A Clergyman's Daughter

Испытываю после прочтения достаточно противоречивые чувства. Вижу всю прелесть труда, вложенного Оруэллом, но между тем во мне буйствуют противоречия и не согласия.

Оруэлл был атеистом, который воспринимал и рассматривал веру только через призму управление людом. Ни больше ни меньше. В своем романе -«Дочь священника» - он дает место для маневра, но по большому счету его точка зрения главенствует над повествованием, как единственно верная, а это не может оставить без налета несогласия. Ведь накладывает свой отпечаток к вопросу.

Изначально я предполагала, что автор будет рассматривать кризис самой веры. По сюжету происходит какое-то действо, девушка теряет память, а вместе с ней и веру.

Не буду сильно вдаваться в неправдоподобность самой потери памяти, можно было хотя бы несчастный случай прописать, стало бы намного «интересней» и живей. Не знаю какое еще слово подобрать, может быть реалистичней, да и не так важно то, как она теряет память.

Поэтому продолжу. Вникнув в отношение автора к вопросу, сразу поняла, что никакого конфликта и кризиса в рамках веры не будет. Ибо писатель лишь излагает свое виденье, однобоко. Упрекать не буду, его роман и его реализация. Поэтому, если относитесь к вере иначе, я не о церкви пишу, то вас примерно также будет кидать от текста в разные стороны. Заранее подготовьте себя к этому.

Первая часть романа посвящена описанию обыденности бедной дочери священника и рассмотрению религиозной составляющей сюжета. Вторая же ее часть была посвящена институту образования в Англии 30-х годов прошлого века, куда примкнула Дороти (дочь священника), когда скиталась без крова над головой.

Отец Дороти работает ректором в церкви. Он держит небольшой приход, который по своей же вине сократил в несколько раз. Личность весьма неприятная, заботящаяся только о своих мирских потребностях, держащим себя и окружающих в строгих рамках. Узурпатор, иными словами.

Очень часто служители церквей и храмов описываются в книгах именно подобным образом. Не буду долго рассуждать о его натуре, но по подобному анамнезу сразу понятно - такой человек не должен был становиться священником, тем более проповедовать и являться проводником между Господом и человеком. И недаром Оруэлл вводить его в роман, первый гол в ворота соперника и подтверждение того, что церковь не должна существовать.

В романе нет поистине верующих людей. Жители разных городов ее посещают, следуя веянью моды, современности, поэтому одни признают одну религию, другие другую. Бодаются между собой, а к Богу ближе не становятся, что в свою очередь является еще одним очком в матче между Оруэллом и церковью. Если бы речь шла об осознанности и о месте веры в жизни человека, то получился бы совершенно другой роман. Поэтому не стоит забывать, какого лагеря придерживается писатель.

Могу согласиться с автором в самом важном, церковь – не есть вера, не есть Бог. Поэтому еще в древние времена она стала инструментом правителей для управления массой и их разумом. Никогда нельзя делать что-то необдуманно и по наитию, ведь такой расклад может привести к серьезным последствиям.

Прийти к подобному выводу помогает и вторая часть романа. В ней говорилось об образовании. Когда Дороти пыталась научить детей мыслить, вместо благодарности, получила строгий нагоняй за свою вольность. Ведь в целом образование построено не для того, чтобы маленький человек научился думать и просвещался, а для того, чтобы было комфортно родителям, правителям, кому угодно, но только не самому человеку, который получает это образование.

История образования в Англии была длинная, поэтому неудивительно, что она стала интересом такого человека, как Оруэлл. Ибо он открыто выступал против лишения воли и разума. «Дочь священника» - некий черновик, прототип, если угодно, который вел к написанию его культового романа «1984». Да и в целом, думаю, все его творчество и было проводником, путеводной звездой к «1984», рано пока утверждать, но первые две работы наталкивают именно на эту мысль.

Дороти открылся мир, где вера и набожные ритуалы перестали занимать главенствующее место в ее жизни. В романе совершено никак не описывается кризис веры, героиня просто перестала о ней думать. Она выполняла все свои ритуалы по привычке, не было в ней трогающих душу вопросов, стремления понять или переоценить место веры в жизни. Дороти стала пустышкой, ее волновала лишь появившаяся пустота, которая стала очередным источником ее душевных мук.

Вера – не память, вера – чувства. Поэтому и вера к ней не вернулась после возвращения памяти. К сожалению, здесь я сетую на самого автора. Писатель раскрывает проблему через одиночество. Видимо еще одна из тем, которые тревожили самого писателя. Таким способом он находит выход, делает вывод, обозначает причину в потребности веры – побег от одиночества и душевной пустоты.

Главная героиня получает возможность выйти из реальности, в которой она находилась, но выбирает не следовать по новому пути. А это уже отсылка к политической жизни человека, который если и видит «реальность» мира, решает закрывать глаза на происходящие и жить с шорами на глазах, что в свою очередь возвращает ко второй части романа, где было запрещено учить детей думать.

