После этой книги я думаю: "Хорошо быть большой". Потом я думаю: "А девочки вырастут еще очень нескоро". Тут мне хочется вынуть ружье и вышибить себе мозги. Потому что после таких книг совершенно как-то не хочется не то что вспоминать детство, но даже наслаждаться мыслью, что девочки вырастут и вот тогда-то. Потому что до того самого момента, когда они повзрослеют, с ними может случиться много чего такого, что я совершенно не планирую. Например, они неудачно сделают себе пирсинг сосков. Или шрамирование. Или язык как у змей.Но я утешаю себя тем, что это будет их выбор - хреновый, правда, но их. И совсем уж невыносимо представлять, что кто-то будет делать выбор за них. Сколько им прожить. Где оставить их трупы. В какой из дней им пропасть. И как бы я ни был осторожна - но этот снегопад (или другой, зимы ведь длинные) заберет их у меня. Думать об этом не то чтобы невыносимо - это вообще какая-то немыслимая абстракция. Ну, вроде того, если планету поработят гигантские мокрицы - вообразить можно, поверить нет.
"Дети Снеговика" в этом плане вообще непростая книжка. Она такая тягучая, такая неспешная, вся эта рваная хронология вообще действует как контрастный душ: в каком я сейчас году? В каком? Нет-нет, надо убираться отсюда. А нет, в будущем лучше не стало.
Беспросветность - вот верное слово для романа Хиршберга. Неуловимый Снеговик, чересчур умная Тереза, болтающийся на дереве труп, - как брести по колено в снегу. Быстрей бы, но ты не можешь быстрей, вот и тащишься через огромный снежный город и сделать ничего не можешь с пропадающими детьми, разве что краем глаза заметишь ржавый синий "гремлин". Некоторое время не может завершиться. Особенно время, когда случается что-то плохое. Вечная зима 1976-77 гг в Детройте.

Читать Хиршберга – это как…

…как складывать по кусочкам разорванное письмо. Ворох обрывков воспоминаний о событиях и людях в первой трети книги не раз заставлял меня возвращаться к началу.

…как брести по колено в снегу. Медленно, трудно, но иначе никак.

…как вместо кассового триллера попасть на арт-хаус. Большинство зрителей ушло. Им стало скучно. Обещали маньяка, а он лишь мелькнул ржавым багажником и скрылся за поворотом на своем синем «гремлине». Его даже не поймали, чо за фуфло! И хочется удержать каждого за руку и сказать – стойте, фильм не о маньяке. Он о девочке, которая сходит с ума и о мальчиках, которые пытаются спасти её от этой бездны. Они еще верят, что могут. Это не «Психоз» Хичкока, это «Меланхолия» фон Триера. Безумие и катастрофа.

…как пить горькую и сосулькой закусывать.

…как увидеть Поттера, только без волшебной палочки и родная семья маглов считает его чеканутым. Мать в истерике, отец сломлен, брат орет, что ненавидит, потому что он долбанный псих. Их, кстати, можно понять. Жить с таким, ох как тяжко. Как правило, такие люди, укрывшись за словарями и энциклопедиями, далеки от общества, не понимают его, да и не стремятся. Они одиноки. Когда народ таскается по игровым площадкам, они качают свой IQ, и им нормально. В бытовом плане они абсолютно беспомощны, а в эмоциональном могут быть глухи к чувствам других. Глухи до жестокости. И от того, что эта жестокость невольная, окружающим как-то не легче. Их действия для кого-то могут быть морально убийственны, но этого их ум просчитать не может. А когда «Поттер» нашел таки себе таких же чумачечих друзей, обстоятельства стали яростно вырывать их. Никакой магии, только жесткая реальность.

…как возомнить себя психологом. Это ж про взросление. Мы все там были, а значит, тешим себя мыслью, что что-то понимаем. Перед нами классическая комбинация романов о взрослении – девочка и два мальчика. Их проблема в том, что они очень умные. Эти дети, одаренные цепким умом, возможно, даже гениальным. Гениальным настолько, чтобы быть среди ровесников уже не авторитетами – чудиками. Они как Гермиона в квадрате. И представьте, что стало бы с Гермионой, если рядом были бы не очкарик с рыжиком, а Любящий Отец. Он так хочет, что бы его девочка во-всем-была-самой-лучшей. На День Рождения он устраивает ей «Битву Умов» с гостями, лишний повод для самоутверждения, демонстрация успешной и правильной дрессировки. Апорт, детка! Папочка так гордится тобой. Каждый день он давит на нее гидравлическим прессом своих ожиданий и надежд.

