И не сказал ни единого слова. Хлеб ранних лет

Пережить войну тяжело, но выжить на руинах разрушенного мира может быть ещё тяжелее, потому что горя становится слишком много и нет уже у людей сил сочувствовать другим. Простые чувства, так популярные в благополучное время, превращаются в непозволительную роскошь во времена нужды, а значит не стоит ждать снисхождения ни от соседей, ни от друзей, ни даже от любимых. Ещё вчера люди, не знавшие бедности, после войны вынуждены не жить, а существовать в чудовищных условиях, не способные помочь себе и собственным детям, обречённые наблюдать угасание малышей от болезней и отсутствия денег на лечение. Многие ли способны вынести столь тяжкий крест без малейшей надежды на улучшение? Стоит ли удивляться, почему не выдержал и главный герой, начав срываться на самых близких людях? И за эту слабость его ненавидишь. Я не хотела осуждать Фреда, однако, чем больше о нём читала, тем больше понимала, что не война его сломала, просто он сам по себе очень слабый человек, без желаний и устремлений, зависимый от алкоголя и азартных игр. Он нашёл в себе силы только для того, чтобы вовремя избавить семью от своего присутствия, понимая отсутствие сил для роли отца и главы семейства. Истощённый человек, опустивший руки, он бежит от ответственности, не обивает пороги властьимущих для улучшения жилищных условий, а скорее наоборот портит образ немецкой семьи своим алкоголизмом. Жена и дети скучают по нему, но нужен ли он им такой? Как Фред поможет другим, если не в состоянии помочь даже себе самому?
Если с мужским образом всё относительно понятно, то образ Кэте долго не складывался у меня в голове. За что она так любит своего мужа? Разве можно найти в нём положительные черты? Почему до последнего цепляется за него? Сначала я полагала, что она, как жертва своего времени, стремилась предстать перед обществом благополучной семьёй, только разгадка оказалась намного проще, стоило лишь добраться до их общих воспоминаний. За внешним видом благопристойной дамы скрывалась бунтовщица, жаждущая идти против всех и вся. И открытие героини с новой стороны позволило лучше разобраться в её образе, поняв, что она заключена в клетку, из которой в отличие от мужа сбежать не имеет права, ведь у неё за спиной находятся дети.
Книга сильная в плане психологии, крупными мазками автор набросал жизнь не одной семьи, но многих нуждавшихся. На фоне отчаявшегося Фреда ярче сияет образ девушки из кафе, которая озаряет своей улыбкой и добротой всех окружающих. Однако, рассказав о душах людей, автор не создал вокруг них истории. Нет начала, нет конца, только пара дней из серых будней трудяг, а это значит, что законченного рассказа не вышло. Для чего Генрих Бёлль провёл читателей через муки и метания героев? Лишь для того, чтобы рассказать, как им было тяжело? На мой взгляд, все проблемы Фреда и его семьи не от войны, а от него самого. Этот человек и при более хороших условиях нашёл бы повод погрузиться в депрессию. Именно отсутствие сюжета разочаровало меня больше всего, а странные отношения героев вызывали недоумение. И только прекрасный язык спас книгу от плохой оценки.

"... в витрине мясной лавки между двух глыб белого сала, среди цветочных ваз на мраморных подставках выстроилась пирамида консервных банок, на этикетках которых пронзительно красными буквами повторялась одна и та же надпись: "Тушенка говяжья". Генрих Белль "Хлеб ранних лет"

Если бы после Второй Мировой войны и не было писателя подобного Генриху Беллю, то он все равно бы был. Там, где государственная уравниловка празднует победу, а немецкое педантичное послушание и вовсе выравнивает поверхности, оставляя на них одну лишь усатую шишку под названием "фюрер", там просто появился Белль и изобразил самого обыкновенного парнишку, которого следовало расстрелять еще в колыбели, чтобы он не позорил великую арийскую расу. За что, казалось бы, что он такого сотворил, этот мальчишечка - ну, остался пару раз на второй год, никак не мог найти себе дело по душе, посылая подальше все ремесла после двухмесячного обучения, стырил у своего работодателя (написал нечаянно "роботодателя", орфография возмутилась, а зря) какой-то чепухи на 20 марок. Ничего, казалось бы, особенного, даже у суперправильных немцев попадаются неверные заготовки. Весь мир не ополчился на одного неудачного представителя, иногда какая-нибудь замшелая уборщица напомнит ему что-то типа "не выйдет из тебя человека", воплощая великую мечту о кухарке, что сумеет управлять государством, взять в любой момент швабру и воспитать в себе новую Ильзу Кох. Что там из кого вышло - решать не уборщицам из системы, какое бы место они в этой системе не занимали. Все это вообще каждый решает для себя сам.

