своего отца еще 23 года.

И это – только верхушка айсберга! Все истории настолько глубоки и многогранны, что из каждой получился бы полноценный роман. Феминистки, заставляющие мужчин писать сидя (ооо, мужчины, вот только не начинайте, мы теперь знаем, что, протестуя, вы писаете в раковину!); социальные сети, в которых есть все – от грязного белья вашей соседки до исчезнувшей ядерной боеголовки; сумасшедшие матери, калечащие детей своими комплексами (их, я считаю, перебор для одного романа, м, Джонатан?); отцы, раздающие миллиарды бывшим зятьям; фильмы, гениальность которых очевидна только автору; боливийский рай, созданный одним человеком… Краткий перечень спойлеров).Каждый герой романа по-своему пытается бежать от прошлого. Они бросают мужей и жен, обрывают все связи с родителями, уезжают работать на край света, меняют имена и внешность, гоняются за фоторепортерами, чтобы стереть с карты памяти несколько компрометирующих кадров. Но прошлое все равно находит их – даже убийцу в боливийском раю, даже миллиардершу за кассой провинциального супермаркета. Находит и требует вернуть долги.

Эти семьсот с лишним страниц я прочитала за три дня. Многое понятно и известно наперед, персонажи Франзена – не выдуманные супергерои, это люди, похожие на наших соседей и на нас, тщательно оберегающих свои тайны и рассуждающих о чистоте и непорочности. Присмотритесь к уединенно живущей соседке. Возможно, в молодости она снимала скандальные фильмы и грезила о спасении коров.

⠀
После прочтения этой книги хочется помыться. И срочно загрузить в себя кучу информации, чтобы забыть о «Безгрешности» раз и навсегда.
⠀
В этой истории слишком много странных, отталкивающих персонажей. Ни один из героев не вызывает хоть сколько-нибудь положительных эмоций. Концентрация людей, которым требуется психологическая помощь, зашкаливает. При этом персонажи кажутся плоскими, картонными, ненастоящими, не веришь ни им, ни в них.
⠀
Самой истории тоже много. Роман складывается из историй нескольких персонажей. Неровных, мерзких историй инфантильных людей. Появление некоторых сюжетных поворотов можно оправдать только тем, что автору очень хотелось быть на «волне». Но лучше никак не писать о «болевых точках» современного общества, чем так.
⠀
Попытка явить миру что-то культовое про Интернет не удалась (даже справка к браузеру больше на культовость тянет...). Да и в принципе так себе книга получилась. Неровная и по сюжету, и по стилю письма.
⠀
Роман, стремящийся быть злободневным, вышел затянутым, раздутым, излишне многословным, и слишком неправдоподобным.
⠀
Я редко жалею о потраченном на чтение времени, но сейчас именно такой случай. Ждала финала, думала, вдруг он всё изменит, может, случится что-то такое, что оправдает 730 страниц сумбура. Да и банально было интересно, как автор расставит точки над всеми i. Увы, финал не изменил НИ-ЧЕ-ГО. Он выглядит как издёвка над читателем. Единственное, что мне дал финал (хотя, в данном случае — это очень много!) — возможность перестать страница за страницей задавать себе вопрос «Зачем я это читаю???» и постараться забыть книгу как страшный сон.
⠀
Есть, конечно, у «Безгрешности» и плюс: роман напоминает о том, как важны для людей внимание и поддержка, как плечо близкого человека может спасти от шага в пропасть и насколько легче решаются проблемы, если в тебя кто-то верит. Но я бы советовала в качестве такой «напоминалки» выбрать другую литературу. Хоть ту же «Репку»...