…как порыться в картотеке собственной памяти. Была в моем классе такая девочка. Когда мы, чуть не выпрыгивая из сменки, обсуждали наряды для новогоднего огонька, она сказала, что не придет. Останется дома и будет читать Большой Энциклопедический Словарь. Она так и сделала. И в этом не было никакой позы. Просто наши танцульки ей были не интересны. Друзей у нее не было. Мы были разные как уран и спагетти. Ей мы были не нужны. Она нам - непонятна.

…как принять ледяной душ.

Не помню уже, где я в первый раз прочитал про "Детей Снеговика" Хиршберга, но эта книга была одной из первых добавлена в "хочу прочитать" без малого два с половиной года назад. Долгое время я ждал электронной версии, а потом все откладывал прочтение.

Середина девяностых. Мэтти возвращается в родной Детройт, где учился в школьные годы. Причины отъезда его семьи из города в середине семидесятых до концы не ясны. Теперь Мэтти хочет найти ответы на вопросы, отыскав старых друзей, и разобраться в своей жизни. Воспоминания же о школе напрямую связаны со Снеговиком - маньяком, похищавшим детей в Детройте.

Различных триллеров и хорроров с участием детей написано уже немало, памятуя некоторые из них, я ждал инцестов, детской жестокости и порядочного количества насилия, но нет. Снеговик отходит на второй план и пугает не насилием над детьми (в конце концов оно не столь ужасно как могло бы быть), а ледяной хваткой сковавшей весь город. Никто из действующих лиц, даже тот, кто остался целым и невредимым , уже не будет как прежде - морозное дыхание изменит жизнь навсегда.

Эта книга здорово попала в нынешние 15-20 градусов ниже ноля за бортом. Иногда, казалось, стоит только выглянуть в окно и увидишь заснеженные улицы Детройта и маленькие детские фигурки. Практически никакого криминала и детективщины, на первом плане дети, непонимание родителей, страх и отрешенность, одиночество и дружба. В течение почти что всей книги можно только гадать, что же действительно произошло на улицах этих тихих кварталов. Хиршберг создает атмосферу в которой легко затеряться, особенно неспешно погружаясь во внутренний мир героев. Порой мне казалось, что я и есть Мэтти, что выхода нет и бежать некуда, что все это дурной сон, но вот проснуться никак не получается.

Зацепило меня сильно, смешало чувства, скомкало мысли. Внутри - морозная пустота. Снеговика больше нет, но частички его все еще глубоко в тех детях, которые навсегда остались лежать на заснеженной земле.
Великолепная книга.

Эта книга не очень похожа на детектив или триллер в привычном нам понимании, скорее, это попытка автора разобраться в реальном происшествии, потрясшем Окленд в 70-х годах. С помощью созданных героев и ситуаций писатель воспроизводит свою картину преступлений.

В "Детях Снеговика" ситуация немного изменена, например, действие происходит в пригороде Детройта, куда Мэтти Родс возвращается спустя 17 лет после страшных событий зимы 1977 года. Мэтти уже взрослый мужчина, успевший жениться и обустроиться в жизни, но пережитое в детстве до сих пор не даёт ему покоя. Нет, он не стал жертвой маньяка, названного Снеговиком, но действия преступника повлияли на жизнь мужчины и его родных и друзей. Будучи ребёнком, Мэтти так и не узнал, что же случилось с его лучшей подругой Терезой, из-за чего девочка стала настолько странной, не похожей на себя прежнюю. Загадка не отпустила его и спустя много лет, и Мэтти понимает, что пришла пора разобраться в прошлом, чтобы жить спокойно сейчас.

В этой книге почти нет нормальных, стабильных эмоционально людей. Все они надломленные личности, которым Снеговик сломал жизни, даже не встретясь с ними лицом к лицу. Порой их поведение раздражает и вызывает недоумение, но, вспоминая о пережитом героями, проникаешься к ним сочувствием.

Детективная линия не изобилует кровавыми деталями, но именно из-за своего холодного спокойствия держит в напряжении, и чем ближе развязка, тем сильнее переживаешь за персонажей и хочешь поскорее узнать правду о давних событиях.

