Der Funke Leben

С творчеством Ремарка я познакомился впервые. Выбор книги был абсолютно случайным. И я нисколько не жалею, что взялся за это произведение.

В двух словах, "Искра жизни" - это история о концентрационном лагере СС, описывающая последние дни перед освобождением американцами. Все реалии быта, жизни и смерти здесь показаны без какой-либо цензуры. Жестокость и смерть присутствуют буквально на каждой странице. Сразу вспоминается творчество Солженицына. Если вы возьметесь за эту книгу, будьте готовы к бесконечным издевательствам, унижениям, жестоким убийствам и мученическим смертям от голода или болезней. Кто-то скажет "что за чернуха?" и окажется не прав. Это не чернуха. Других способов рассказать об одном из величайших зол человеческой цивилизации XX века, кроме как описать все в мельчайших подробностях, не существует. В этом можно не сомневаться.
Ремарк пошел даже немного дальше. Он не стал ограничиваться судьбами пленников. Одна из историй книги - это внелагерная жизнь оберштурмбаннфюрера СС Бруно Нойбауера. Его отношения с женой, дочкой, Гитлером и его фашистскими идеями. Как выясняется (и это не удивительно), далеко не все солдаты и офицеры гитлеровской армии были нацистами, многие из них всего лишь выполняли приказы правителя своего государства. Но этот факт совершенно не интересовал освободителей, все враги были осуждены и наказаны наравне друг с другом. Отсюда можно сделать вывод: если ты не согласен с тем, что тебе велит правительство, особенно если эти приказы носят антигуманный характер, у тебя всегда есть выбор - никто не мешает пойти против этих приказов и встать на правильную сторону. Но тут опять возникает подвох. Какая из сторон самая правильная? Ремарк в явном виде указывает на то, что, например, коммунисты не сильно то и отличаются от фашистов. Конечно, нельзя с ним полностью согласиться, но в какой-то степени именно так и было.

Что сразу бросается в глаза, так это язык Ремарка. Таким красивым и в то же время легким языком может похвастаться далеко не каждый писатель, даже из классиков. Книга тяжелая, но читается с легкостью, на одном дыхании.

В итоге я могу сказать только одну вещь: "Искра жизни" - это обязательная к прочтению вещь. О том, как это было, следует знать каждому.

Жизнь есть жизнь. Даже самая жалкая

Об этом напрочь забыли те, кто находился по ту сторону решетки в роли Вершителей Судеб.
Об этом напрочь забыло руководство СС.

Палачи свято верили, что это их долг и неприкосновенная истина. Что так и должно быть. Что это нормально.
Поначалу убивали трусливо, впопыхах,с опаской. Затем это превратилось в удовольствие почти физическое, ведь очень обидно, когда узник умирал, не вытерпев пыток до конца, найдя благодатное успокоение -- смерть.

Это всего лишь дешевая фраза из плохого романа — что дух нельзя сломить. Я видел людей — настоящих людей, — которых они превращали в кричащих от боли животных. Почти любое сопротивление можно сломить; это вопрос времени и условий.

Сколько же на самом деле в людях дерьма, просто редкостного дерьмища, если дать им в руки власть и поощрять подобное?
Как простые бакалейщики, писари, почтальоны, вышедшие арийской рожей, превращаются в такое? Кто вкладывает безумную мысль о том, что одна раса,нация или религия лучше другой, в головы больных на голову фанатиков, которые ведут за собой толпы, сметая все понятия о нормальном?

Зачем?

Как эти несчастные узники, потерявшие веру во все на свете, строили будущее? Что стало с теми, кто существовал только на уровне инстинктов и внутри- выжженная земля? Как жить нормально после такого?

После этой книги я полюбила Ремарка.

