Войны, которые я видела

Несмотря на то, что Гертруда Стайн была американкой, еврейкой и лесбиянкой, она не покинула Францию, когда началась Вторая мировая война, и решила остаться в деревушке Билиньин в так называемой «свободной зоне». В 1942 году США вступили в войну, а немецкие войска оккупировали всю Францию. Стайн и ее подруга Элис Токлас в одночасье превратились в представителей вражеской державы. И опять, несмотря на советы друзей, писательница не вернулась на родину, хотя ей и пришлось переехать из Билиньина в г...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

34 оценки

5
26%
4
44%
3
24%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 37Хотят прочитать 309

Рецензии

AntonKopach-Bystryanskiy23 мая 2024 г.
с пудельком за свежим хлебом, а где-то идёт война...
Самое неожиданное чтение о войне, которое мне встречалось до сих пор. А ещё и знакомство со знаменитой Гертрудой Стайн, чья квартира в центре Парижа была одним из центров литературной и художественной жизни тогдашней Европы до Первой мировой. Она придумала термин «потерянное поколение», взятый Э. Хемингуэем в качестве эпиграфа к своему роману «И восходит солнце».

Книга передаёт жизнь двух немолодых женщин в провинциальной деревушке, находящейся вблизи важного железнодорожного узла, через который идут пути из Италии и Швейцарии во Францию. Две еврейки с американским гражданством, любовницы, лесбиянки, подруги Гертруда Стайн и Элис Би Токлас, неразлучные с 1907 года, оказались отрезанными от мира из-за немецкой оккупации Франции. Казалось бы, им нужно было бежать от угрозы преследований, но они остаются в своей захолустной деревушке Билиньин (Bilignin) — вблизи города Белле во Франции, департаменте Эн, в регионе Рона-Альпы. После вступления США в войну переезжают в городок Кюлоз неподалёку. Как оказалось, они правильно сделали, что остались.

«Совсем не желательно во время войны жить в городе, деревня самое подходящее место, но в остальном мы думаем о двух вещах, о рисе и апельсиновом варенье. Что ж, такова жизнь, таковы вкусы»️
Дневники начинаются с эссе «Победитель проигрывает. Картина оккупированной Франции» (1940), где Стайн высказывает интересную мысль, что "победитель", начиная свою "победоносную войну" — уже проигравший. И дальше в её дневниковых записях периода оккупации она возвращается к размышлениям, что "сдавшаяся Франция" поступила вполне по-французски, не вступив в войну с Гитлером, практически сохранив и людей, и земли, и свой образ жизни.
В сборнике дневниковых заметок «Войны, которые я видела» сплетаются ежедневные бытовые проблемы и их преодоление со слухами и надеждами на скорое окончание войны. Стайн верит в давнее пророчество одной местной святой о том, каков будет исход войны и когда это произойдёт, и было интересно наблюдать, как слова, сказанные пятьсот лет назад, начинают сбываться (хотя и не всегда) на глазах писательницы. Поэтому перед читателем предстают не совсем "военные" дневники, война происходит где-то и её отголоски лишь докатываются в эту деревеньку.
Когда была возможность бежать в Швейцарию (до неё рукой подать) и Стайн с Токлас были уже на чемоданах, местный мэр с женой отговорили писательницу. И действительно, практически в достатке и без особых проблем они пережили эти тёмные для Европы времена. Были перебои с некоторыми продуктами, были расквартированные немецкие военные (некоторые жили в доме Стайн), но в целом жизнь шла, французы пили вино и закусывали вкусными пирогами. Проблемы были у совершеннолетних детей многих, с кем была знакома и дружила Стайн, их отправляли на принудительные работы в Германию.

«Французские крестьяне нуждаются в хлебе, вине, овощах и сливочном масле. Мясо — роскошь, не необходимость, его едят, когда оно имеется, а так о нем и не думают; сахар и кофе — полуроскошь, по ним скучаешь, но можно обойтись. Но хлеб, вино, овощи и масло француз иметь обязан»
Ежедневные походы за свежим хлебам к пекарю (это 12 км пешком) вместе с любимым пуделем Баскетом, прослушивание сводок новостей (Бельгия, Англия, США и Швейцария), размышления о том, в чём отличия этой войны от Первой мировой (Стайн и Токлас были в ту войну волонтёрками), истории про разведение кур (птенцов уносили горные орлы), принятие родов у козы (неудачные)... Эти тексты больше о том, как Стайн переживает войну внутри себя самой, какие видит параллели с Шекспиром (по пятницам проходили посиделки с друзьями за чтением его пьес). И как она отражает происходящее:

«Всё довольно сложно, большинство среднего класса против русских, то есть против коммунистов, а значит, и против англо-американцев, поскольку те союзники России, ненавидят немцев, но восхищаются ими, поскольку немцы дисциплинированны, а французы нет, во Франции никто не хочет подчиняться дисциплине, но все поневоле восхищаются теми, кто дисциплинирован, а немцы несомненно таковы, кроме того, всегда присутствует твёрдая уверенность, что от немцев, несмотря на их дисциплинированность и силу, всегда можно избавиться, а вот удастся ли избавиться от русских и англо-американцев?»️
В вводной статье переводчик и исследователь творчества писательницы Илья Басс даёт краткий обзор её биографии этого периода, рассказывает о первоначальной симпатии Стайн к Гитлеру и о друзьях, которые поддерживали её (одним из них был профессор Бернар Фай, ставший директором Национальной библиотеки в Париже при оккупационной власти).
В целом очень занимательный текст и взгляд на происходившее (охватывает период с 1939 до 1 сентября 1944 года, прихода американских союзнических войск во Францию). Обязательно продолжу читать другие биографические тексты Стайн.
Читать далее
13
194
Muchacha_detestable4 февраля 2016 г.
Когда я заказала "Войны...", я была в таком восторге, что скоро она у меня будет, что не могла читать ничего другого. Когда "Войны..." наконец пришли ко мне, я была в таком восторге, что она у меня есть, что не могла начать читать ее.
Гертруда Стайн - феномен в моей жизни; поэтому я исключительно пристрастна в оценке всего, что связано с ее именем.
Не нужно думать, что если Стайн называет книгу "Войны, которые я видела", она будет описывать известные войны. Вас ждет не война вокруг, а война внутри. Но не только внутри автора: внутри всех, кто оказался причастным. Здесь нет и пугающих своей неприкрытостью "ужасов войны": они скрываются в стайновской манере игры с читателем - заметите-не заметите.
Интересно, как при описании начального периода войны Стайн (и то самое коллективное сознание) то и дело ссылается на пророчества и предсказания, а в конце войны - "когда война уже скоро закончится" - о пророчествах практически не вспоминают: в них больше нет нужды. Связующие ниточки между настоящим и прошлым, настоящим и будущим, между судьбами людей и явлений Стайн выстраивает в каждой своей книге. Выявление единства времен и действий - дело ее жизни как писателя ( еще со времен "Становления американцев").
Это не значит, что в этой книге совсем нет повествования, но важно в ней другое. Вы увидите, как война из конкретно-реального события превращается в архетип - причем делает это, еще не закончившись. Это особенность мировосприятия Стайн: перевести любое событие из мира Настоящего в мир Всеобщего.

...Святая Одилия предсказала, что гораздо позднее развернется ожесточенная схватка на улицах вечного города, так и происходит, мы порой думали, что это Константинополь или даже Иерусалим, но нет, это Рим, и сейчас, вечером, в августе 1943 года, сражение идет на улицах Рима, но это еще не конец, начало конца, так и есть, и впервые в мировой истории наступит мир, на востоке и западе, на западе и востоке, и по всему земному шару.
Эта книга - поздняя работа: в ней уже мало того стайновского языка и той стайновской формы, обескураживающей и очаровывающей одновременно; но стайновская мысль никуда не делась.
Читать далее
11
691

Все рецензии

Цитаты

SimplyBookish4 февраля 2016 г.
Самое сильное научное влияние на меня оказал Уильям Джеймс, он утверждал, что в человеке есть воля к жизни, без воли к жизни будет разрушение, но есть и воля к разрушению, и обе, как и всё в мире, друг другу противостоят, человек стремится к одиночеству, в одиночестве жаждет общества, а в обществе стремиться к одиночеству, и так же человек одновременно желает вечности и иметь начало, середину и конец...
11
2,6K
SimplyBookish4 февраля 2016 г.
...и когда я читала Шекспира от восьми до двенадцати лет я, видимо, в нем тонула, но, естественно, не верила ему или верила? Позже — точно нет, когда и смысла, и ужаса стало больше. Но у Шекспира нет смысла и ужаса, есть неразбериха и страх - именно то, что происходит сейчас.
7
2K
AntonKopach-Bystryanskiy23 мая 2024 г.
Всё довольно сложно, большинство среднего класса против русских, то есть против коммунистов, а значит, и против англо-американцев, поскольку те союзники России, ненавидят немцев, но восхищаются ими, поскольку немцы дисциплинированны, а французы нет, во Франции никто не хочет подчиняться дисциплине, но все поневоле восхищаются теми, кто дисциплинирован, а немцы несомненно таковы, кроме того, всегда присутствует твёрдая уверенность, что от немцев, несмотря на их дисциплинированность и силу, всегда можно избавиться, а вот удастся ли избавиться от русских и англо-американцев?
Читать далее
4
255