Дети Снеговика

Это не прекратится. Все будет хорошо, но это не прекратится.

В первые несколько месяцев после этого – после того, как ты уехал, – отец не разрешал ей выходить из дому. Она этого даже не помнила, представляешь? Помнила только, как потерялась среди окон и узоров на ковре, а потом до нее стало доходить, что она кричит.

Мне никак… Мне никак не привыкнуть… к комнатам, Спенсер.

Я устал терять людей.

Один взгляд на Терезу убедил меня в том, что пора отодрать от нее Спенсера ради его же безопасности.

Мисс Эйр попросила всех встать.
– А теперь прошу внимания, – начала она. – Посмотрите мне прямо в глаза. – Это приглашение было слишком соблазнительным, чтобы перед ним устоять, так что все мы подчинились. – Я незнакомец, – сказала мисс Эйр. – Я подруливаю к вам на машине.
– На том, что от нее осталось, – проговорил я.

Интересно, можно ли вот так, убивая, освободиться от того, что тебя мучает?

Она и так-то была грубовата, а после того, как перестала красить волосы, совсем распустилась.

Я ведь даже не пытался подкопаться к тем тайникам, где прячется ее одиночество.

Я закрываю глаза и вижу, с какой легкостью все эти бесплотные руки вылезают из тех мест, где я их похоронил, и сквозь два последних десятилетия тянутся ко мне с мольбой.

Я смотрел на ос, на залитые полуденным солнцем деревья и крыши и представлял, как люди катаются по всему миру - Вьетнам, Африка, Ферндейл, - а потом снова закатываются в свой дом, как шарики в лабиринте, а иногда мир переворачивается, и кто-то проскальзывает из старой канавки в новую, которая может привести либо опять к началу, либо к концу, но только не к выходу. Выхода вообще нет.

За спокойствием, которое я уловил в голосе Лоры, всегда скрывается усталость, это я знаю. Но лишь теперь до меня дошло, что эта усталость была частью её стратегии, рассчитанной на сохранение брака, чтобы оставаться моей женой, существуя на то, что я был способен ей дать, - я ведь даже не пытался подкопаться к тем тайникам, где прячется её одиночество. Я дал ей любовь, - но, так или иначе, не свою.

Было что-то родное, мирное и даже успокоительное в этом созерцании плачущего брата – все равно что смотреть из окна моей
спальни на весенний дождик.

Ощущение собственной ничтожности и чувство одиночества не обязательно проходят с возрастом — просто ты учишься их скрывать.

21.05.2009, четверг