Родители которые не готовы быть родителями и дети . Вот наверное о чем была эта книга для меня , начнем с Пип ,не знаю вина ли матери в том что дочь в свои 23 похожа на озабоченного сексом подростка , вот честно тема секса меня тут раздражала . Что еще резало глаза это то что Пип все говорила о физическом контакте , но не о любви как о чувстве. Она не знает что такое чувства ,не знает как строить отношения с мужчинами , да и в целом с миром.
Главная особенность этой книги тут нет не одной нормальной матери , они все немного того. Матери нашей героини наплевать на то что дочь живет с бомжами. Да сейчас скажут как с бомжами , но если заглянуть в инет то слово сквотерр означает заселение в чужой дом , не имея юридического права. Они по помойкам шляются как нормальная мать может это терпеть? Но Аннабел не нормальная .
В этой книге я увидела пофигизм детей и родителей , моральную незрелость героев. Сказать что мне кто то запал в душу не могу , герои прошли мимо . А финал оставил недосказанность.

Бывает, что ждёшь новую книжку у писателя, к которому у тебя особое отношение, ждёшь-ждёшь во всех смыслах, читаешь в сентябре, как сейчас помню, прошлого года, что по этой долгожданной книге ещё и сериал собираются снимать с Крейгом, ожидание сродни фильму про Хатико и покалывает в пальцах от предвкушения. А потом, когда заветный кирпич на полке – этот момент, открыть обложку, вдохнуть запах, ну вот это всё книгочервивое задротство, так дорогое некоторым (мне, конечно, тоже) – это просто всё равно что первый раз нырнуть в воду, а вода вообще-то не тёплая. Все купаются, ну вообще ВСЕ – а ты стоишь и тебе прямо-таки холодно, знаешь же, что потом будет нормально, но вот всё никак. Такая затянутая прелюдия, что просто в конце концов ты уже из чувства (где твоё самоуважение?) берёшь и заходишь в воду. С Франзеном было так же – он из когорты тех писателей, про которых спустя века мучений и секунды отвращения хочется в финале любой истории пойти в бар и сказать, что он отличный парень. С ним тяжело и порой почти невыносимо, он слегка странный и, очевидно, со своими закидонами, но когда говорит – невозможно не слушать и не отвечать, пусть это даже слегка в одни ворота. Некоторое ревнивое чувство появилось, когда в дэйли афише о том же вскользь заметил Сергей Кумыш, но это только подчёркивает. Подчёркивает это всё.

Про «Безгрешность» слишком много сказано заслуженно – Франзен из тех, кто явно не ищет простых путей, а рождение любого текста для него сродни для некоторых выплате ипотеки. Чтобы я написал «Безгрешность», говорит он в интервью, мне понадобилось 35 лет писательской работы, однако, написана она целиком года за два; резюмируя – «Безгрешность» это такая отметка по прошествии всех этих лет, вымученный накопленный опыт, квинтэссенция всех сказанных ранее слов и оживлённых персонажей, сбавленный щепоткой автобиографичности, от которой ещё больше хочется вспомнить про вступительный бар: Франзен в нескольких интервью признавался, что этот самый выстраданный образ матери (#дакакаятымать) взят не с потолка. Да, все женщины в книге слегка сумасшедши, но кто не согласится с такой истиной и в жизни? Все матери у Франзена больны в разной степени – болезнь чаще всего диктует изменения и в психике, которая подточена, как жуком-короедом. Труха, которая остаётся в остатке, сводит с ума окружающих. Женщины сводят с ума тех, кто рядом и любит их, впрочем - в некоторых поступках сложно не увидеть болезненные первопричины, рождённые в детстве, выстраданные в свою очередь через отношения с отцами. Родители и дети в «Безгрешности» - тема почти столь же первостепенная, как в «Поправках», но если там наизнанку выворачивались кишки родительской любви и ненависти детей (или наоборот), то в «Безгрешности» эта тема первостепенная среди других – печальные союзы любви, приводящие к бесконечному страданию двоих когда-то влюблённых, современный мир с его реалиями, грязными, как антипод слова, возглавляющего роман, фейсбук с его безграничностью, люди, с их неидеальностью (и это нормально, что идеальных в романе вовсе нет); ближе к финалу Франзен выскажется в том смысле, что дети не отвечают за грехи своих родителей, эта фраза, что важно, вложена в уста одной из нормальных женщин «Безгрешности», персонажа впрочем до скуки второстепенного и, что характерно, бездетного, однако говорящего важные вещи, которые Фразнен обличает в реальность: «..выглядело несправедливым, что она отправлена жить в дерьмовый мир, изготовленный ее родителями. Они ответственны за невозможные обстоятельства, в которых оказалась она лично, они принадлежат к поколению, которое ничего не сделало с проблемой ядерного оружия и меньше чем ничего с проблемой глобального потепления; ее вины во всем этом нет», как нет этой самой вины во многом другом, например, в том, какая она, какие они, какие те или эти - мы, в некотором смысле, несём бремя чужой жизни и только когда сбрасываем её, постигаем что-то о себе и обо всех этих людях, обо всем мире целиком и можем строить своё собственное без оглядки назад.

Строительство идеальной семьи должно иметь здоровый фундамент равно так же, как и должно иметь такой фундамент строительство любого будущего – чего можно было ждать от истории, полной боли, безумства, поступков, граничащих с истерикой, поступков, совершённых в неразберихе громких событий прошлого, какие дети могли вырасти у матерей, поставивших для себя первостепенным только самое себя, снабдив при этом своё материнство изрядной толикой безумия? Какой фундамент могли построить те, кто крошил свой собственный? Отцы в «Безгрешности» не в пример здоровее – мужчины, впрочем, подверженные чужим безумствам и оттого кажущиеся слабыми до нездорового, но достаточно сильные, чтобы найти лекарство от безумия, сбежать, стать самим собой, потому что любое наваждение – уход от личности, от себя, тошнотворный период блужданий в потёмках слащавых сексуальных порывов с подтекстом ненормальности. Героиня романа по имени Пип (Purity, безгрешность) получила своё имя от матери, которая скрывает своё прошлое, сменила имя и место жительства и родила дочь, рассказывая разные байки про отца-тирана, который, если найдёт их, уничтожит – Пип, разумеется, также ищет себя, порой также скатываясь в это чисто женское безумие, но к финалу выходящая из него только (или, точнее, в том числе) потому, что находит себя, выясняя, кем же являлся и является её отец, кто такая на самом деле её мать и кто такая сама она, находит утешение предыдущим мытарствам и чувству жизни в неком флёре обмана, находит свою точку безгрешности, чтобы понять про себя достаточно ровно для того, чтобы озвучить самую последнюю мысль «Безгрешности»: может быть, я с этим даже справлюсь.

Может быть, мы все с этим тоже справимся – в конце концов, нам всем достался одинаковый в разной степени одинаковости мир, в котором непросто, но оно того стоит.

многа букаф, ниасилил
осилила, конечно, но с большим трудом.
для меня это книга написана ради и во имя хайпа - в качестве тем собраны самые популярные запросы в гугле.
никаких положительных сторон я в ней не нашла.
может быть в ней и есть зайчатки разума, но они раскатаны тонким слоем по 700 с лишним страницам.
ни одного положительного героя, их действия какие-то несуразные, нет логики (особенно она потерялась в линии с убийством - ну вот как никто не заметил?).
очень жаль потраченного времени.
реклама этой книги лезла из каждой щели, мне казалось, что она меня преследует, сейчас "Корпус" тоже так агрессивно продвигает свою очередную книгу, и закрадываются сомнения, что там тоже очередная пустышка.

Первое знакомство с автором. Оно получилось весьма удачным.
Роман — это семейная сага. Она состоит из нескольких сюжетных линий, происходящих в разное время и с разными героями. Из этого многообразия складывается картина происходящего, целая жизнь.
В плане языка читать было приятно. Но все же роман показался слишком затянутым. Поэтому в какой-то момент интерес к происходящему уменьшился, и хотелось уже побыстрее дочитать книгу.
Тем не менее, произведение достойное. Рада, что наконец добралась до этого автора.

