Фима. Третье состояние

Сначала я была влюблена в тебя, потом испытывала дикое отвращение, затем жалость и в итоге снова полюбила. В общем, вся гамма чувств пробежала по мне. "Гамма чувств", скажете избитое клише. "Но и “избитое клише” – избитое клише, от которого во рту всегда неприятный привкус."

Фима против душевной глухоты, против насилия, против бессмысленных убийств (против убийств в принципе и против вуалирования их под благое дело или случайность).

Нежный, ранимый, доверчивый,  и добродушный Фима, он поёт гимн женщине и женственности. Он делает это довольно своеобразно, но всё от души, от сердца. Сердцем живёт Фима. И в этом кроется его проблема. Или не его это проблема? Может это проблема окружающих, что они НЕ живут сердцем и считают Фиму клоуном, неудачником..

О чем жалеет Фима? Он тоскует о том, что могло бы быть, "но не сбылось и уже не сбудется никогда". Упущенные возможности. Роковые ошибки, которые становятся действительно ошибками только с течением времени, с опытом и мудростью, с годами, которые ушли в прошлое.

История и боль еврейского народа интересуют Фиму. Он многое расскажет нам об этом. Это будет тяжело, водоворот мыслей и эмоций, который не каждый сможет усмирить в себе.

Но я слишком драматизирую, наверное. Вообще-то, Фима ещё и мужчина с юмором. От некоторых сцен я смеялась в голос и до слёз. И тут браво автору! Я считаю, что одними из самых важных маркёров таланта автора - это способность рассмешить и искусство описания постельных сцен. И тут комбо! Такое не перескажешь, надо читать)

Я полюбила тебя, Эфраим Номберг Нисан, "которому ведомо умение отличать Добро от Зла. Выражаю надежду, что отныне и в дальнейшем он не удовлетворится тем, что умеет отличать Добро от Зла, а посвятит свои силы и таланты свои тому, что будет творить Добро, воздерживаясь, насколько это возможно, от всякого Зла”.

По очень грубой классификации люди делятся на 2 типа: Обломов и Штольц. Штольцы бегают и суетятся с неуемной энергией, достигают целей и строят успешные карьеры. Обломовы апатично лежат на диване, ноют, мечтают и ждут, что проблемы разрешатся волшебным образом, ну, а если не волшебным, то с помощи Штольца.

Русскому человеку Обломов мил – его жалеют, ищут оправданий, а к Штольцу относятся с подозрением: не по-русски это – постоянно работать и делать свой мир лучше.

Фима – этакий израильский Обломов. Смысл всей его жизни – рефлексия, самоанализ и психологические наблюдения. К жизни он приспособлен примерно никак.

Удивительная способность устраиваться – в 52 года не иметь никаких обязательств, трындеть о политике, смысле жизни, свободе, спать с замужними женщинами, которые почему-то охотно готовят и убирают в его доме, и регулярно получать деньги от отца, делая вид, что не замечаешь, как тебе их суют в карман.

Потрясающе. Че, так можно было?

Из мозаики, которую искусно выкладывает автор, становится ясно, что близкие люди, которыми Фима привык пользоваться, просто смирились и терпят постоянное присутствие и нытье великовозрастного дитяти. Очень впечатлил язык автора. Или мастерство переводчика? Скорее всего, они сошлись в одной точке – и вышло великолепно.

Из остального впечатлило только умение главного героя постоянно оставаться хорошим – в первую очередь для себя самого!

Раздражал этот Фима неимоверно! Что у него, говорите? Внутренние конфликты? Поиск баланса? Тревога? Неопределенность? Одиночество и стремление к счастью? Корову бы тебе, Фима, как Анне Карениной, а лучше две.

Хорошо рассуждать о вечном и о секретах бытия, когда папа в очередной раз подложил в карман денег. Что бы там ни писали критики о возвышенной натуре Фимы, для меня он никчёмный бесячий трутень.

То самое чувство, когда книга прекрасна и отвратительна одновременно.

Фима удивительно странный человек. Ему за пятьдесят, он интеллектуал, много читает, пишет статьи, бесконечно спорит о политике и судьбе Израиля. И при этом работает регистратором в гинекологической клинике, живёт на деньги отца и с трудом справляется с собственной жизнью. Починить кран или пришить пуговицу для него едва ли не сложнее, чем решить палестино-израильский конфликт.

Фима настоящий антигерой. Неудачник? Шлемиль? Шлемазл? В каком-то смысле да. Умный, добрый, неравнодушный, но совершенно не приспособленный к жизни. Постоянно думает, спорит, строит планы, хочет изменить свою жизнь, страну, мир. Но дальше разговоров дело не идет и ничего не меняет. Этакий израильский Швейк, только гораздо более рефлексирующий. Иногда Оз перегибает с его нелепостью, но к Фиме я всё равно привязался.

Действие происходит в Израиле 1989 года, но многие политические темы звучат удивительно современно, а сама политика органично вплетается в обычную жизнь — дружбу, любовь, семью, бытовые разговоры.

Название связано с «третьим состоянием» — промежутком между сном и бодрствованием. Мне нравится эта метафора: Фима и сам находится где-то между мечтой и реальностью, желанием что-то изменить и привычкой оставлять всё как есть.

Наверное, поэтому немного Фимы действительно есть в каждом из нас: в разрыве между тем, что мы думаем и чего хотим, и тем, как на самом деле живём. Только у Фимы это доведено до почти комического совершенства.

Большого сюжета здесь нет, местами книга кажется затянутой. Но наблюдать за Фимой было и весело, и интересно.

А слушал я аудиокнигу в прекрасном исполнении Ефима Шифрина. Очень удачный выбор для этого романа