Избранные произведения. Том 25

Родни заметил, что не следует мешать Тони жить той жизнью, которая ему по душе.
— Я не люблю заставлять людей делать то, чего они не хотят, — сказал Родни.

В душе у нее заныло, когда она, задав вопрос, ожидала ответа. В самом деле, ей вовсе не улыбалась перспектива иметь Бланш в качестве попутчицы. Случайно встретиться, выпить вместе кофе, поговорить — это еще куда ни шло. Но играть роль нежной подруги этой малосимпатичной старухи, в которую превратилась Бланш, по пути через всю Европу до самой Англии — нет уж, увольте!

«Но ведь это же прекрасно — разговаривать. Как вы думаете? Каждый человек по-своему интересен, а наша жизнь такая короткая! Мы должны делиться своими мыслями, жизненным опытом. Но в мире очень мало любви, обычно говорю я. Мои друзья возражают мне: «Саша, но ведь есть люди, которых невозможно любить, — турки, армяне, левантийцы». А я с ними не согласна. Я люблю всех, Gагsоn, L’addition[2].»

Он подумал о Лесли, о преступнике‑муже, о том, что его постигло: пьянство, нищета, болезни, смерть.
"Бедная миссис Шерстон. Она прожила такую грустную жизнь!"
"Но сама Лесли вовсе не грустила! — подумал он. — Она с достоинством переносила бедность и нужду, труды и болезни. Она шла по жизни словно первопроходец по новым землям, пересекая бесконечные равнины, бурные реки, высокие горы…"

- Если тебе приспичило быть Шерлоком Холмсом, — сказала она, — то я раздобуду тебе шприц и ампулу с надписью «Кокаин», но, ради бога, оставь скрипку в покое.

— Да, — со вздохом произнес Родни, — признаться, я очень скучаю по Тони. Он всегда был такой милый, такой ласковый. Да, я очень скучаю по нему…
— Вот и я говорю! — воскликнула Джоанна. — Тебе следовало бы проявить твердость.
— Джоанна, — сказал Родни и печально посмотрел на жену. — В конце концов это его собственная судьба, а вовсе не наша с тобой. Нашу с тобой жизнь мы уже прожили. Хорошо или плохо, но мы уже почти прожили ее.

"... Жизнь – это непрерывное развитие, восхождение по каменным ступеням нашего мертвого эгоизма к высшим ценностям..."

Великое преимущество быть умным и не выглядеть таковым.

Брак есть брак, а муж есть муж. Если вы стелите постель, извольте в нее ложиться.

Ну что-то необходимо предпринять, — заметила Таппенс. — А то нас распирает от талантов, которые мы не можем применить на практике.

— Шесть лет тому назад, — продолжала Таппенс, — я была готова поклясться, что при наличии денег на покупку самого необходимого и тебя в качестве мужа жизнь будет казаться одной большой и сладостной песнью, как утверждает один из поэтов, с которыми ты так хорошо знаком.

— Если тебе скучно жить, поступи на работу, — посоветовал Родни.
— Скажешь тоже: на работу! — сморщила нос Барбара. — Ты же знаешь, папочка, что я не люблю работать!
— Как и все смертные! — усмехнулся Родни. Барбара бросилась на шею отцу и крепко обняла его.

Я не верю, чтобы кто-нибудь мог надолго вывести хозяйку из строя, — упрямо заявил Элберт. — Вы ведь ее знаете, сэр. Она как резиновые косточки, которые покупают для щенят: прочность гарантируется.

Она хотела, чтобы Бланш стояла рядом, добрая, ласковая, никогда в своей жизни никого не унижавшая и не обидевшая ни одно живое существо.

— Мамочка, я очень хорошо понимаю твои чувства, — со вздохом сказала она. — Даже скажу, что я и сама бы ощущала то же самое, будь я на твоем месте. Впрочем, от кое‑чего из того, что ты тут мне наговорила, я бы все‑таки воздержалась. Но мы не можем противостоять свершившимся фактам. Руперт и я нужны друг другу. Мы хотим быть вместе. И хоть я очень сожалею, что эта новость так неприятно поразила тебя, но действительно не понимаю, какое отношение это имеет к тебе? И потом, что ты можешь поделать?

Нет, в самом деле, глупо винить Бланш за неотесанность — такова ее натура.

— Ничего! — неожиданно быстро успокоившись, со вздохом ответил Родни, но тут же добавил, что очень устал от этого благоразумного, осторожного мира, который знает всему цену, который десять раз высчитает, прежде чем что‑то сделать, который ни за что не станет рисковать!

— Но ты же совсем больная! — воскликнула Джоанна. — Посмотри на себя, на кого ты похожа!
— Больная? — переспросила Лесли, на губах ее застыла холодная усмешка. — Да ты еще не знаешь, сколько во мне здоровья! Моя болезнь так просто меня не убьет! Я еще поживу!

– Да, вы правы, – медленно проговорила она. – Мне в самом деле пришлось испытать очень сильные потрясения.
– Вот как! Я так и подумала. Что это было? Связь с мужчиной?
– Нет. Конечно же нет, – покачала головой Джоанна.
– Я очень рада. У многих женщин самые сильные переживания часто связаны с мужчинами и по сути весьма банальны, да и кончаются, как правило, полным забвением...