Роман безусловно продуманный и неимоверно тяжелый. Очень эмоциональный и депрессивный. Великолепно переплетены истории героев, к тому же лично мне кажется очень привлекательной структура повествования от разных лиц на одну и ту же тему. Можно ощутить разницу восприятий, мнений, подходов. Личности, характеров, отношения к одному и тому же.
Но в то же время, если честно, мне действительно понравилась только последняя глава, где герои наконец перестали копаться в своих многолетних проблемах, комплексах и начали хоть как-то действовать.
Ни один из главных героев не вызвал у меня ни намека на симпатию. Это роман не о грешности или безгрешности, так удачно обыгранных при каждом удобном случае; не о поиске себя или своих корней. Это роман о чудовищном эгоизме каждого из главных героев. Подобное, конечно, притягивает подобное (или, проще, эгоист тянется к эгоисту и воспитывает впоследствии такого же), но это чистый кошмар – понимать, что даже на минимальные неудобства никто из героев во имя своих близких не способен, и перемалывать это нехилое количество страниц. Единственную верную мысль, полностью отражающую суть поступков абсолютно всех персонажей, высказала Синтия, сестра Тома:

А какими личными предпочтениями жертвовал каждый из персонажей?

- Андреас. Озабоченный всю жизнь только своими проблемами, не пытавшийся понять ни мать, ни отчима. Создавший идеал в лице Аннагрет и по сути переломавший ей в итоге жизнь своим «решением проблемы». Практически на пустом месте возненавидевший Тома. Психическое заболевание, казалось бы, должно его оправдывать… Но он просто на редкость неприятный, со своими интимными заскоками, с самооправданием и критикой во все стороны. Он смог отпустить Аннагрет только тогда, когда ему просто в лицо уже все сказали. Ничем он никогда не жертвовал.
- Том. Ведомый, слабый. На волне опять же интимных проблем и заскоков выбравший безусловно странную девушку (и не надо говорить о том, что его никто не предупреждал об этом!), оставшийся глухим к голосу разума, попавший в болото зависимости от Аннабел и не сумевший по-мужски решить проблемы. А уж его безумная влюбленность к идеальной женщине связь с Лейлой для меня на грани разумного. Человек просто болтается всю жизнь в воздухе и не способен на любую более-менее адекватную жизнь. Да, он ломал свой характер ради Аннабел, но это была не жертва. Иначе он бы куда легче от нее ушел.
- Лейла. Про нее хочется сказать отдельно. Невероятно раздражающая дама. Интерпретирует слово «феминизм» как хочет