Мрачная и неспешная книга. Не увлекательный триллер о поиске маньяка, не детектив с блестящим расследованием, даже не история взросления на фоне ужасных событий. Хроника психологической травмы, невозможность справиться с ней во взрослом возрасте, бесконечные отголоски, сны о детстве. Обыденно до тошноты. Идеально для конца зимы. Серый, безвкусный кисель с кусочками стекла.
Спустя семнадцать лет главный герой возвращается в родной город. Взрослая жизнь сложилась безрадостно — он ничем не горит, не имеет близких людей, увлечений и целей в жизни. Оставив жену праздновать Рождество в одиночестве, он отправляется навстречу к старым друзьям. Многие люди в моменты печали утешаются детскими воспоминаниями. Как бы не так. В этой книге детство — не светлая пора, а тревожное, полное непонимания время. Дни рождения, интеллектуальные соревнования, костюмированные праздники, каток. Вроде бы неплохо, но между героями чувствуется отчужденность, нет сердечности и принятия. Ничем не примечательный мужчина, желающий чтобы дочь была лучшей во всем, отчуждение между родными братьями и родителями. Даже дружба между школьными изгоями какая-то вымученная, в силу необходимости. Дети потерянные, неуверенные в своей нужности, будто нелюбимые. И лишь маньяк испытывает неподдельный интерес, лукаво поглядывая со стороны и выбирая очередную жертву.
Атмосферно, но очень на любителя.

Необыкновенно, пронзительно. Душераздирающе и страшно.
Детектив, триллер? О нет, не ждите ничего подобного. Эта книга совсем не о маньяках. Здесь нет ни расследований, ни разоблачений, ни жутких подробностей.

Воспоминания о детстве не всегда счастливые и безоблачные. Иногда прошлое не отпускает, не дает жить "настоящей" жизнью, потому что некоторые события и поступки не забываются, потому что словно какое-то проклятие будет преследовать тебя до тех пор, пока не наберешься смелости вернуться. Вспомнить. Приехать в город своего детства, найти школьных друзей, пройти по улице, где жил и играл ребенком. Каменная черепаха в парке, качели, старый дом, который давно выглядит иначе. Снова вдохнуть воздух, навеки отравленный памятью о погибших детях. Но ведь не всегда все было так плохо, правда?..

...Ленточки в волосах Терезы, ежегодная "Битва умов" и Почетное перо в награду, завтраки в Бургер-Кинге, где по субботам собирается вся школа, костюм фрикадельки на Хэллоуин, веселые ночевки в спальных мешках в гостях друг у друга... А помнишь, как Джона Гоблина покусали осы? А как Тереза выиграла все ириски на школьном соревновании? а Ночь Дьявола, когда школьники испачкали краской дом мистера Фокса? А как все удивлялись, что у чернокожего новичка по имени Спенсер белая мама?.. Помнишь, помнишь?.. Вихрь имен, событий, воспоминаний настолько ярок, как будто это твое собственное детство. И ведь все могло бы быть почти безоблачно, если бы не Снеговик. Если бы не нарастающая постепенно тихая паника, заставляющая родителей и учителей повторять одни и те же инструкции много раз, как будто это может чем-то помочь. Как ужасно - каждую минуту волноваться, провожать, встречать, не оставлять ни на минуту - и все равно не уберечь. "Прощайте, мальчики". Я почти никогда не плачу над книгами, но даже меня проняло. После такого уже никто не будет прежним, даже тот, кто оказался умнее, хитрее и остался жив.

Издатели почти правы, здесь есть немного и от "Убить пересмешника", только вместо красочного лета бесцветная зима. Есть немного от "Милых костей" - только написано раз в сто более талантливо. И даже от "Девственниц-самоубийц", только для этой девочки домашнее заточение наверное все же было благом.

Книга, одновременно и тяжелая, подавляющая, и улыбчиво-светлая. Завораживающая.

После долгого отсутствия Мэтти возвращается в родной город, чтобы вспомнить, что же все-таки произошло в том далеком 1976 году, когда семья вынуждена была покинуть Детройт. Он многое помнит, но ещё больше секретов осталось в детстве, занесённом снегом, укрытом сугробами и годами взросления.
Что он вспомнит? Надо ли ему эти воспоминания? Поможет ли ему?

Какая-то вечная зима. Пронзительный  холод и липкий страх.
Бедные, измученные страхом и маньяком дети. Странная, пугающая всех неизвестность и беспросветность.

Кажется, что здесь никогда не наступит весна, не запоют птицы, не будет слышен смех детей.
Кажется, что озеро здесь навсегда укрыто холодным, ледяным панцирем.
Кажется - время остановилось.