Беллю не нужно было по сути ничего делать. Просто быть собой. Хотя, "Хлеб ранних лет", написанный после войны, когда уже утихли нюрнбергские театральные страсти, перенасыщен символами. Получилось ли это невольно или Белль специально изобразил некую аналогию - сие не так и важно. Думаю, что и первое, и второе. Фраза-ключ

может относиться к прощению немецкого народа, может относиться к бесконечному противостоянию милосердия и рационализма, может быть и просто сюжетной. Для всех государств Белль нашел уравнивающую характеристику - голодных детей. Данная тема выглядит издевкой, несмотря на вполне достоверный и убедительный облик. Голодные дети - что может быть ужаснее и позорнее для страны, у которой только недавно валялась в ногах половина мира. Подобным образом, например, издевается само государство, заявляющее о своем желании иметь много детей только потому, что ему не хватает рабов.

Что, впрочем, еще можно сказать миру, кроме того, что голодный ребенок - это всегда голодный ребенок, а человек - всегда человек. Чтобы там не натворила его нация. Он человек и совершенно неважно - немец ли, писатель ли, обвиняют ли его в чем. Именно здесь скрывается та самая жертва, которая есть и которой нет, что описана Солом Беллоу в его "Жертве". Жертва не нужна тому, кто органически не способен на концептуальное зло. Он и значения этой жертвы не понимает, и слова такового знать не хочет. Произнося слово "жертва" мы уже требуем возмещения чего-то самим этим словом, потому что знаем, что оно заранее записано в свод государственных правил, не подлежит налогообложению и подкреплено кучей разных пафосных примеров из истории. Любая книга Белля служит лишним напоминанием, что не все немцы одинаковы, что не все люди одинаковы, что за кажущейся обыденной незначительностью главного героя "Хлеба ранних лет" скрывается человеческое сердце, бескрайнее в своем свете, ибо оно органически не воспринимает муштру, формализм и глупость. Все эти смачные описания поедания подростком килограммовых булок настолько естественно подчеркивают общую причастность, наверное потому, что автор пишет обо всем об этом так просто и органично, что уже это делает его необычным. Вот он, необычный человек, необычный немец и даже необычный писатель.

Здесь же вспоминается "Волна" Тода Штрассера, где учитель провел в школе эксперимент - создал структуру, построенную на выполнении правил и насилии. Все почему-то сразу стали кричать о фашизме. При чем здесь фашизм, если речи не заходило о величии собственной расы. Другое дело, что к чему-то подобному приходит любая развитая структура. Ее создатели превращаются в небожителей, а участники - в суперлюдей. Тема "Хлеба ранних лет" в этом смысле сквозная. Белль не только должным образом оплевал фашизм, но пошел и дальше. Досталось не только немецкому образу мировосприятия, но и созданию структур вообще. Неудивительно, что автора обвиняли в последствии в анархизме и чуть ли не терроризме. Читать Белля многим сложно в том смысле, что у него очень часто попадаются фразы, обычные и ничем не примечательные, имеющие чуть ли не вселенский смысл. Например, "под конец она сказала: "У него такой благородный вид". Где здесь можно увидеть намек на пропаганду арийской расы? А он есть, ибо только идиоты делаю выводы на основании одного лишь внешнего вида человека. Не раса, так честный взгляд бывшего комсомольца с экрана телевизора, который в пятьсотмиллионный раз рассказывает ту же самую чепуху. В произведении, кстати, ни о какой политике, тем более - о фашизме, нет ни слова. Максимум - "сняли портрет Гитлера и на его месте теперь только пожелтевшее пятно". Или, вот, фраза, которая взята в качестве эпиграфа к данному отзыву. Найдет ли в ней кто-то что-то антифашистское?

