Моя рыба будет жить

Неоднозначные впечатления вызвала книга.
Само произведение это книга-дневник в книге, сбоку которой еще приклеиваются дневники и письма японского солдата времен Второй Мировой. И все это перевязано ленточкой времени и теорией множественности миров.
Героиня романа Рут находит на побережье канадского острова пакет, принесенный морем, в котором находятся дневник японской школьницы и дневник и письма ее прадеда времен Второй Мировой войны. И здесь уже начинается разворачиваться история Нао, от лица которой дневник, перекликающаяся с письмами и историей ее прабабушки и деда.
Надо сразу заметить, что в депрессивном состоянии лучше не читать книгу вовсе.
Потому как тема самоубийства проходит рефреном через всю книгу у трех ее персонажей.
Проблема самоубийств одна из главных в Японии. В слишком сплоченном, нацеленном на коллективность обществе, если не смог найти там своего места, вписаться в него, то все - "финита ля комедиа". Как пишет в своем дневнике героиня романа Нао: школа определяет вуз, в который ты поступишь, а вуз определяет место работы и твой брак и семью. И отступить от этого шаблона практически невозможно, если ты японец. Может быть, в чем-то именно это порождает и другую проблему японского общества - "идзиме" - жестокие школьные издевательства, которым подвергалась Нао. Должно же это давление и ожидания семьи и общества на детей практически с детского сада где-то находить свой выход.
Вобще, разница восточного менталитета очень хорошо заметна в книге. Особенно в связи с рассуждениями о самоубийстве. Если у одного героя-персонажа практически просто не было другого выхода, Ясутани Харухи № 1 просто вынужден был стать пилотом-камикадзе, его жизнь определила война, то у других хоть какой-никакой, но выбор был. Хотя, как признаются сами герои в конце книги, пересмотревшие собственные жизненные ценности, желание свести счеты с жизнью - это во многом собственный эгоизм. Как-то легко очень теряется смысл жизни, когда вроде бы никому оказываешься не нужен в этой жизни. И надо постараться найти какой-то свой внутренний стержень, который даст силы жить, радоваться и улыбаться.
Книга заканчивается на позитивной ноте во многом благодаря Рут, которая проникнувшись жизнью Нао смогла сделать маленькое чудо - протянуться сквозь время и повлиять на события ее жизни в лучшую сторону.

Эта книга висела у меня в читалке, наверное, года полтора, если не больше. Несколько страниц, прочитанных в превью, вызывали интерес, но потом Мураками со своим "Норвежским лесом" напугал так, что я еще долго шарахалась от всех авторов, имя которых выдавало хоть что-то японское. Помог случай, а точнее моя привычка, выезжая в какую-либо страну - до, после или вовремя почитывать что-нибудь местное-национальное. Рут Озеки очень органично вписалась в вечера, проведенные на футоне в окружении тонких стен из рисовой бумаги в домике на одной из тихих улиц Киото. "Моя рыба будет жить" оказалась одной из самых лучших книг прочитанных мною за весь этот год.

Рут - писательница, которая живёт со своим мужем Оливером и котом в большом старом доме на краю света, а точнее на одном из удаленных островов в Британской Колумбии. Последние несколько месяцев Рут занята тем, чтобы собрать в кучу мысли, что необходимо ей для завершения работы над книгой. Это сделать не получается и она каждый день нервничает все больше - мать Рут в старости страдала болезнью Альцгеймера и теперь дочь с тревогой ищет в себе первые, еле-заметные симптомы. Знакомое, но забытое слово, случайно выпавший из памяти кусочек интересного разговора - все это настораживает и заставляет переживать. В остальном же жизнь Рут спокойна и размеренна. Она небогата, но по своему достаточно успешна, окружена любовью мужа и заботливыми соседями, которые образуют на островке немного надоедливую, но вместе с тем забавную коммуну.

Нао - Наоко Ясутани - временное существо и, кажется, самое несчастливое существо на земле в данном отрезке времени. Судьба репатриантов в Японии незавидна. Судьба всех, кто с детства не рос в Японии, а затем вынужден встраиваться в японское общество - незавидна. Для Наоко, которая росла в Силиконовой долине, а затем, после взрыва доткомовского пузыря вынуждена была вместе с отцом и матерью вернуться на Родину и начать новую жизнь в Токио, эта жизнь обернулась травлей одноклассников, которые могут быть беспредельно и бесчеловечно жестокими, постоянными попытками отца совершить суицид и максимальным отчуждением от всего вокруг.

