Отзывы о книге Inferno

Продолжаю знакомиться с великими произведениями Средневековья. "Божественную комедию" я прочитала еще год назад во время одного из карантинов, и тогда она мне показалась чересчур мрачной. Перечитала ее во время летнего мельбурнского пекла, когда солнце светило ярко и морские волны манили... так вот, впечатление получилось еще более угнетающим. Опять оговорюсь, это произведение великое, его переводили и рецензировали до меня гораздо более сведующие люди, так что я просто поделюсь своими мыслями.

Сейчас в меня полетят камни, но рискну все же. Книга показалась очень местечковой. Данте, активно участвовавший в политической жизни Флоренции и изгнаный из родного города, раздал в ней всем сестрам по серьгам, помянув местных политиков из своей современности и вплоть до древних времен. Собственно, чтобы понять кто есть кто в поэме, необходимо сначала изучить жизнь писателя, желательно подробно, потом ознакомиться с политическим раскладом во Флоренции, Италии и даже Европе того времени, и только после этого приступать к чтению, постоянно обращаясь к комментариям. "Божественная комедия" - это такая шутка для своих, чужим разобраться сложно.

Второе впечатление - произведение глубоко религиозное, я бы даже сказала, пропитаное страхом божьим. И никак не получалось абстрагироваться от внушаемого постулата, что человек по своей природе плох и грешен, дай только волю. А уж опосля, на следующем витке своего существования, душа-то за все расплатится. Приходилось постоянно себе напоминать о необходимости подстраиваться под мышление флорентийца четырнадцатого века, его убеждения, слепую веру в католический канон.

Все знают или хотя бы слышали о Дантовом Аде с его мучениками и чудовищными пытками. Гораздо меньше внимания уделяется Чистилищу с его семью грехами, хотя, конечно, тоже интересно, не без огонька. В Раю обыватели уже совсем скучают, там не льется кровь рекой, только праведники сидят под сенью звезд и слушают небесную музыку. А ведь по объему все три части равны. Вот и поди разбери после этого - что больше будоражит воображение: греховодники и наказания, или благостники и награды?

Как итоговое мнение скажу, что книга читалась легко - воспринималась сложно. Ее надо читать или как художественное произведение и не заморачиваться, или тщательно подготовиться к чтению. Но как же красив сам текст!

Я поняла одно из знакомства с данным произведением- меня мало интересуют чужие грехи... И как бы страшно не описывалось наказания в аду , все это путешествие показалось нудятиной. Возможно, дело в переводе и в ритмичности стиха .Или в том, что именно слушала , а не читала глазками. Но в целом я осталась разочарованной , так как сюжет уже изначально известный, а вот процесс прослушивания стал настоящим испытанием. Не прониклась, в целом. Спасло только краткое изложение каждой из глав, дабы не потерять нить сюжета. Многое осталось непонятным, например зачем вводить столько героев и так подробно описывать их грехи, или зачем такой объем (для этого нужна уже спецлитература, вероятнее всего, но мне и самого произведения хватило выше крыши...). Из приятного- это прекрасные гравюры Доре, которые также вносят свою лепту в восприятие этой поэмы-видения и которые настоятельно б рекомендовала к просмотру всем читающим , слушающим Данте.

Я окончательно убедился, что я далёк от поэзии и в частности от такого огромного труда, коим является "Божественная комедия".

Я буквально продирался сквозь слова книги. Они не воспринималась мной как единое целое. Я часто ловил себя на мысли, что я вообще не понимаю, о чём сейчас читаю.

Отдельно стоит сказать спасибо переводчику, который весь этот труд перевёл. Это была поистине титаническая работа переводчика-поэта.

Книга наверняка будет интересная любителям поэзии, к коим я не отношусь.

Также книга вероятно нравится филологам, один из которых упомянул, что чтение с толкованиями филолога было гораздо лучше.

Я думала у меня так только с Шекспиром, но теперь окончательно поняла. Если книга в стихах не на родном языке - я ее не чувствую. Как бы переводчик не старался, я плохо улавливаю красоту стиха и могу лишь воспринимать сюжет. Сюжет комедии мне понравился - такая добротная философская фантастика))) Очень зрелищно, не смотря на форму изложения картины рисуются яркие и четкие. Очень религиозно и политически. В чем-то нужно разбираться, в чем-то прочувствовать перекликание согласия с точкой зрения Данте. Хорошая психология человеческой сущности в сжатой форме. Хотите больше? Читайте библию xD

ПЕСНЬ СТО ПЕРВАЯ

Земную жизнь пройдя доселе мало, Я половины больше был ведом, И вот судьба на Данте указала.