А хлеб, хлеб нас объединяет! Не сам хлеб, конечно, а все, что с ним связано, с хлебом ранних лет, с человеческим, с уравнивающей всех людей необходимостью питаться. Всякое там умение отделять добро от зла, правильное мышление, духовность - все это принимает свои формы потом, когда вас хоть как-то уже допустили в люди. Человек жив не хлебом единым, но это уже "человек". На этапе хлеба раннего ему еще только предстоит этим человеком стать.

p.s. Любовной истории, кстати, в этом произведении нет. Она есть, но имеет абсолютно иное значение. Улла - это старая Германия, косная и расчетливая. Или что угодно, порабощающее человека. Хедвиг - это новая Германия (настолько новая, что ее еще нет и никогда не будет), свет в конце туннеля, то, из-за чего бросают все нафиг по принципу Стрикледа из "Луны и грош" или мистера Кэттла из пьес Пристли. К их перечню теперь присоединяется и главный герой "Хлеба ранних лет".

p.p.s. 92 страницы произведения читал 4 дня. Своеобразный рекорд. Надеюсь, что все вышесказанное мало кто поймет.

Генрих Бёлль знаком мне еще по его произведению "Дом без хозяина".  Данный роман одно из первых его произведений.  Действие происходит в послевоенные годы в Германии. Разрушенные города, судьбы, попытки выжить  в нищете и оставаться человеком в любой ситуации - вот, что показывает автор в своем произведении. Главные герои, Кэте и Богнер, пытаются сохранить свою семейную жизнь. Они были женаты 15 лет, но после войны отдалились друг от друга, каждый переживал этот период по-своему: он пил, она пытается хоть как-то выжить, воспитывая детей. Книга мрачная, тяжелая, но все равно, как лучик света, пробивается надежда на лучшую жизнь.

…Давайте не будем лгать себе хотя бы в этом. Ну, в самом деле, кто-нибудь из вас может наверняка с непоколебимой уверенностью сказать кто он? Я не про философские отговорки, не про психологические заморочки, и уж точно не про цитаты в формате а-ля твиттер/вк. Я о простом и предельно ясном вопросе – кто вы есть? Конечно, в нашей обыденной жизни, которая чаще всего похожа на бег с препятствиями, с этим гипер объемом информации, который мы получаем из вне каждый день, с нашими многочисленными друзьями, френдами, подписками и подписчиками – такой вопрос кажется глупым, а ответ на него очевидным. Ведь мы отлично знаем кто мы, зачем отвечать? Но вот вам реальный пример того, как человек, в течение одного единственного понедельника понял, что все последние годы он врал самому себе, отвечая на этот вопрос. Генрих Бёлль рассказал историю о том, как может заблуждаться на свой счет любой из нас, даже вы, даже я.

Главный герой повести «Хлеб ранних лет» молодой человек, точно знающий кто он и чего он хочет от этой жизни. Он мастер по ремонту стиральных машин, клиенты его любят и отзываются о нем положительно. У него есть машина, за которую он «вполне рассчитался», он снимает хорошую и не дорогую комнату, и с хозяйкой ему повезло, он почти накопил на лицензию, и скоро сможет составить конкуренцию своему начальнику. Он встречается с дочкой этого начальника, и само собой подразумевается, что вскоре они поженятся. У него все отлично. Устает, конечно, чертовски. Но это мелочи. Это не то, что было 7 лет назад, когда он жил в интернате, днем и ночью мечтал о хлебе, и от голода был похож на волчонка. То ли дело сейчас. Когда он получает зарплату, то заходит в каждую булочную по дороге домой, и скупает столько свежего хлеба, сколько может унести с собой. Жизнь удалась.

Жизнь определенно удалась, только вот однажды, в понедельник, его расписание рушится и вся эта хорошо отлаженная и отрегулированная жизнь крошится на мелкие крупицы. За несколько часов он отказывается от всех своих целей и планов, от этой стабильности и благоразумности. Почему? Вы узнаете это, когда прочтете повесть Генриха Бёлля.

Знаете, я вовсе не хочу впадать в патетику, не хочу произносить пафосных речей. Я вовсе не заявляю, что эта книга изменит вашу жизнь, или заставит ее пересмотреть в корне. На самом деле, такие вещи редко происходят в одночасье, и уж тем более, после прочтения маленькой повести. Просто эта маленькая повесть написана столь мастерски и виртуозно, столь талантливо и искусно, что пройти мимо просто невозможно. Она не изменит вашу жизнь, но расскажет необыкновенную историю, которая обязательно заденет за живое.

Есть мнение, что уныние – самый страшный смертный грех. Когда оно овладевает человеком, он уже ни на что не способен, равнодушие охватывает сердце и разум, и как неизбежный итог – равнодушие по отношению к другим. Я не верю в бога, я не верю в то, что есть самые страшные смертные грехи, а есть не очень. Но эта мысль об унынии, услышанная мной давным-давно, не дает мне покоя. Если у человека опускаются руки, если его поглощают апатия и тоска – это самое худшее? Неужели это хуже смерти? В романе Генриха Бёлля главный герой согрешил. Он живет во власти всех этих чувств, он не может ответить на вопрос, зачем он живет и что ему делать дальше. А что случается с такими людьми? Варианта на самом деле два. Либо бог спасает их души, либо они сами.