Что? Как вяжутся феминистические взгляды с разрушением семьи ее мужа? Как вяжется упрашивание сначала Чарльза, а потом Тома сделать ей ребенка, а после отказов поочередное сексуальное удовлетворение обоих, с феминизмом? Какая она феминистка? Только потому, что работает? Так это ее право, которое как раз феминистками и было получено в борьбе! Может, она дала отпор Чарльзу, когда он морально ее унижал? Но нет, было удобнее жить с ним за его счет, считая себя феминисткой. Это просто женщина без собственного мнения, живущая так же, как и Том, по течению. Как что она, что Том могут быть журналистами? Эти аморфные люди с неудавшейся личной жизнью только по той причине, что они не в состоянии включить голову? Она если и делала что-то ради других, то это ее только раздражало. Как отец ее хвалил - она радовалась. Как заболел "ах, моя мечта пропала из-за него". А как она сама предложила переехать к ним Пип, а потом устроила истерику Тому за это... Эгоизм чистой воды. Ну и у нее тоже интимные проблемы.
- Аннабел. Самая чудовищная эгоистка из всех. Конечно, у нее сексуальные проблемы. И, разумеется, психические отклонения. Ну разумеется, нужно отгородиться от людей и поломать психику якобы так сильно обожаемому ребенку. Честно говоря, ее личность даже не хочется анализировать. Будучи изначально в положении куда лучшем хотя бы финансово, чем многие, имея перед собой все открытые двери, любой путь развития, она предпочитает только портить жизнь окружающим. Слегка похожа на Андреаса своим высокомерным отношением к реальной жизни, деньгам. И своим паразитизмом на близких.
- Пип. Нужно ли уточнять, что и у нее проблемы интимного характера? Она нимфоманка и, пока не находит отца, предпочитает исключительно мужчин постарше, причем чем страннее и неблагополучнее будет этот мужчина, тем лучше. Она же единственная выросла без отца и поэтому (как оригинально!) переносит свои фантазии именно в ту сторону. В ее оправдание, конечно, можно было бы сказать, что у нее слишком эксцентричная мать. Только у Андреаса то же объяснение («замученная социализмом» развратная Катя, да и с отцом там не сложилось). И у Тома (слишком добрый отец, слишком жесткая разочарованная мать. Наверное, его подавляли). И у Лейлы (как мог ее отец заболеть как раз в тот момент, когда ее карьера пошла в гору? Ужас!). И Аннабел, разумеется (ну как же, отец-богач споил мать и свел ее в могилу). Но чем Пип выделяется из этой толпы – она хоть немного , в силу воспитания и генетики, пытается жить реальной жизнью. Она думает о деньгах. Если честно, в силу общей странности происходящего ее переживания за кредит выглядят куда нормальнее, честнее, и, пожалуй, благочестивее всего остального. Это эгоизм логичный, понятный и объяснимый. Имеющий цель и пути решения. И, думаю, именно кредит в итоге к финалу привел ее к пути становления на путь адекватности.

А где же нормальные люди тут? Ну где? Просто обычные люди, со своими заморочками и заскоками, но обычные и понятные? Конечно, нет общего критерия нормальности, но я отказываюсь верить, что все люди, по уровню развития находящиеся хотя бы немного повыше половой тряпки, - озабоченные, душевнобольные эгоисты. Единственный более-менее симпатичный персонаж – это Синтия, да, пожалуй, мать Тома выделялась своими разумными мыслями. А так, почитав эту книгу, можно сделать следующие выводы о жизни в целом и частности:
- Родители.Во всем всегда виноваты родители. Ребенок не должен, подрастая, думать своей головой. Он только может проецировать проблемы и комплексы своего ближайшего окружения.
- Секс. Все думают только о сексе. Нет людей, которые воспринимают этот вопрос как просто составную часть жизни, приятную, но не основополагающую. Нет, всех заботит только вопрос, кто, где, как, с кем (а еще лучше – самостоятельно, без участия партнера). (Кстати, если выкинуть из романа 90% описаний разврата, ну потоньше, что ли, сделать эту линию, то он воспринимался бы куда легче и приятней).
- Душевнобольные Нас окружают люди с психическими заболеваниями. Они повсюду, бойтесь их!
- Коммунисты. Коммунисты тоже во всем виноваты, нельзя об этом забывать.
- Ревность. Нужно всех ко всем ревновать. Жену к собственной матери. Дочь – к отцу. Своего «бойфренда» - к его дочери. Только почему-то свою «герлфренд» к ее бывшему мужу, с которым у нее по сей день интим, ревновать не надо. Это аморально, ведь он инвалид, да и вообще она может обидеться.
- Игра слов. Ну и, разумеется, нужно заниматься подменой понятий. Истеричку назовем феминисткой. Да и вообще феминистками нужно назвать всех женщин. И росшую без отца и нуждающуюся в крепком плече; и мечтающую о ребенке карьеристку. В общем, всех. Нездоровую привязанность назовем любовью. Страх – восхищением. А почему бы и нет?

