This Side of Paradise & The Beautiful and Damned

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, в отличие от Некрасова, который: "лиру посвятил народу своему", на такие масштабные проекты не замахивался, выкроив для себя в садах мировой литературы делянку влияния денег, больших денег, очень больших денег на индивидуума и Личность (вот так, с заглавной). И это хорошо, благодаря его лире у нас есть "Великий Гэтсби".

"По эту сторону от рая" первая книга Фицджеральда, которая тотчас принесла ему литературную славу самого молодого романиста издательства "Скрибнерс" и автора поколенческого манифеста. А пришедший с ней финансовый успех позволил возобновить помолвку с Зельдой Сейр - в романе она выведена в образе Розалинды - и определил дальнейшую тематику творчества. Дальше Фицджеральд все время станет писать о богатых, молодых, красивых, талантливых, беззаботных. О мире дорогих изысканных вещей, в котором они обитают. О специфических проблемах, с которыми им приходится сталкиваться. О страданиях людей, отлученных от возможности быть равными среди равных в обществе обитателей земного рая, вхожих в эти круги.

История Эмори Блейна, происходящего из богатой, но беднеющей на протяжении романа до полного разорения к финалу семьи: его детства, его отношений со взбалмошной красавицей матерью, с однокашниками, с наставником, с женщинами - во-многом автобиографична. Так чаще всего и бывает, дебютант пишет первую книгу с себя. В свете этого критичность автора в отношении мотиваций молодого эгоиста ("Романтический эгоист" - первоначальное название романа, под которым рукопись отклонили издательства) выглядит симпатичной. В то время, как бесконечные упоминания красоты героя производят несколько комичное впечатление.

Однако тут следует помнить, что богатство само по себе: дающее обладателю рычаги влияния, возможность созидательной деятельности и улучшения общественных институтов - мало интересует Фицджеральда. Его приоритет в эстетической сфере, отсюда утрированное желание подчеркнуть внешнюю красоту Эмори и Розалинды. Деньги ценны возможностью красиво и неограниченно тратиться на прекрасные сумасбродства. Не случайно их с Зельдой брак стал материальным выражением такого рода взглядов.

Атмосфера ревущих двадцатых, как нельзя лучше подходящих для передачи такого рода образа мыслей и действий, воссоздана в романе с детальной подробностью, а чтение Игоря Князева подсвечивает повествование, которое иногда может показаться чересчур снобским, мягкой самоиронией.

Мой самый первый Фицджеральд...

Да, Эмори... Cначала ты вызывал во мне любопытство, потом ненависть, потом жалость, а ближе к концу появилась какая-то щемящая нежность... Казалось бы, ты вместил в себя самое неприятное: безволие, эгоцентризм, ветреность, беспочвенную мечтательность, лень, беспомощность, самолюбование... Но ведь ты такой настоящий! Эмори, мальчик-мажор, красавец и эгоист... А, кстати, почему эгоист? Разве большинство из нас не такие же эгоисты, особенно в молодости? Причем многие и не осознают этого. Ты, Эмори, видишь свои недостатки, даже склонен преувеличивать их - ты вовсе не глуп.

Эмори слаб. Его принято считать представителем "потерянного поколения", но может ли целое поколение быть одинаковым? Разумеется, на молодежь влияет образование, экономические условия, культура и прочие важные факторы, но все же она состоит из отдельных личностей, которые проявляют себя по-разному в одинаковых условиях. И в случае Эмори виновата не эпоха, а он сам. Просто он такой, какой есть, и поколение здесь не при чем. Он не встретил женщину, которая сделала бы его счастливым. Образование дало лишь разочарованность. Работать не привык. Розалинда - ее любовь могла бы стать ему моральной опорой, но не случилось. А закончились родительские деньги - тут и коснулась та самая "изнанка жизни", которую герой так боялся и от которой бежал. Пожалуй, родись он в бедной семье, мог бы получиться второй Акакий Акакиевич - беспомощный перед действительностью.

Как ни глупо, мне жаль Эмори именно за его характер и за то, что он все о себе понимает. Острый ум, способность видеть себя со стороны, умение здраво оценивать обстановку не помогает ему жить, а лишь еще больше мучает... И все-таки есть надежда, что именно благодаря своему уму он еще найдет себя в жизни - пусть и не совершив ничего великого.