Так, наверное, и нужно начинать, - думал Бухер. - С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты живешь. Живешь не вопреки чему-то, как в лагере, а просто - живешь

У Ремарка меня всегда поражала воля к жизни его героев. И оптимизм. Вот в эмигрантской прозе - кругом опасность, а они сидят в кафешках, пьют кальвадос и живут. Любят, дружат, вызволяют жен из Германии. Надеются. Они умеют наслаждаться жизнью, нессмотря на ужас, творящийся вокруг. Я всегда его читала, улыбаясь. Могло трясти, могла плакать, но все это пронизано какой-то улыбкой, верой в то, что кому-то все же удасться спастись, убежать, доехать до относительно безопасного Парижа или до безусловно безопасной Америки. Ну что я тут рассказываю, все и так знают )

Но тут.. Даже сама надежда другая. Тут знаешь, точно знаешь, что освобождение вот-вот придет, здесь кружится голова от того, что все это происходит "весной 45 года", той великой весной 45 года. А время тянется и тянется. Вот-вот должны прийти американцы, вот уже бомбежки города, вот уже и немцы начинают понимать, что конец. А люди умирают. Умирают от голода, умирают от болезней, от сердечных приступов, узнав сводки с фронта. Приближающегося фронта. И комендант, любящий кроликов. Пушистых милых кроликов. Это прекрасная книга. Очень тяжелая, в ней много смерти и мало надежды. Даже надежды на то, что потом будет хорошо. И несмотря на это именно надежда, какая-то тяжелая надежда, которой опасно поддаваться, дает силы. Последние силы. Выжить, дожить, пережить врага. Пусть на несколько часов. Или минут. Неважно. Важно, что пережить. И победить в этой бесчеловечной схватке со смертью. За право быть человеком. И умереть человеком, не сломленным человеком.

Ремарк прекрасен, а также прекрасен. Но перечитывать эту книгу я вряд ли возьмусь. Уж очень она сильная. И страшная.

Лично для меня - это самый тяжёлый и пронзительный роман у Ремарка.
Я привыкла видеть у него о лишения военного времени, о жестокостях войны, смертях на фронте и от бомбёжек. Но здесь описана жизнь (скорее существование) заключённых в концентрационном лагере.
Это книга, которая выворачивает наизнанку, не щадя, прямо и жестоко.

Мне приходилось отложить книгу, чтобы не затопить её своими слезами.
Я стойко держалась бóльшую часть книги, читая о страданиях этих людей, о несправедливости, о безнаказанности и вседозволенности. Но меня сломало то, как автор описывает эмоциональное состояние этих людей, когда они выжили, дождались так желаемой ими свободы. Это больно.

Больно и страшно, что одни люди считали себя выше других. При этом они были лишены всякого благородства и сочувствия. Этакие идеальные сыны, воспитанные беспрекословно выполнять любые задачи своего фюрера. Этим они и прикрывались, совершая свои бесчинства.
Но они прекрасно отдавали себе отчёт в совершенных злодеяниях, об этом говорит их желание обелить себя и оправдать, когда они поняли, что Германию ждёт поражение и вражеские войска уже на подходе. Они всячески пытались замести следы своих бесчеловечных поступков, в спешке и страхе.
Поразило и то, что большинство заключённых даже не помышляло о мести. Они просто хотели жить.
Жить спокойно и забыть все эти ужасы.

Меня глубоко тронула эта книга.
Я рекомендую её к прочтению, но сильно впечатлительным наверное не стоит за неё браться.

Роман посвящен Эльфриде Шольц, младшей сестре Ремарка, которая была арестована за антивоенные и антигитлеровские высказывания, и казнена в 1943 в Германии. О смерти сестры Ремарк узнал после войны.
Во всех своих произведениях Ремарк опирается на личный опыт, "Искра жизни" исключение, так как Ремарк не был в концлагере, из-за преследования и травли ему пришлось покинуть Германию еще в 1933 году.
Роман рассказывает о коротком промежутке но очень долгом для узников концлагеря времени,, с марта по апрель 1945 года. Город где находится концлагерь подвергается усиленным бомбардировкам. Заключенные обрели смысл жизни, война приближается к концу. Им необходимо продержатся, выстоять любой ценной, чтобы выйти живыми.
На страницах романа предстают жуткие сцены из жизни обитателей концлагеря и издевательств надзирателей над заключенными.
Тем не менее "искра" все же осталась, её ничто не может затушить.