Жизнь не делится на части, но здесь, в Детройте, она разделена на "до  Снеговика" и "после". 

Мне чего-то не хватило. Или было слишком много. Ну то, что затянуто - точно. Очень медленное, просто таки тягучее повествование. Не впечатлило, хотя должно было бы.

Сюжет вкратце таков. 1994 год. Главный герой романа тридцатилетний Мэтти Родс приезжает в город своего детства Детройт - с тем, чтобы разыскать старых друзей и получить ответы на оставшиеся неотвеченными вопросы прошлого. При этом с первых страниц книги становится ясно, что Мэтти - человек сложный, не нашедший покоя в жизни, не взирая на то, что у него своя семья, работа и т.д. И очевидно, что проблема коренится где-то в его детстве.

Дальше сюжетная линия начинает скакать между 94-м годом, современным герою, и 76-77м годами - тем самым временем, когда в жизни Мэтти была искренняя, наполненая настоящими чувствами дружба со Спенсером и Терезой; временем, когда Детройт терроризировал маньяк-детоубийца по прозвищу Снеговик; временем, когда произошли драматические события, к которым, постепенно увеличивая темп, и подводит автор. Интересно, что почти на протяжении всей истории, и в настощем, и в будущем, идет снег, и это очень соответсвует настроению книги - магнетичному, недосказанному, иногда волшебному, почти все время - печально-тревожному. Сюжет движется вначале медленно, как начинающийся снегопад, потом снег усиливается и поглощает тебя, и ты не видишь вокруг ничего, кроме белой стены, и история уже затягивает тебя и не отпускает. Такую атмосферу я встречала до этого только в произведениях скандинавов - "Смилле и ее чувстве снега" датчанина Питера Хёга и "Детстве комика" шведа Юнаса Гарделя.

Но с "Детством комика" "Детей снеговика" роднит не только это, а еще и то, что это прекрасный, очень тонкий психологический рассказ о детстве. О детстве - не как о самой лучшей поре жизни. Но несомненно как о самой важной. Как о времени, полном страха, одиночества и беззащитности перед окружающим миром; о времени, монстры которого остаются с человеком на всю жизнь. Но одновременно - как о том периоде жизни, в котором только и возможна такая чистая настоящая дружба, и открытость тем, кого любишь, и настоящая привязанность, и готовность ради друга пойти на все.
Вот как сам герой говорит об этом:

Отрочество, по-моему, не имеет никакого отношения к взрослению. Скорее оно похоже на переправу через Лету. Если тебе это удастся, то все, что сохранится у тебя в памяти от детства, - это его вкус. И будет ли это вкус ада или рая, ты уже никогда и ничем не сможешь его заесть.

....

Детство становится мифом для каждого, кто его переживает. Детство - это не просто некое место, куда нельзя вернуться. Это лихорадочный сон, населенный вполне реальными монстрами, которых мы даже не в состоянии вспомнить, но котоорые в нас живут. А когда лихорадка прекращается, мы остаемся с горсткой людей, чье значение в нашей жизни отнюдь не пропорционально нашей любви к ним.