Фред Богнер женат. У него трое детей. Когда он вернулся с войны, оказалось, что его дома больше нет, и ему пришлось ютиться долгие годы в очень маленькой комнате с картонными стенами, где слышно каждый вздох соседей по квартире. Он пил, бил своих детей от бессилия, ругался с женой, и, в конце концов, понял, что так продолжаться не может. Он больше не мог выносить замкнутое пространство бедности, всей этой нищеты, его охватывала бессильная ярость, которая выплескивалась на близких. Поэтому он ушел из дома. Теперь Фред Богнер работает днем на коммутаторе, вечером бегает по ученикам как репетитор, спит, где придется, проигрывает жалкие гроши в автоматах, отдавая семье зарплату, и иногда, только иногда, встречается со своей женой в дешевых отелях. Скука, задумчивость, меланхолия – вот его постоянные спутники. Уныние – вот его смертный грех.

Генрих Бёлль написал роман о мирном времени. Но все в этом романе дышит войной. И руины до сих пор не отстроенного города, и покалеченные судьбы его персонажей, и те бомбы замедленного действия, что взрываются в душе главных героев Фреда и его жены. Весь роман – череда глав от имени то одного, то другой. Они ходят по тем же улицам, они вспоминают о войне, неотступно думают о детях, страдают, горюют, изнывают от тоски. Кэте к тому же живет в вечном страхе. Перед соседями, перед обществом, перед чем-то неясным и неоформленном в слова. Они любят друг друга, но не могут быть вместе. Они нужны друг другу, но кажется, у них не получается жить в мире с самим собой, а что уж говорить о другом человеке?

Дальше...

«И не сказал ни единого слова» - роман психологический. Его читаешь не ради сюжета, не ради переживания чужой боли или сострадания. Он будто написан для того, чтобы человек не просто увидел эту чужую несчастную жизнь, но на несколько часов сам оказался на месте главного героя. «Кто поймет, тот все простит». Фреда, которого уже почти поглотило равнодушие, трудно понять. Как можно бить детей? Как можно на последние деньги покупать водку, и просаживать монеты в игровых автоматах, как можно всерьез говорить, что на войне было скучно? Он опускается все ниже и ниже, и в какой-то момент задаешься вопросом – это уже дно, или еще нет? Но чтобы простить его, чтобы перестать судить, надо оказаться здесь и сейчас в его шкуре. Посмотреть на окружающих людей его глазами. Может быть, тогда вы поймете? И может быть, даже простите.

Мне очень понравилась метафора к этому роману, указанная во введении – шаги по тонкому льду. Там внизу – темная, грязная, холодная вода, пропасть прошлого, готовая в любую минуту поглотить тебя. Но приходится ступать, приходится двигаться дальше, правда? Иногда, самое сложное двигаться дальше. Потому что каждый шаг – это борьба с унынием, хотим мы того или нет.

Меня последнее время очень интересуют книги о войне. Только не о войне с точки зрения тактики и стратегии или боевых действий. О войне с точки зрения простого человека, как она на него влияет, как меняется человек под гнетом таких событий, как меняется его мировоззрение. Я считала, что «Хлеб ранних лет» книга именно об этом. О жизни героя в послевоенной Германии - стране проигравшей войну. О тех трудностях, которые переживает герой, о том каким образом послевоенный период влияет на него. Книга оказалась о других вещах. Мои ожидание, к моему большому сожалению не оправдались.

Книга - о первой любви главного героя. Быстрой и взрывной как фейерверк. Это была очень яркая психологическая картинка любовных метаний. Описания чувственного сумбура, когда не понимаешь, что происходит, как можно на это реагировать и мечешься в душевной горячке. Очень хорошо передано настроение главного героя в таком его состоянии.

Мои ожидание были реализованы лишь в небольшом эпизоде о том, как голодал главный герой после войны, как он все время хотел есть и каким образом добывал хлеб, чтобы утолить свой голод. Теперь он все время классифицирует людей на тех, кто мог бы поделиться хлебом, а кто лишь может отнять. Интересно, что о себе таким образом он не думает, потому трудно понять к какой категории людей он отнес бы себя. Никак не классифицирует он и свою возлюбленную.