"Искра жизни" - этот роман выбил меня из колеи... я стараюсь не попадать под влияние книг, но в данный момент это просто невозможно переживать спокойно... Тематика концлагеря, маньяки нервно курят в сторонке... То, что вытворяли в концлагерях это уму нормального человека непостижимо! И все же заключенные находили в себе силы не сдаваться - радовались еще одному дню жизни, пяти минутам жизни, просто голубому небу, которое они могли увидеть на прогулке, если посчастливится... куску хлеба через день-два, который они готовы были разделить с новоприбывшими узниками... Страшно, когда люди не учатся на истории, стремятся к войне и не ценят мир!

Говорят, что произведения Ремарка полны трагедии и безысходности, поэтому знакомство с этим автором я решила начать с его самой жизнеутверждающей книги.

Сам писатель не был свидетелем описываемых событий, но ему веришь. Это не первая моя книга о концлагерях и ее содержание вполне согласуется с тем, что я читала о них и видела в фильмах (в том числе документальных) раньше. Чувствуется, что Ремарк очень тщательно собирал и постарался максимально бережно перенести воспоминания участников этих ужасных событий на страницы книги.  Характеры очень хорошо прописаны, диалоги живые, погружение в атмосферу полное. Особо понравилось, что повествование ведётся довольно безэмоционально, автор как будто лишь описывает события, мысли и чувства героев, не вдаваясь в собственные рассуждения, не "выдавливая" из читателя слезы или какие-то конкретные чувства,  предоставляя ему самому сделать выводы. Кому-то от этого повествование может показаться суховатым, я же в нем вижу уважение к читателю, отсутствие давления, которое нередко вызывает сопротивление. И этот "отстранённый" приём, полный объективизма, "будничность" описания, делает описание страданий, выпавших на долю узников, или мыслей и действий их мучителей, ещё более ужасными. Буквально с первых страниц к горлу подкатывает тошнота, но не более (хотя пару раз в конце я все же всплакнула), книгу не хочется закрыть. А после прочтения очень хочется помнить, что не хлебом единым жив человек, что им, человеком, в самом высоком смысле этого слова, можно оставаться даже в самых нечеловеческих условиях. И что допустить повторение подобного кошмара - самое настоящее преступление по отношению к жертвам Второй мировой войны и Холокоста.

Роман посвящен младшей сестре писателя Эльфриде, казненной нацистами в декабре 1943 года за антинацистские и антивоенные высказывания. Мне кажется, лучшего памятника ей нельзя и придумать.

Потрясающе сильная книга о человеке и человечности, которая никогда не умирает, - которую нельзя убить. О смысле жизни. О жестокости и справедливости, о вере в Бога в отсутствие справедливости и даже права на надежду. О самом страшном, что может произойти с человеком, и о том, как разные люди справляются с этим страшным. О силе духа, про которую в книге говорится снисходительно: мол, нет таких, кто мог бы ее сохранить, - но сама книга полна героями, которые как раз ее сохранили. О том, как можно создать ад на земле, и о том, как в нем выживали простые, иногда слабые люди. О тех, кто создавал этот ад. О том, какой разной бывает жизнь: одновременно чудовищной и такой желанной. Одна из самых сильных книг всех времен и народов.

Образ Ремарка настолько неразрывно связан в нашем сознании с его творчеством, что невозможно представить себе, чтобы он писал о чём-то ином, кроме жизней, разрушенных войной. В общем, он и не писал. Это ведь первое правило писательского мастерства: не писать о том, чего не знаешь. Но если попробовать посмотреть на Ремарка с другой стороны, то возникает впечатление, что он был одержим околовоенной тематикой. И это так странно, только вдумайтесь — одержимость Ремарка. И восприятие сразу обостряется. Особенно в отношении книги, которая основана не на личном опыте писателя. Страшно представить, через что пришлось пройти автору и всем тем реальным людям, которых он отразил в своём романе. Кажется, что это не он написал книгу, а книга написала себя сама, заключив растоптанные и уничтоженные жизни сотен и тысяч людей, которые избрали Ремарка своим сострадательным летописцем.

Этот выбор легко понять. На протяжении десятилетий Ремарк единственный «описатель войн», кого можно читать — и не задохнуться при этом от боли, которую испытывают его герои. Однако при всей моей любви к творчеству писателя, я заглядываю на полку со всеми его книгами только весной — такой же непостоянной, но обещающей возрождение всего живого и победу над временной смертью зимы, какой была весна в романе «Искра жизни». Но ни весна, ни даже то, что книга читалась не в первый раз, не могут защитить от острого сопереживания героям романа.

На сегодня уже многое сказано о войне, и о Первой, и о Второй, но в 1952 году всё было иначе. Нетрудно представить, что это был один из первых голосов, который пытался осмыслить и рассказать тот кошмар, что происходил в концентрационных лагерях. И часто герои, в которых ещё не угасла искра жизни, пророчески говорят: «после победы люди попытаются забыть о нашей судьбе», «после победы над существующими тиранами к власти над разобщённым обществом придут тираны новые, но ничуть не лучше». И горько от того, что это было правдой.

Если бы Ремарк увлекался античной литературой, то этот роман мог бы назвать «Метаморфозы» — не так пронзительно и метко, как «Искра жизни», но тоже — верно. Все люди в те годы претерпевали известные превращения, и порой сохранить человеческий облик было невозможно (впрочем, если бы некоторые из них хотя бы пытались...). Пятьсот девятый тоже менялся. На протяжении всей книги мы могли наблюдать, три важных метаморфозы (третья из которых проходила в два этапа):
— из узника в символ;
— из символа в человека;
— из живого человека в мёртвого (сперва — по официальным сводкам, а потом и по-настоящему).

За «кадром» остаётся превращение из человека в узника, но его мы можем домыслить. В первую «встречу» Пятьсот девятый предстаёт перед читателем, как человек без лица, без прошлого и без надежд на будущее. Он — всего лишь номер на куртке. Он весь — оголённый нерв выживания. После первого превращения он сохраняет своё цифровое имя — зато это имя становится известно всем узникам без исключения, 509 становится легендой, символом, Человеком, Который Выжил. Неумолимые жернова сюжета приходят в движение, и остановить события уже невозможно. Пятьсот девятый, чувствуя себя символом, постепенно возрождает в себе и другие чувства — надежды, ожидания, будущее. Да, будущее тоже может быть чувством, и иногда именно чувства будущего не хватает, чтобы снова почувствовать себя живым человеком. Благодаря этому чувству Пятьсот девятый однажды находит силы назвать себя по имени: «Меня зовут Фридрих Коллер». Он человек, он не только номер, и у него есть своя история. Жаль только, что одновременно с этой историей мы узнаём и то, какое будущее уготовано герою. Будущее заключено не в событиях, а в особенностях характера. Следующая метаморфоза — это только вопрос времени. Пятьсот девятый ещё мог бы выжить, но Коллер — обречён. Другие узники, из подпольного движения, они не видят перемен и всё ещё пытаются сохранить символ в живых. Так Коллер становится Флорманом. Чужое имя, чужая одежда — но мысли то старые.

Возможно в этом вся суть метаморфоз — мы меняемся, оставаясь при этом прежними. Возможно, этим можно объяснить и все примеры поведения во время войны: люди не становились вдруг нацистами, предателями, жертвами, защитниками, беглецами, просто при всех внешних метаморфозах они оставались прежними. Впрочем, это всего лишь теория. Очередной миф войны.

Наверное, Овидий был бы доволен, ведь «Искра жизни» — это своеобразный сборник мифов. Вот только страшно от того, что мифы войны чаще всего оказываются правдой.