Сегодня я сказал своему диванчику: «Тебе придётся смотреть на мой тухес весь вечер — нужно добить Хиршберга». Он недовольно поскрипел, но смирился. Однако не один диванчик страдал в этот вечер, страдал и я, потому что Глен уготовил мне под конец книги настоящую пытку мылодрамой. Автор отчаянно пытался выдавить из меня слезу, соплю или хотя бы перхоть. Там плакали все: дети, взрослые, мужчины, женщины, собаки и кошки, снеговики и снеговихи. Буквально на каждой странице, чтоб меня покрасили, если вру.
Одна моя знакомая терпеть не может Стивена Кинга, не дочитала ни одной его книги, и, по собственному признанию, читая «Возрождение», настолько «увлеклась», что отключилась и ударилась головой о книжный шкаф. «Гипнотический эффект дерьма» — так она это называет. И вот этот самый эффект Хиршберг отлично наследует и воспроизводит в своём романе. Как я ни старался, у меня так и не получилось прочитать внимательно хотя бы одну страницу до конца. Читаешь, читаешь, и ловишь себя на том, что мысли витают где-то далеко, глаза автоматом пробегают строчки, а что происходит в книге?.. ну, там… э… возвращаешься, перечитываешь. Всё в порядке, главный герой несколько страниц размышляет, кому бы позвонить. Либо уже ведет какой-то бессмысленный диалог по телефону. Дотошная любовь к маловажным деталям, в которых грузнет книга, не даёт возможности сосредоточиться. Читать Хиршберга это как если бы к вам на остановке подсел незнакомец и долго и нудно стал бы распрягать про свою жизнь, про своих родственников, знакомых, соседей и родственников соседей. А вы сидите и только недоумеваете, кто все эти люди, зачем вам эта информация и как выловить из этого сумбурного потока хотя бы крупицу последовательности. Описываемые события вопиюще непримечательны, вас сразу клонит в сон. Когда вы просыпаетесь, незнакомец по-прежнему тараторит про то, как он рассыпал сахар в соль или еще что-то менее интересное, а ваш автобус, который ходит раз в год, уже час как уехал. Вы начинаете душить негодяя, однако он, давясь слюнями, продолжает бубнить об успехах его таксы в конкурсе самых красивых стоек на задних лапках.
Время от времени автор снисходит к нам, смертным, и, вспомнив о читателе, вяло бросает для затравки фразу «…а где-то там бродит Снеговик». А может, и не бродит. Какая разница, ясно, что сюжет, интрига, маньяки его заботят гораздо меньше, чем душевные метания героя, не могущего определиться с телефонными звонками. Остальные персонажи тоже все какие-то блёклые, никто особо не запоминается, следить за их унылыми буднями совсем неинтересно. Это вам не Клуб Неудачников и Генри Бауэрз, не Глазастик с её братом. Даже Аттикуса Финча завалящего, и того здесь не найдётся. «"Дети Снеговика" — это, по выражению критиков, новый вариант "Убить пересмешника" каким его мог бы написать Стивен Кинг». Щас же! Не верьте ни единому слову. Еще не написана та аннотация, в которой будет хотя бы 50% правды. Единственное, что, пожалуй, автору более-менее удалось, это создать атмосферу всеобщей паранойи в пространстве небольшого, заснеженного городка. За неё прибавил к единичке второй балл. В остальном проходная книга. Ни хоррора не получилось, ни саспенса. Скучная и невнятная психодрама. Если вы не знакомы с творчеством Хиршберга, лучше сразу возьмите сборник «Два Сэма» и начните с «Карнавала судьи Дарка». Мой диванчик рекомендует.

Ну как можно было пройти мимо этой книги? Во-первых про зиму. Во-вторых, про маньяка. А в третьих, и это главное, действие происходит в том самом легендарном Детройте. Образ города-призрака захватил мое воображение еще со времен статьи в журнале "Вокруг Света" с потрясающими фотографиями заброшенного центра мегаполиса. Ура, в моих руках настоящее сокровище...
Теперь вот думаю, поставить автору за это произведение два балла или все-таки тройку авансом. Все-таки дебютный роман молодого еще автора. Как обычно в аннотации начудили. Как если бы Кинг писал "Убить пересмешника". Ага, щас. Как если бы Харпер Ли написала "Оно".
Самая сильная фишка книги - образ героини. Действительно интересная девчурка. Больше всего напоминает девочку из цикла анекдотов про дяденьку и девочку в песочнице.

А вот главный герой раздражал больше всего. Эдакий "байронический" тип, который всю дорогу лишь ноет и страдает, страдает и ноет. Приятель его малость повеселее, тот все время истерит и беспокоится, беспокоится и истерит. Неприятная компания. Родители вообще какие-то странные. Сложилось впечатление, что эти недо-взрослые вообще не в курсе, что за детей они несут ответственность, а не дети за них.
(Нет, это как если бы Харуки Мураками попытался бы написать не "Охоту на овец", а "Сердца в Атлантиде".)
Как обычно повеселили фирменные Хиршберговские метафоры. С большим удовольствием искала в тексте его странные сравнения для того, чтобы добавлять в цитаты. Школьник так выковыривает изюм из сдобной булки. Но вот само тесто оказалось непропеченным. Может быть, если бы это был рассказ, все получилось бы суше и острее. Но то, что мы имеем, поразительно похоже на безвкусные ириски, которые раздавали главным героям в школе. Те самые, от которых было впечатление, что жуешь собственный язык.
(Нет, это как если бы Кобо Абэ написал не "Сожженную карту", а "Снежное чувство Смиллы".)
"Пересмешника", "Овец" и "Сожженную карту" рекомендую к прочтению. "Детей снеговика", увы, нет.
Напоследок несколько забавных цитат с авторскими чуднЫми метафорами: