Обещание

Пистолет прижался к виску Эмили, и внезапно Крис понял, если она убьет себя, то он умрет. Может быть, не сразу, может быть, не от слепящей вспышки боли, но умрет обязательно. Без сердца долго не проживешь.

...Ребенок — это человек, у которого твоя улыбка, твои глаза или, по меньшей мере, в венах которого течет твоя кровь.

Они попали на небеса — ведь к этому они и стремились. Но у нас с тобой остались вопросы, на которые они уже никогда не дадут ответов.

Многие из вас забыли — возможно, по веским причинам, — каково быть шестнадцати-семнадцатилетним подростком, насколько важно иметь рядом понимающего человека, который бы восхищался тобой. Вы выросли, все в жизни стало более относительным. Но в подростковом возрасте подобные близкие отношения становятся всепоглощающими.

Сейчас она рыдала так, как делала все остальное, — неистово, взахлеб.

— Вот увидишь. Окунешься назад в свою стихию и тут же придешь в себя.

К ее изумлению, Крис вдруг лег на небольшой холмик. Его руки сжимали букеты цветов, покрывающие могилу, тело обхватывало почти двухметровый участок, лицом он прижимался к земле.

Каково это — узнать, что твой ребенок, которого ты, кажется, знаешь, как свои пять пальцев, оказался совершенно другим человеком?

Крис вспомнил, как однажды ему на ладонь села бабочка. Он замер, убежденный, что даже от одной его неправильной мысли это удивительное создание может улететь.

На мгновение его глаза закрылись, и он решил: с этой минуты и до конца жизни Эмили он будет ее ангелом-хранителем.

Он задавался вопросом: неужели суть брака именно в том, чтобы один начинал кричать, а другой ему вторил, словно они были двухголовым великаном?

— Теперь Чарли стал ангелом?
Гас подумала о спаниеле, у которого, похоже, всегда были вместо лап крылья.
— Да. Скорее всего.

— Что же это за люди, — вопрошала Гас, дрожащими руками сжимая чашку с кофе, — которые стреляют в собственных собак?

— Если бы ты не лечил мою собаку, — ответила Гас, — я бы тебе врезала.

— Знаешь, — задыхаясь, прошептала она, — говорят: если плачешь, когда спишь, значит, во сне кричишь.

Вдруг показалось глупым кого-то утешать, когда сам так тесно связан с болью.

Честно признаться, она никогда не задумывалась над тем, что у смерти столько мелочей: будут открывать гроб или нет, будут пришедшие на панихиду оставлять записи в книге с кожаным переплетом или в простой обложке, сколько роз вплести в прощальный венок.

Он провел рукой по комоду и смел на пол тюбик гигиенической помады. Внутри на полупрозрачном желтом парафине остался след пальца. Отпечаток ее розового пальчика? Одного из тех, которые Майкл целовал, когда она совсем крошкой падала с велосипеда или придавливала руку ящиком комода.

Она вернется, она должна вернуться, она так много не успела закончить…

Малышка вздрогнула и затихла. Ее длинные пальчики разжались, словно вьюнок, и вновь сжались в кулачки, схватив добычу. И хотя Эмили действовала совершенно бессознательно, она, когда снова погрузилась в сон, крепко сжимала руку Кристофера Харта.