(4)Его за семь столетий чтимый том, Как апогей, на что поэт решился, Я взял читать, не усомнившись в нем.

(7)Семнадцать раз свет за окном садился, Пока «светила» в третий раз прочел, И двух листочков наконец лишился.

(10)Поставив книгу снова на подол, Пожалуй, слову Данте приклониться Я не забуду, утвердив то, мол.

(13)Но не «комедии» любовь светиться Начнет, но все эпитету пред ней, Ведь в этом мне не станет усомниться.

(16)Как будто взяв себе в руки хорей, Вергилием одел себя мне Данте, А я – примерял плащ его, скорей.

(19)Меня дивили Библии брильянты, Чьи мифом грани были точены, А после – миром глаженые канты.

(22)Эпох обличья – мне обращены, Звезд паутины точно, словно стрелки, И расстоянья не изменены.

(25)Меня тревожили богов проделки, К Прокрусту загнаны в конфессий стиль, Простых людей тяжелый грех и мелкий.

(28)Но более манил меня звук миль, Апофеоз, даренный Беатриче, Как мастер в молитву раскрасил быль.

(31)Сокрыть зеркальное сумел обличье За пеленой божественных картин Он смог; и в этом есть уже величье.

(34)Но на сием я даре вставлю клин, Ведь величая Данте – я взвышаюсь, Мол, вычерпал всю правду из пучин.

(37)Но «нет» ответ мой, я вам не внушаю Поверить, что осмыслить стало мне Потуги все, я этих слов лишаюсь.

(40)Мне говорили, чтоб я стал в челне, Чтить нужно между двух у двух заветов, И мифы, Firenze не в новизне.

(43)Я отрекаюсь от слепых куплетов: Всех нужных знаний вовсе не собрать, Поэту лишь дано понять поэта.

(46)А кто другой – тому в конце читать, Что собирали многие когорты, И на их труд в надежде уповать.

(49)Но нам не знать, заслуженно ли горды Они своим писаньем сверх чужих Тех слов, чии покровы нынче стерты.

(52)Поэмы половина лишь без них Доступной станет: только оболочка, А сердцевины вкус утратит стих.

(55)«Комедия» подобна одиночке – Пустые стены, с зала в новый зал, И ни картины от точки до точки.

(58)А примечаний суть – портретов вал, Каскады знаний, мастерство сравнений И любознательным все тот закал.

(61)Как я сказал уже, признаться рвенье: Не всех картин открылся мне секрет И через зал ходил я в заблужденьи.

(64)Но не дивитесь мне, было букет На ощупь трогал с мертвыми глазами, Ведь формы у стен те же – лучше нет.

(67)Так, где глаза то чудо осязали, А где его минул я, не узрев, Я все блуждал, ведь не бескрайни дали.

(70)И помогали стены мне, воспев Где Беатриче, где Дант после жизни, Где Люцифер свой воплощает гнев.

(73)Я слышал звуки, что неслись о тризне, Хоть сам не знал – по ком была она, И не грустил, слеза у Данте брызни.

(76)Но мне внушала полная стена, Что где та капля – дорог друг поэту, Во что поверить был готов сполна.

(79)И все мы шли - не разменяв планету, А я все думал, что меня влечет В его поэме то, как она спета.

(82)Его математический расчет: Не треугольник, что вписал в окружность, А как всех частей сумма сто возьмет.

(85)За тем, как каждой из миров наружность Он структурировал так, будто был И вправду там, где была ему нужность.

(88)Я уважаю Данте за тот пыл, С которым он лелеял ямб пятьстопный, И как в терцину прочно заключил.

(91)Когда сегодня стих стал расторопный И пляшут строчки, правила браня, Меня утешил труд его столь плотный.

(94)Дойдя к чистилищу, еще внял я И даже в плоти на его скелете Почуял храбрость, трудность заслоня.

(97)За то, что Данте не бывал в совете, На сем готов упорно я стоять, И ни пред кем не был за суть в ответе.

(100)Пример удобней вряд ли можно взять, Чтоб описать восторг от написанья, Чем вдруг излить, что не давало спать.

(103)Когда нам Рай с ним стал вконец пристаньем, Восторгся я, как там он описал Любимую, что рай ей стал засланьем.

(106)Вот, где всю магию утаивал, И что влекло с начала – к Эмпирею (К нему я и сейчас почти пристал).

(109)Но перед тем, как руки я согрею, Хочу еще похвалу поднести Не Данте, он все взял уже щедрее.

(112)Я восторгаюсь тем, перевести, Который смог «Комедию» достойно, И в Алигьери мир нас провести.

(115)Не знаю я, насколько беспокойно Чтецам, что молвят словно Данте в точь, Но я уверен, что сей текст пристойный.

(118)Не только за слова, за форму-дочь, За сто страниц последних я склоняюсь Перед Лозинским за поэта мощь.

(121)Ну, вот и все, я верха достигаю, К которому меня поэт провел, Я для себя ни в чем не заблуждаюсь.

(124)Стою, вокруг – сияет ореол, Внизу – земля, где проза согрешила, Но в небесах я этот час провел,

(127)Где Данте мне открыл свои светила.

ПРИМЕЧАНИЯ

ПЕСНЬ СТО ПЕРВАЯ

Рецензия на «Божественную комедию» Данте

2. Я половины больше был ведом. – Большинство сознательной жизни автор ходил в школу, где подбирали список литературы для прочтения.

4-6. Сегодня, приблизительно 700 лет спустя 1321 г, когда Данте дописал свою «Божественную комедию», многие считают ее величайшей поэмой в истории.

7. Семнадцать раз свет за окном садился. – Автор прочел поэму за семнадцать дней.

8. Пока «светила» в третий раз прочел. – Поэма состоит из трех частей, каждая из которых заканчивается словом «светила».

9. И двух листочков наконец лишился. – Ввиду весомости примечаний автору приходилось читать поэму с двумя закладками: одна для основного текста, вторая – для примечаний.

11-12. Автор не намерен скрывать желания приклониться перед Данте за «Божественную комедию».

13-14. Автор преклоняется в первую очередь не перед поэмой как комедией, а перед ее самой известной чертой, эпитетом – божественностью.

16-18. Для автора Данте стал проводником в мир ада, чистилища и рая, подобно Вергилию в самой поэме; сам автор почувствовал себя ведомым – как будто нацепил плащ Данте из самой поэмы.

19-21. Смысл: в своей поэме Данте смог удачно объединить свои познания Библии, мифологии и истории, то есть того, что накладывал на природу событий мир.

23-24. Речь идет о познаниях Данте в астрономии и географии.

26. К Прокрусту загнаны в конфессий стиль. – Данте удалось написать поэму чуть ли не в стиле религиозного письма, настолько возвышенно она звучит. Прокру́ст - персонаж мифов, разбойник (известен также под именами Дамаст или Полипемон), подстерегавший путников на дороге между Мегарой и Афинами. Он обманом заманивал в свой дом путников. Потом он укладывал их на свое ложе, и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико, ноги вытягивал — по длине этого ложа. Выражение «прокрустово ложе» стало крылатым и означает желание подогнать что-либо под жёсткие рамки или искусственную мерку, иногда жертвуя ради этого чем-нибудь существенным.

31. - Сокрыть зеркальное сумел обличье. – Данте далеко не главный персонаж поэмы, он сумел скрыть свою личность за всеми событиями, которые с ним происходят в трех мирах.

40-45. – Автор считает, что для того, чтобы понять поэму в полной мере, недостаточно изучить между двух у двух заветов – то есть Ветхий и Новый Завет от корки до корки, мифы и историю Firenze – Флоренции (итал.). Ему кажется, что полностью понять поэму, все равно, сможет только сам Данте.

46-48. Не умеющим достаточных знаний, остается только уповать на труды тех, кто пытался толковать поэму и изложил результаты поисков в примечаниях, расположенных в конце.

52-60. - Автор сравнивает песни поэмы с залами, пустыми без картин - сердцевины, которую раскрывают примечания, но все же – с рельефными стенами, которые помогают постичь стрежень поэмы даже тому, кто слеп к красоте картин, то есть не обладает нужными знаниями.

69. - Я все блуждал, ведь не бескрайни дали. – Автор знал структуру поэмы.

71-72. - Беатриче у Данте в раю, сам он – ожидает себя в чистилище, а Люцифер – в аду.

73-78. – Автору были знакомы не все личности, что встречались Данте в поэме, потому ему были ясны не все эмоции поэта, но он был готов верить их искренности.

79. И все мы шли - не разменяв планету. – Все еще на земле, то есть в аду, а не в чистилище или раю.

83. Не треугольник, что вписал в окружность. – И можно ль primum motum допустить; Иль треугольник в поле полукружья, Но не прямоугольный, начертить. (описание из песни тринадцатой Рая).

84. А как всех частей сумма сто возьмет. – Сумма всех песен по трем частям – 100.

89-90. Поэма написана терцинами в пятистопном ямбе.

91-93. Автор презирает современные тенденции поэзии, возводящие верлибр и другие формы стихов неклассических на вершину сегодняшней поэзии.

95. И даже в плоти на его скелете. – Речь о той же сердцевине, наполнении поэмы (см. прим. к ст. 52-60).

97-102. Данте наверняка не внял советам и писал поэму исключительно для себя, поскольку другому, как писалось раньше, ее не дано в полной мере постигнуть.

108. К нему я и сейчас почти пристал. – Автор в своей рецензии тоже постепенно восходит к Эмпирею, на фоне своего путешествия рассказывает о впечатлениях от поэмы.

115-116. Речь идет о людях, которые знают и русский, и итальянский языки, а потому могут оценить, насколько перевод Лозинского хорош или плох.

118-119. Автор выносит благодарность переводчику не только за переведенный текст поэмы, но и за то, как он сохранил форму поэмы, размер стихов и, конечно же, за примечания.

IN SANE

«Божественная комедия» — это одно из величайших произведений мировой литературы, которое не утратило своей значимости и актуальности спустя более 700 лет после написания. Данте Алигьери создал эпическое полотно, в котором философские размышления о природе человеческой души, морали, божественного правосудия и спасения переплетаются с яркими образами, мифологическими аллюзиями и социальной критикой.

Произведение состоит из трёх частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай». Каждый из этих разделов является не только литературным путешествием через различные состояния человеческой души, но и глубокой метафорой о духовном росте и искуплении. Главный герой, сам Данте, отправляется в путешествие, сопровождаемый великими писателями и философами прошлого — Вергилием в «Аду» и «Чистилище» и Беатриче в «Раю». В этом путешествии он встречает множество персонажей, как исторических, так и мифологических, что создаёт богатую палитру образов и ситуаций для размышлений.

Структура и символизм

«Божественная комедия» обладает сложной, многослойной структурой, где каждый элемент текста несёт не только внешнюю, но и скрытую символическую нагрузку. Число три, например, повторяется на протяжении всей работы — три части, три стихотворных строки в каждом стихе, три основные стадии путешествия. Эти символы напрямую связаны с христианским представлением о Троице и идеей целостности.

Данте мастерски использует аллегории, чтобы показать духовные и моральные уроки, которые человек должен извлечь из своих ошибок и стремлений. Он не только рисует яркие картины ада и рая, но и передаёт идею, что каждый человек сам ответственен за своё спасение или падение. Ужасы ада и блаженства рая — это в первую очередь результат личных выборов и поступков.

Философия и религия

В центре «Божественной комедии» лежат христианские концепции, однако Данте умело сочетает их с философией античности, особенно с учением Аристотеля и платонизмом. Через своих проводников — Вергилия и Беатриче — он проводит читателя через поиск истины, воссоздавая богатое философское и религиозное мировоззрение эпохи.

Особое внимание стоит уделить социальным и политическим аспектам произведения. Данте не стесняется подвергать критике как церковные институты, так и светскую власть. В «Аду» он помещает многие из своих современников, включая пап и князей, что является своего рода сатирой на коррумпированные элементы общества того времени. Книга служит не только религиозным, но и социальным манифестом, напоминая о необходимости морали и справедливости.

Язык и стиль

Язык «Божественной комедии» богат и многослоен, что делает её сложной для восприятия, но в то же время невероятно красивой и выразительной. Использование терцет — стихотворного размера, состоящего из трёх строк, рифмующихся по определённой схеме — придаёт произведению ритмическую гармонию и глубину. Трудности перевода этой работы связаны с особенностями оригинала, но в русском языке существует множество переводов, которые стараются сохранить как можно больше красоты и глубины текста.

Заключение

«Божественная комедия» Данте Алигьери — это не только один из величайших произведений Средневековья, но и философский и моральный путеводитель для всех времен. В нём сочетаются глубокие религиозные учения с социальными и личными переживаниями, философскими размышлениями о жизни, смерти и вечности. Это произведение обращается к читателю на всех уровнях — как литературное, философское и духовное.

Не преступив границу зрелых лет, Я в руки книгу Данте взять решилась, И поняла - назад дороги нет.

И я бы точно в дебрях заблудилась Имен и символов. - Ни дать, ни взять - Тот темный лес, куда поэт пустился -

Коль в примечаниях не взялась описать Все тонкости сотканные поэтом Шеховцева. И знаний благодать

Понять глубокий смысл - а он везде там - Мне помогла. И я забылась сном Прекрасных рифм. По всем приметам,

Тогда спустилась в ад я с мудрецом, Что этот труд создать не поленился. Там всюду были слышны брань и стон

И с пеплом пыль проклятая клубилась. То место не видало света дня. Дай Бог, чтобы оно мне не приснилось!

Сквозь всполохи могучего огня Кругами ада начали спускаться К ядру Земли - туда вели меня

Мудрец и проводник. Сопротивляться Им было бесполезно. А мудрец Смог с духами в то время пообщаться.

Нескоро тем речам пришел конец - Там многие горели, даже папы. Их успевал наш дорогой мудрец

В том мраке отыскать. А эти "шляпы" Пророчествами сыпали во тьму. А я б давно засунула им кляпы.

И только одного я не пойму: За что в сей ад попали все герои? За то, что шли на лютую войну?

Иль за победы вкус от боя к бою? Да...Ад католиков мозгами не понять... И ада дверь захлопнув за собою

Мы стали обороты набирать К горе Чистилища, иначе Искупленья. Там было мрачно, крики, стон опять,

Но брани не было - все жаждали прощенья. Все тот же разговор завел поэт - Пророчества и просьбы, одолженья -

От духов им конца и края нет, А на гору не так легко взбираться. Но впереди блеснул волшебный свет -

Я поняла, что стоило пытаться Карабкаться наверх. И Рая дверь Вдруг стала потихоньку открываться.

Пусть вы мне не поверите теперь, Но то чего ждала я так тревожно Мне показалось скучным. Эта твердь

Была пресна, и даже невозможно Обычными словами передать. Тогда я поспешила неотложно

Последние страницы дочитать, Чтобы оставить Данте с Беатриче, Им не мешать друг друга воспевать.

Такая мне путевка непривычна, Но если мнение мое хотите знать Я, в целом, время провела отлично!

Советую всем Данте прочитать.

Так, ладно. Читала я это чёрти когда, ещё в школе. Не думаю, что полностью. На философии разбирали эти "круги Ада". Так как в последнее время встречаю отсылки к этой штуке, решила вспомнить молодость напрячь память. Не получилось. Так как перечитывать эту бодягу я явно не собираюсь даже в необозримом будущем, просто залезла в википедию почитать про Ад. Из чего он состоит, кто там и почему. В удобной табличке есть наименования круга (некоторые делятся ещё на подкруги и, простите боги, щели), кто грешники, за какой грех они там находятся и как отбывают наказание.

Так вот, почитав это, я - нет, не офигела, потому как офигевать от христианских ценностей - гиблое занятие и оно уже как-то поднадоело, - но я немного в шоке, что кому-то это до сих пор нравится.

Как может нравиться произведение, в котором автор удосужился запихнуть в ад Ахилла и Александра Македонского? Или Аристотеля. Конечно, у нас у всех есть недостатки, и эти люди тоже не святые, но в Ад?.. А главное, основание - Ахилл обвиняется в грехе похоти? Что? К Патроклу, что ли? Хотя там есть отдельный кружок для содомитов (кружок содомитов, аха, круг по интересам), которые там вместе с ростовщиками. Связь, конечно, гениальная. Потом почитаю внимательнее, поизучаю, кто там, а то не всех знаю. Основание - грех против естества. Возможно, это придумывал не Данте, а какая-нибудь тёлка, которой завидно, что мужики спят друг с другом, а не с ней? Ну, доказывать христианину, что любить ближнего своего - это и есть самая что ни на есть естественность, это всё равно что здесь какая-то феерическая метафора Да, если на то пошло, пусть эти христианские авторы поизучают про Давида и Ионафана и не позорятся.

Но какова наглость у чувака. Записал в грешники Гомера, Горация, Овидия, Вергилия - короче, весь цвет нации, всех личностей, на творчестве которых до сих пор держится вся западная культура. Ещё меня отдельными пунктами возмущает, что в кругах ада есть некрещённые младенцы. Младенцы - за что они отвечают вообще? Они виноваты, что их не успели крестить? И добрый боженька за это отмёл их в ад? В этом же круге "добродетельные нехристиане". То есть, если человек добродетелен, но он не исповедует твою религию - его тоже в ад. А как же плюрализм мнений? Свобода выбора? И никогда не понимала, за что грехом считается самоубийство. Вроде, эти люди и так настрадались, раз дошли до такого. По логике, их пожалеть надо, а тут...

Ну а себя "великодушный" аффтар отправил, конечно, не куда-нибудь, а на небеса. С - скромность.

А вот это его привидение оборванное - Беатриче. Неужели кто-то считает эту историю романтичной и достойной стихов, аллюзий, упоминаний, посвящений? Гадость, да и только.

Как выразился один персонаж сериала "The Young Pope": "здесь пахнет ладаном и смертью, а я предпочитаю грязь и жизнь".

P.S.: ещё раз убедилась, что в аду таки общество приятнее.