Дзико - сенсей Дзико Ясутани - буддийская монахиня и прабабка Нао, а еще японская феминистка и суфражистка, мать двух дочерей и сына Харуки, которому в 19 лет пришлось стать пилотом-камикадзе. От него не осталось почти ничего, даже пепла в урне, только сверток писем на французском языке да наручные часы.

Однажды, гуляя по берегу моря, Рут находит пластиковый пакет с дневником, который вела Нао, а также часами и письмами Харуки. Вообще то, Нао хотела написать в дневнике биографию Дзико, а получилось, что нечаянно описала свою повседневную жизнь. Описала так, что Рут захотелось найти её, но все ключи к разгадке личности, а также хоть какие-то временные рамки, позволяющие предположить, где сейчас может находиться Наоко и жива ли она - полностью отсутствуют. Да еще и дневник, записанный в блокноте, хитроумно переделанном из книги Марселя Пруста "À la recherche du temps perdu" постоянно меняет свою концовку. Все линии сошлись воедино, но главное в этой книге не люди - а время. То самое temps perdu, которое становится почти осязаемым, особенно когда ты, сидя на изолированном острове, читаешь дневник японской девочки с другого конца света. Рут решает читать по записи в день, чтобы сохранить ощущение течения времени - такого, каким было оно для Нао.

На эту книгу невозможно написать спойлер, хотя бы потому, что сюжетная линия, несмотря на её закрученность - здесь не главное. Книгу можно либо прочесть, и знать о чем она, либо не прочесть - и не знать. Промежуточных состояний тут нет и, видимо, квантовая физика (про которую тут тоже кстати написано) в отношении этой книги бессильна. Наоко в своём дневнике школьницы даёт потрясающий срез, обнажающий целый пласт японской жизни - причем вполне достоверный, как убедилась я, переспрашивая и уточняя разнообразные моменты, словечки и выражения у своих японских друзей. Иногда эта жизнь вызывает улыбку. А иногда по-настоящему ужасает. Книга заставляет задуматься по новому о времени, о том, как мы его понимаем и на что тратим. И вызывает чувство глубокого удовлетворения в конце, хотя, по сути. не решается ни одна из заданных сюжетом загадок.

Я долго думала, что за особую магию таит в себе "Моя рыба будет жить", что делает её такой привлекательной и настоящей и в конце концов пришла к выводу - как раз то, что она и может быть настоящей. Ну или наполовину настоящей. Хочется, чтобы Дзико Ясутани существовала, хочется, чтобы Нао была жива. После того, как читая её дневник - начинаешь жить её жизнью и особенно после того, как вместе с Рут проходишь все шаги в этом длинном пути попыток установить личность реальной Нао.

Поискав информацию о Рут Озеки, я узнала, что в одной из главных героинь здесь она описала практически себя. Рут Озеки - американка японского происхождения, специалист по классической японской литературе, флористка, увлеченная театром и кинематографом. В 2010 году была удостоена сана буддийского священника. Озеки ведёт активную общественную деятельность в университетских кампусах и живёт между Бруклином и Кортес-Айлендом в Британской Колумбии, где она пишет книги, вяжет носки и выращивает уток вместе со своим мужем Оливером.

Сходится если не все, то многое. По крайней мере чувствуется, что Озеки хорошо знакома с тем, что описывает, еще бы, ведь это часть её собственной жизни. Так почему бы и дневнику Нао Ясутани не оказаться тоже частью этой жизни? В сутках 6 400 099 980 моментов, как учил сэнсей Догэн. А во Вселенной - миллиарды параллельных миров, в которых реален каждый из множества вариантов развития событий. Должен же быть хоть один мир и хотя бы один момент, в котором все эти люди из книги - существуют.

Хочу в Канаду. Мне кажется в душе я Рут! Мне кажется я бы отлично прижилась на острове настолько далеком от цивилизации, кажется даже не на краю мира, а на краю реальности. Где явь, где сон... а какая разница? Не важно. Так же как не важно о чем собственно книга, не только эта, а вообще, любая книга. Как и все на свете :)
Мне нравится как у Озеки все сплелось — остров, квантовая физика, дзен, шторма, соседи, вороны, дневники, слова. Мне нравиться, как она об этом говорит, мне очень нравиться Нао. Мне нравлюсь я сама во время чтения этой книги.
Мне нравиться здесь все. А подробности лишние, просто читайте.

Изумительная вещь, и в кои-то веки издательские завлекалки про японского Сэлинджера и американского Мураками оказались правдой. Книга очень многослойная, в ней множество информации обо всех сферах бытия от политики, литературы и Второй мировой до биологии, квантовой механики и дзэн-буддизма. Роман построен в трех плоскостях. Одна героиня, Наоко (Нао) Ясутани детство провела в Америке, но когда ее отца-программиста уволили, семья вернулась в Японию и Нао начали травить в школе. Из-за отсутствия друзей, с ушедшей в работу матерью и погрузившимся в депрессию отцом Нао начала вести адресованный кому-то в будущем дневник в стильном оформлении (под обложку старого издания Марселя Пруста вставлены чистые листы), в котором описывала свою жизнь и мечтала рассказать о жизни своей прабабушки, 104-летней Дзико, одной из первых японских феминисток времен демократии Тайсё. Вторая линия: американская писательница японского происхождения Рут (прообраз самого автора), которая вместе с мужем-экологом и котом живет на уединенном острове в Канаде и находится в творческом ступоре. Однажды во время прогулки по пляжу Рут находит принесенный морем ланчбокс, в котором обнаруживается книга Марселя Пруста, старая тетрадка, пачка писем и часы с иероглифами. Рут начинает познавать Нао, а вместе с ней и себя, переоценивать свою жизнь, заново понимать время. Третья линия, как я думала, будет про Дзико, но она оказалась про двоюродного деда Нао, пилота-камикадзе времен Второй мировой Харуки Первого (Второй - отец Нао), чья жизнь как раз очень сильно перекликалась с жизнью тезки. Не буду спойлерить, но вопрос японского культурного кода, совестливости и вековой склонности этой нации к самоубийствам препарируется очень точно. Автор поднимает множество этических и философских вопросов, над которыми можно и нужно размышлять применимо к собственной жизни. Писать и размышлять о ней можно бесконечно. Книга однозначно для вдумчивого чтения, не для метро и спешки, - в принципе, как и многая азиатская литература, - поэтому я однозначно перечитаю. Рекомендую всем, кому понравилась "Играющая в го". Кстати, отличное русское название.

Роман заставил меня задаться вопросом, вся ли японская литература вызывает одновременное желание сделать харакири и уйти служить в буддийский храм.

Краем глаза увидела, что его называют хилинг-романом. Пожалуй, что и так, хотя сначала для лучше эффекта по вам проедутся асфальтоукладочным катком, причем раз эдак двадцать. Меня неиронично тошнило моментами, моментами шевелились и потихоньку седели волосы. Много жестокости, ужасающих подробностей, человеческого равнодушия и невнимательности. Конечно, некоторые сложности находят ответы, и что-то оказывается не тем, чем кажется. Что-то остается без объяснений и оправданий — некоторые вещи, собственно, нельзя оправдать и объяснить, они уже за гранью.

Читается непросто. Не из-за странного повествования, а как раз из-за очень тяжелых событий и тяжелых мыслей. Но, как мне кажется, это того стоит.

Рут, писательница, японка по происхождению, живёт с мужем в Канаде, в местечке, довольно удалённом. Однажды, гуляя на берегу, она находит загадочный сверток. Рут даже не подозревает о том, насколько необычная находка попала ей в руки...

С азиатскими писателями у меня не самые простые отношения: обычно мы с ними живём параллельно и стараемся не пересекаться, ибо ничего хорошего из этого не выходит. Однако, услышав очень интригующие отзывы , решила рискнуть. О, какой восторг был у меня, когда я начала читать! Очень необычное построение повествания, которое целиком захватило меня. То, как описана японская культура, сложности, с которыми сталкиваются люди, вернувшиеся на родину, тема буллинга, ненужности, замалчивания, отрицания очень впечатлили меня. Были пара фантастических моментов, которые меня откровенно ввели в ступор: ну как-то вот ни к чему они были, на мой взгляд, будто маг реализм что ли, но вот не сильно он с остальным вязался. Вообще, когда началась эта, слегка нереальная, часть, я поняла, что книга , к сожалению, в топ не войдёт, хотя всё остальное написано великолепно.

Этот затейливо устроенный роман мне было не так-то легко прочитать. В книге много тяжелого, история развивается неспешно, временами как будто пробуксовывает.
Книга начинается с дневника японской девочки семнадцати лет. Поначалу очень сложно понять, что вообще происходит, а скоро выясняется, что этот дневник, тщательно упакованный в ланч-бокс, прибило в берегу канадского острова, где его и нашла главная героиня романа, почти  не отличимая от автора, писательницы Рут Озеки.
Главы дневника девочки Наоко и страницы из жизни писательницы Рут будут перемежаться, а события станут мистически (?) переплетаться.
Важная тема книги — человеческая жестокость в разных ее проявлениях, от школьного буллинга и армейской дедовщины до терроризма. Рут Озеки, конечно, не предлагает универсальных средств борьбы со злом. Ее путь, путь буддийской монахини, подойдет, безусловно, не каждому.
Это одна из тех историй, которые невозможно читать быстро. Временами становится совершенно невыносимо и книгу приходится откладывать. Но тем не менее, роман заканчивается на определённо оптимистической ноте и оставляет светлое впечатление.

И КУЧКА СПОЙЛЕРОВ.

За последние лет десять не припомню, чтобы мне довелось прочитать что-то хуже, чем ЭТО.
Унылое повествование, в которое не веришь ни на грош. Такое жевательнорезиновое. В самом начале вкус вроде бы сладкий - автор чем-то цепляет и даже старается удержать интерес. Но сладость стремительно исчезает, и дальше (большую часть книги) ты попросту жуешь на автомате, пока не устанет челюсть. Уже неинтересно, скучно, картонно, фальшиво, плоско, до зевоты. Этим произведением можно лечить хроническую бессонницу.

Как правильно замечено у многих авторов рецензий данного произведения, Озеки хватается за все подряд, потому и понятной темы, которая могла бы вызвать интерес и за которой было бы любопытно следить по ходу повествования, я не отыскал.

Сюжет повествует нам об американке Нао, которая из-за неудач отца переезжает с семьей в Японию на ПМЖ. Зачем они переезжают? что мешало остаться? от чего вновь не встать с колен и не наладить быт, пусть и не такой как прежде? Может быть авторка и объяснила суть всех этих причин (скорее всего), но я не уловил (тварь такая невнимательная).
Так вот, в Японии Нао продолжает свое взросление претерпевая буллинг, недопонимание в семье (типично для подростка), непринятие новой жизни, малолетнюю проституцию, попытки самоубийства отца, сама замышляя самоубийство. И пишет дневник.
А дневник этот волной прибивает к некому острову, где попадает в ручонки плоской картонной героини - тезки авторки. (Совпадение?) Героиня абсолютно лишняя. ЕЕ мысли, помимо судьбы Нао, занимает умершая мама. Нет-нет, да и вставит что-нибудь эдакое про матушку (обычно много букв).
А эти нелепые врезки про то и сё, никак не отражающие суть происходящего?! Вот представьте, разговариваете вы со своим другом на ультра интересную тему (хоккейный матч, автомобили, обсуждаете новый клатч Яны Рудковской или черевички Бородиной - не важно), но вот в процессе этого обсуждения, на одном из кульминационных моментов, Ваш друг решает зачитать рекламную чушь про открытие новой парикмахерской с припрятанной в кармане листовки, которую вручил раздатчик у метро. "Что это было? - спросите Вы, - Какое отношение это имеет к обсуждаемому нами предмету?" Так и здесь: зачем, к чему, для чего вся это информация?
На кой черт вообще нужно это ответвление про Рут-мужа-кота-ворона, которое ни к чему не привело. Лишь удлинило текст книги.

А Япония... Я не был в Японии, но менталитет японский худо-бедно представляю (по тем же аниме, японским фильмам и проч.) Так вот, Япония на себя не похожа, менталитет не тот. Складывалось ощущение, что я до сих пор читаю про Америку, только Силиконовая долина сменилась на бедные кварталы Чикаго.

Отдельное - это письма Харуки №1. Вот о чем нужно было писать, вот какую параллельную линию стоило бы вести. И на ровне с переживаниями Нао, показать жизнь летчика-камикадзе.

Подводя итог рецензии по этому "трактату" (не, ну а что, предметов обсуждения там достаточно - физика, философия, биология, экология и тд), скажу: столько лишней, неинтересной, скучнейшей разрозненной информации я не получал никогда. Авторка льет из пустого в порожнее. Слова не складываются в смысл.
Озеки всё знает, и пишет про это всё, хватая по верхам любую из тем, чем, наверняка гордится. А книги - добротно сбитой, с интересной идеей и блистательным сюжетом, так чтобы ясно-понятно было, без этой многослойности не получилось.