Нужен талант написать настолько затягивающую и настолько отталкивающую, депрессивную, неприятную вещь. Настолько продуманную, идеальную структурно, заставляющую думать, хотя желания думать над всем этим у тебя нет ни малейшего. Рассуждать и перетряхивать грязное белье героев. Я терпеть не могу современную "интеллектуальную" литературу, вряд ли еще возьмусь за романы Франзена. Настроение после прочтения, мягко говоря, нельзя назвать воодушевленным. Но в то же время роман произвел на меня сильнейшее впечатление, и времени, потраченного не него, я не жалею.

"- Столько Джонатанов. Просто чума эти Джонатаны в литературе. Когда читаешь "Нью-Йорк таймс бук ревью", создается впечатление, будто это самое распространенное мужское имя в Америке".
Джонатан Франзен, автор романов "Свобода", "Поправки" и "Безгрешность", каждый из которых рецензировался в упомянутой газете.

Каждый человек приходит в мир чистым белым листом. Мать Пип Тайлер желала для своей дочери остаться тем же белым листом - безгрешным, ничего не знающим о своей семье и ее прошлом и настоящем. Чтобы девочка выросла примерной гражданкой, которая всего добивается в жизни сама. Поэтому и дала ей странное имя Пьюрити - чистота, безгрешность.
Но выросшая Пьюрити ненавидит свое имя и предпочитает откликаться на Пип. Она умна, саркастична, склонна все обдумывать и подвергать сомнениями, недоверчива к людям и больше всего в жизни хочет отыскать своего отца. А еще на ней висит стотысячный долг за обучение, выплатить который получится только в случае если внезапно в ее жизни всплывает благодетель, способный его оплатить. Возможно, им окажется отец. Как знать...

Франзен гениален в своей способности в обычной бытовухе выписать весь смысл эпохи. Жизнь напоказ в социальных сетях, куда люди, не задумываясь, постят все, от чужих тайн до ядерных боеголовок, торговля воздухом в технологичных стартапах, у которых помимо красочной презентации подчас и идей реализации проекта-то нет (см. Илон Маск), но инвестиции нужны уже сейчас, разоблачения и прозрачность, в то время как сами разоблачатели в дерьме по самые уши, однако свои секреты раскрывать не желают. Квинтэссенция начала двадцать первого века. Тогда как эпохи меняются, а люди и их судьбы и паттерны остаются теми же. Писатель пытается доказать, что отринув веками принятые моральные нормы и установки, западная цивилизация погрузилась в депрессию - вроде как все свободны и счастливы, а посмотри на отдельные судьбы в микроскоп и увидишь таких жирных тараканов, что захочется повеситься, и этот бесконечный бег в колесе, выхода из которого нет, нынче называется жизнью. Можно пытаться убежать от прошлого, начинать жить по-новому, но оно все равно настигнет в самый неподходящий момент и заставит снова все переосмыслить.

Я читала долго, дней пять, отвлекаясь от книги на повседневные дела, но она меня не отпускала, я постоянно о ней думала и хотела поскорее со всем разделаться и вновь нырнуть в повествование. Оценку снижу только за то, что в этом романе Франзена все матери без исключения получились суками, которые дико травмировали своих детей, потому что сами стремились к независимости и самовыражению. У любой медали две стороны.

"Безгрешность" понравилась мне гораздо меньше двух предыдущих книг Франзена.
Тут он местами увлекается и диалоги переходят на уровень мексиканских сериалов. "Так ты хочешь знать правду?!" - "Вот она правда." - "А сейчас еще! Еще больше правды..." И она его очень хочет, а потом не хочет, а потом хочет, но может, и так не один раз. Копание в душевных внутренностях доходит до опасных пределов, когда становится немножко смешно.
Вот она, кстати, - сила соцсетей - Гончаров мне, к примеру, нравится гораздо больше Франзена. Почему же я в итоге прочла всё, что вышло у Франзена, и далеко не всё Гончарова?...