Маленький спойлер

Что вызвало вопросы - зачем это Фицджеральду понадобилась непонятная мистика в виде "человека в длинных ботинках"? Когда я об этом читала, подумала, что Эмори, должно быть, сходит с ума - такой авторский ход. Но дальше эта линия была благополучно заброшена и никогда не возобновлялась. Как будто автор просто забыл, что вставил этот эпизод.

С первых строк книга кажется очень злой и неоправданно жестокой к окружающим. Описание семьи главного героя наполовину состоит из иронии, а наполовину из слегка протухшей жалости. Читать про этих людей крайне неловко, как будто кто-то вываливается перед тобой корзину грязного белья, а ты не можешь двинуться с с места.

После знакомства с Энтони, тон повествования меняется. Слегка развязно, с долей показной лихости предстаёт молодой, многообещающий человек, не очень представляющий чего хочет от жизни, но с нужным потенциалом и крепким тылом в виде несколько черствого, но очень практичного, твёрдых взглядов деда.

Фицджеральд писал об эпохе, которой был пропитан сам и образы предстают живыми. И вечными, здесь читателю нужно забеспокоиться и разглядеть все красные флаги, но водоворот огней, Нью-Йоркской зимы, приёмов и развлечений (не всегда невинных) компании энергичных друзей. Внезапные "интерлюдии" про Глорию и её связь с вечным видением красоты также внезапно как и неуместно. На первый взгляд. А дальше едкие, саркастичные размышления об искусстве, писательском мастерстве, отношениях (весьма потребительском отношении молодых мужчин и женщин друг к другу) сменяются реалистичным, без сахара и "бабочек в животе" описанием влюблённости, превращающейся в любовь. То беспокойство, трепет, борьба цинизма с романтичностью, быта и возможности, восхищения и сомнений которые испытываешь, когда из пелены безразличия проявляется особенный образ автор передал превосходно. Как и перетекание увлечения к чему-то большому и серьёзному. Увы, ещё и не вполне здоровому. Ведь ни Энтони, ни Глория не умеют учитывать чувства других людей. Они растворяются друг в друге, сводят друг друга с ума, отсттраняются от реальности в неспособности осознать происходящие вокруг них перемены.

Снова перемена. На смену романтизм приходит потерянность, а за ней падение. С той же живостью, с какой описаны светлые чувства, Фицджеральд описывает разные стадии алкоголизма, сопутствующей ему развращение, опустение. Кажется, застоявшийся запах сигарет и виски преследует не только героев, но и читателя. Вместо пробуждения друг в друге светлых чувств, энергии, Глория и Энтони удерживают друг друга на одном месте, застревают в фальшиво юности. Он теряет лоск быстрее, она борется, сопротивляется времени и обстоятельствам. Он слабеет, она приспосабливается, но помочь друг другу эти двое не могут. Как не могут помочь им их друзья, удержавшиеся или даже поднявшиеся в обществе, но оставившие часть себя в прошлом. Мори - разочаровался в идеалах,, став скрягой. Дик вложил всю душу в первый роман, но в погоне за стабильность потерял способность творить искренне. Может быть Мюриел смогла прожить жизнь такой, какой её стоило бы проживать. С той же живостью, с которой она танцевала джаз, она смогла помогать Красному Кресту и не растерять желания существовать в этом мире... Но всё не так однозначно. Истина точно не в  простоте, иначе Дот превратилась бы в мученицу, а не в нелепость.

Ответов не будет, только множество вопросов, в том числе о том, что же должен говорить финал. Но все же, умение сохранять искренность, цепляться за по-настоящему важные вещи и впускать мир внутрь, оказывается важнее многого другого.

Он тянулся, тянулся, тянулся, тянулся и наконец-то закончился.
Роман «Прекрасные и проклятые», возможно, хорош. Но мне читать его было просто мучительно, настолько было скучно. Очередной молодой человек без особых финансовых проблем и без особых желаний, иногда (даже сделав скидку на то, что он более обеспечен) напоминавший многочисленных так называемых гуманитариев, которые годами исследуют суффиксы -очк-/-ечк- в творчестве какого-нибудь гения или писателя средней руки, тихо ненавидя и морфологию и препарируемого писателя. Только напоминавший, ибо упомянутые гуманитарии все же это делают, а не только фантазируют. Энтони Пэтч пусть и далек от Плюшкина, но даже его фамилия напоминает выражение «прореха на теле человечества».
Хотя Энтони, конечно, поначалу молод, интересен и даже хорош собой. И встречает он такую же молодую, интересную, с «самобытной философией жизни» красавицу с громким именем Глория. И без особых проблем женится на ней, немного пострадав предварительно – чисто для разогрева аппетита к супружеской жизни.
И начинают они вместе… ничего не делать, проживать родительские капиталы. И уходят у них деньги, улетают в трубу.
Энтони не написал книгу (одно ли эссе), не воевал, хотя пробыл в подготовительном лагере и даже был повышен в звании, и завел интрижку, и был понижен в звании за пьянство.
Глория не стала кинозвездой, хотя и думала, что стоит захотеть, просто до времени ей было недосуг, а когда захотелось – то уже и не смоглось. Ну… пробы-то она в общем-то прошла…
Дед Энтони сначала на него рассердился (не без козней секретаря), а потом и вовсе умер, лишив внука своих миллионов (в пользу коварного секретаря). Но не волнуйтесь – в конце концов все обошлось. И Италия близко, и Глория при шубе. А рассудок – штука необязательная.
Очень тягостный роман. Несимпатичные герои. Беспросветное потребительство. Вырождение красоты, искусства, насмешка эпохи над нравственностью – это все показано прекрасно. В этом смысле роман неплох, но все-таки скучен.
Впрочем, пейзажи на страницах романа прекрасные, настоящий контраст с этими всеми мелкими страстями.

— Вся молодёжь, побывавшая на войне. Вы — потерянное поколение

.

Хемингуэй, да и многие другие авторы, очень любили писать об этом поколении. Об их страхах, надеждах (чаще всего разрушенных), судьбах. Они, как и все молодые люди, искали себя, искали свой путь, старались чего-то добиться, но началась война – одна из самых страшных войн человечества. А затем, с перерывом всего в пару десятилетий еще одна. Она поглотила, извратила и уничтожила все, чем они жили. Они потеряли свой смысл и как им его найти теперь?
На это книгу я наткнулась совершенно случайно, ведь я взяла почитать «Великого Гетсби», который куда как более популярней, чем «По эту сторону Рая». Но почему так произошло? Возможно, просто эту книгу никто не понимает. Да и я тоже ее до конца не понимаю. Возможно, ее просто боятся. Боятся, потому что многие, как и я увидели в этой книге себя. Не обязательно в главном герое, но ведь мы тоже новое поколение, и даже больше, мы выросли на обломках Империи, наше взросление сопровождают то кризисы, то войны, то бедствия. Разве мы не такие же разбитые, как «потерянное поколение» 20-ых годов?
И в книге Фицджеральда «По эту сторону Рая» мы видим такую же историю «потерянного поколения». Вы идем за главным героем след в след, вместе с ним впутываемся в разные любовные авантюры и истории. Проходим становление личности.
Главный герой – Эмори Блейн, яркий представитель этого поколения. Он составной образ человека той эпохи, в нем есть все. Он из, так называемого, класса буржуазии. Его никогда не беспокоили деньги, у него всегда была очень примечательная внешность, он учился в лучших местах, но он всегда находил себе проблемы. Его всегда что-то не устраивало – нет, не в себе самом, а в своем положении в обществе. Этот удивительный, всепоглощающий эгоцентризм, которым он объяснял все. Он всегда стремился к чему-то большему – тут мы видим и девушек, и карьеру, и самопожертвование. Он стремился испытать и попробовать все. Но нужно ли ему это было? Желал ли он этого? Да, желал, но не потому, что ему это было жизненно необходимо, лишь для самого факта обладания. Он терял интерес к полученной вещи практически сразу, мучился, страдал и находил для себя новое увлечение. Он просто искал себя, искал то, что именно ему нужно, что именно он хочет.
Но что больше всего меня поразило – это последняя глава. Та самая, без которой книга была бы не целостной. Именно в ней мы видим становление «эгоиста», его полное созревание, когда уже отброшены и школа, и университет, и родители. Перед нами предстает именно Эмори, самый настоящий, переживший за свою пока недолгую жизнь очень многое. Он осознает себя.
Мне очень понравилась эта книга. Понравилась плавностью своего сюжета. Здесь нет экшна, сюжет развивается постепенно, а основной удар делается на диалоги, коих в книге очень много и они очень интересны. Здесь обсуждается все, начиная от войны, политики и отношений и заканчивая писателями, поэзией и собой любимыми. Как хотелось бы сказать, что они заставляют задуматься. Но нет, я, да и многие мои современники, и так об этом думают. Думают о проблемах, как выжить и сохранить частичку себя в этом мире, как не потеряться, как стать счастливым. И чем больше я думаю, тем больше понимаю, что у нас не будет счастья, не будет мира, не будет будущего.
Да, возможно это кажется юношеским максимализмом, из которого я должна была вырасти уже n лет назад, но ничего не могу с собой поделать.
И от этого наворачиваются слезы.

Далеко за полночь он различил впереди башни и шпили Принстона, кое-где освещенные окна и вдруг, из прозрачного мрака — колокольный звон. Звон этот длился, как бесконечное сновидение, дух прошлого, благословляющий новое поколение, избранную молодежь из мира, полного пороков и заблуждений, которую все еще вскармливают на ошибках и полузабытых мечтах давно умерших государственных мужей и поэтов. Новое поколение, день за днем, ночь за ночью, как в полусне выкрикивающее старые лозунги, приобщаемое к старым символам веры, обреченное рано или поздно по зову любви и честолюбия окунуться в грязную серую сутолоку, новое поколение, еще больше, чем предыдущее, зараженное страхом перед бедностью и поклонением успеху, обнаружившее, что все боги умерли, все войны отгремели, всякая вера подорвана…

Творчество Фицджеральда производят на меня странно впечатление: мне не нравится как это написано, в процессе чтения мне хочется спать, есть, гулять, петь, танцевать - что угодно, только не читать, но, в сухом остатке, его романы мне всегда нравятся. Есть что-то фатальное, щемящее и тоскливое в его историях.

Любят все писать, что "Прекрасные и проклятые" пропитан атмосферой той легендарной эпохи . . . если честно, для меня, роман пропитан, отборными распиз***ством и глупостью. Как по мне, то Фицджеральду просто нравилось писать таких вот персонажей - совершенно пустых, но с наигранной душевной сложность.

"Прекрасные и проклятые" - незатейливая история про скучных, недалеких прожигателей жизни. А так, как в те годы, прожигать ее особенного негде - ну, типо, не снимешь виллу на Пхукете и не устроишь там недельную содомию с блэкджеком и шлюхами,не прыгнешь с парашюта голышом, не опустишся на дно морское, в клетке, посмотреть на белых акул, да даже не заселфишся на крыше Бурдж-Халифа - эта душная парочка - Энтони и Глория - устраивают вечериночки, потихоньку спиваются, да клюют друг другу мозг. Мораль проста как мир: безмерно кутить - плохо, иметь цель в жизнь - хорошо. Если много пить-можно спиться, если много работать - можно заработать)

Зная некоторые нюансы биографии Фицджеральда, очень напрашивается старое доброе "Свои советы себе посоветуй".

Прочесть роман я хотела ещё со времён, когда смотрела сериал Gossip Girl и его называла любимым одна из главных героинь Серена. С той поры я успела познакомиться с несколькими произведениями Фицджеральда, пока дошла наконец до этого. Я понимаю, за что его так ценят, да и сам писатель как творческая личность мне интересен. Но вот его романы – это не моё. Очень отвлечённо, как-то призрачно и нереально, я люблю более "приземлённую" литературу.

Читала в оригинале: интересно было узнать, каков же Фицджеральд на английском. Очень изящный, его текст – словно фарфоровая статуэтка: тонкий и звонкий. Со вкусом подобранные эпитеты, образные сравнения, отличное улавливание нюансов человеческого характера. Если бы тексты делились по классам, этот точно был бы из высшего общества.

В основу характеров главных героев и их брака легли отношения писателя с женой, даже дневник Глории из романа – это отрывки из реального дневника Зельды. И когда читаешь, понимаешь: чтобы так тонко выписать подноготную брака героев, нужно было самому пережить похожий опыт. Это очень интимный текст, полный иллюзий и призрачных надежд. Судьбы героев в нём словно карточные домики, которые легко рушатся под воздействием внешних обстоятельств.