Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Фима. Третье состояние

Амос Оз

  • Аватар пользователя
    Elenka_Resh4 февраля 2026 г.

    По очень грубой классификации люди делятся на 2 типа: Обломов и Штольц. Штольцы бегают и суетятся с неуемной энергией, достигают целей и строят успешные карьеры. Обломовы апатично лежат на диване, ноют, мечтают и ждут, что проблемы разрешатся волшебным образом, ну, а если не волшебным, то с помощи Штольца.

    Русскому человеку Обломов мил – его жалеют, ищут оправданий, а к Штольцу относятся с подозрением: не по-русски это – постоянно работать и делать свой мир лучше.

    Фима – этакий израильский Обломов. Смысл всей его жизни – рефлексия, самоанализ и психологические наблюдения. К жизни он приспособлен примерно никак.

    Удивительная способность устраиваться – в 52 года не иметь никаких обязательств, трындеть о политике, смысле жизни, свободе, спать с замужними женщинами, которые почему-то охотно готовят и убирают в его доме, и регулярно получать деньги от отца, делая вид, что не замечаешь, как тебе их суют в карман.

    Потрясающе. Че, так можно было?

    Из мозаики, которую искусно выкладывает автор, становится ясно, что близкие люди, которыми Фима привык пользоваться, просто смирились и терпят постоянное присутствие и нытье великовозрастного дитяти.
    Очень впечатлил язык автора. Или мастерство переводчика? Скорее всего, они сошлись в одной точке – и вышло великолепно.

    Из остального впечатлило только умение главного героя постоянно оставаться хорошим – в первую очередь для себя самого!

    Раздражал этот Фима неимоверно! Что у него, говорите? Внутренние конфликты? Поиск баланса? Тревога? Неопределенность? Одиночество и стремление к счастью? Корову бы тебе, Фима, как Анне Карениной, а лучше две.

    Хорошо рассуждать о вечном и о секретах бытия, когда папа в очередной раз подложил в карман денег.
    Что бы там ни писали критики о возвышенной натуре Фимы, для меня он никчёмный бесячий трутень.

    То самое чувство, когда книга прекрасна и отвратительна одновременно.

    86
    132