Книга мне не понравилась. Я не люблю книги, в которых тебя захлестывают потоки бессистемных чувств, где нет какого-то конкретного действия. А все развитие похоже на фантасмагорию. От еще более низкой оценки моей книгу спасла первая глава. По крайней мере те эпизоды, где речь идет о жизни главного героя с отцом в маленьком городке, о смерти матери и о таком трепетном отношении отца к сыну. Сынуля, на мой взгляд, оказался неблагодарным эгоистом. По крайней мере, я так это воспринимаю.

Я сама удивлена такой оценке, т.к. Бёлля очень уважаю, у него прекрасный язык и сильные темы. В этом произведении тема тоже сильная: последствия войны, дефицита и голода. Первая глава (из четырёх) та самая, за которые я так люблю Бёлля, откровенная, бьющая по нервам, важная. А потом внезапно простая осенняя грусть написанных слов превратилась в какую-то нелепую претенциозность, человеческая трагедия сменилась мелодрамой, причём не могу отделаться от ощущения пошлости происходящего, вот вроде и не написано ничего про секс, а отношения героев воспринимаются не иначе как гаденькие. Ну впрочем это одно из ранних произведений автора и его не стоит судить по этой работе.

Пожалуй, это первое произведение Генриха Бёлля, к которому я поначалу отнеслась достаточно скептически: вспыхнувшая между Вальтером и Хедвиг с первого взгляда любовь почти убедила меня, что повесть будет целиком и полностью посвящена именно ей, что не прибавило истории очков в моих глазах. Но, как очень любит говорить одна моя преподавательница, «мухи - отдельно, котлеты - отдельно»: любви действительно посвящена значительная часть истории, но суть на самом-то деле не совсем в ней. Она, скорее, эдакая рука, снимающая с носа Вальтера розовые очки. Ну, как розовые…

Зайдем издалека: что крутит наш мир? ради чего люди в большинстве своем получают высшее образование, устраиваются на работу, а подчас и не на одну? Деньги. Все мы в курсе, что «без бумажки ты букашка, а с бумажкой - человек!», правда, обычно подразумеваем под этим выражением документы, удостоверяющие личность, и всевозможные справки, но можно рассматривать это и как бумажки из бумажника. Раз деньги есть, надо их на что-то тратить, а следовательно, чем больше денег, тем больше трат. В этом моменте чудесная наука экономика скромно напоминает, что спрос рождает предложение, в итоге, большую часть жизни мы все гоняемся за деньгами и всевозможными благами, которые на эти самые деньги можем купить, вкалываем на должностях и в фирмах, которые нам не всегда нравятся, зачастую забывая о том, что счастье от приобретения нового девайса – не совсем то счастье, ради которого стоит жить.

Вот и герой повести – Вальтер – точно такой же: замечательный сантехник, работает по 12 часов в день, неофициально помолвлен, собирается покупать лицензию, чтобы иметь возможность открыть собственную фирму. С первого взгляда, совершенно обычный и, пожалуй, счастливый человек. Но стоит появиться Хедвиг, а вместе с ней и безумной влюбленности, как оказывается, что работу и профессию свою Вальтер ненавидит, как впрочем, и начальника своего, к невесте он равнодушен, да и вообще жизнь не радует совершенно. И «розовые очки» «охоты» на деньги, заботливо навешенные жизнью и обществом, исчезают сами собой. На счастье или не беду – вопрос другой. Надежда-то на то, что он вырвется из этой бесконечной гонки непонятно за чем, уже появилась. И этого пока – достаточно. По крайней мере, мне.

Послевоенная Германия. Не хватает жилья, работы, денег.
Семья живет в одной комнате: родители, трое детей. Рядом двое живут в пяти комнатах. Справедливо? Конечно. Ведь соседка - церковная активистка.
Эти двое пытаются спасти свой брак. Свою любовь. И ради нее, ради этой любви муж уходит из семьи. Уходит, чтобы не причинить вреда. Испугавшись себя, избивающего собственных любимых детей. Ее же пугает, как тихо играют дети, боясь потревожить соседей. Люди, взращенные церковью, выженные войной, опустошенные человеческим осуждением.

Белль видел эту жизнь, и понятно, что он не мог не стать социалистом, не мог возненавидить двуличность церкви, показное милосердие, напускное сочувствие, все те догмы и правила, которые никак не могут помочь и уже ничего не могут дать исстрадавшемуся сердцу.