«Дочь священника» стала для меня хорошим романом. Ибо самой хочется вступить в полемику с писателем, попробовать объяснить свою точку зрения. Он двигает, заставляет осмысливать, обдумывать, обмусоливать. А внутри разума продолжают двигаться шестеренки, находятся новые темы побуждающие разглагольствовать. На месте Оруэлла я бы опустила прямое вкладывание смысла веры и остановилась на роли церкви, но трогал бы роман уже не так сильно, наверно.

Есть, конечно, огромное «но» – анализ роли веры с одного угла, отсутствие конфликта в разуме главной героини. Но в принципе, в какой-то степени все это можно и опустить, если знать реальные взгляды автора на проблематику.

Мысль заменять в священных текстах слово "любовь" словом "деньги", нашедшая своё многократное отражение в романе «Да здравствует фикус!», как оказалось, владела Оруэллом и при написании этого произведения. Здесь она вложена в уста одного скандально известного героя - мистера Варбуртона. Но, находясь в бедственном положении, даже кроткая и смиренная дочь священника Дороти вспоминает это излюбленное рассуждение своего соседа, нечастые встречи с которым ей страшно нравились, и всерьёз задумывается о гораздо более жизненном звучании вечных истин при подобной перестановке слов.

Провинциальный священник Чарльз Хэйр совершенно не способен на любовь и сострадание не только к окружающим людям, но и к единственной дочери (что является одним из важных признаков злокачественного нарциссизма). Он превратил Дороти в викария без зарплаты и по совместительству - в домашнюю прислугу, которая, зная о крайней скупости отца, боится даже лишний раз попросить денег на хозяйство. Сам же святой отец – неудачливый игрок на бирже, умудрившийся в процессе инвестиционных операций сократить унаследованное состояние в 4 раза. Более того, львиную долю собственного жалкого дохода священник с завидной регулярностью безвозвратно спускает туда же. И, благодаря несносному характеру, паству своего прихода ему тоже удалось уменьшить за годы служения в несколько раз.

Все мы родом из детства. И, конечно, Дороти - не исключение. В возрасте до 9 лет девочка неоднократно была свидетельницей «сцен кошмарных отношений отца и матери», которые происходили почему-то в её присутствии. Это стало источником непобедимого сексуального страха. И, будучи ещё ребёнком, Дороти для себя твёрдо решила, что замуж она не выйдет никогда. В юности героине встретился очень достойный молодой человек, много раз просивший её руки. Причём сама девушка была бы счастлива стать его женой, но патологический страх перед интимной стороной супружеской жизни заставлял её отказывать жениху, который, конечно, ничего не понял и уехал. «Как все люди с психическими отклонениями, она не вполне чётко сознавала, что они есть в ней – отклонения». Возможно, именно эти отклонения и стали одной из причин временной потери героиней памяти. И тогда «её потеря памяти всего лишь подсознательный способ выйти из тупиковой ситуации. Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает». Дороти вдруг обнаруживает себя на шумной улице незнакомого Лондона без средств к существованию и без понимания, кто она…

Священник же, узнав утром о неожиданном и странном исчезновении дочери, был разгневан, прежде всего, тем, что ему пришлось (о, ужас!) готовить себе завтрак «собственноручно, своими священными перстами». И именно из-за этого его сердце восстало против Дороти: «Девушка, исчезающая из дома, забыв даже про завтрак для отца, способна на что угодно».

Через какое-то время память вернулась к героине. И дочь стала заваливать отца письмами с мольбой о помощи, но ответа не получала. 8 месяцев, проведенных вдали от дома, были наполнены страданиями, лишениями, бедами и серьёзнейшими испытаниями. Но после возвращения пропавшей дочери в родные пенаты сухой и холодный отец-нарцисс встретил её так, будто она уезжала на выходные, и лишь формально поинтересовался, не дуло ли в поезде. И Дороти поняла, что вместо сочувствия и утешения она получит от него лишь колкости и упрёки.

«Подлинно значительные вещи происходят в сознании». За время скитаний дочь священника безвозвратно потеряла свою прежнюю веру, которая «как-то растворилась». Всё, во что раньше она верила, увиделось вдруг бессмысленным и глуповатым. Зато внутренний защитный блок-запрет на сексуальные отношения оказался очень прочным и нисколько не пошатнулся, в отличие от веры. И именно он снова заставил Дороти отвергнуть предложение руки и сердца, неожиданно поступившее от Варбуртона. Хотя на этот раз не обошлось и без некоторого женского колебания, место которого вскоре занял знакомый «всплеск панического ужаса» перед интимной близостью. Несмотря ни на что, к мистеру Варбуртону героиня была душевно привязана, она считала его своим другом, «от него единственного шло какое-то сочувственное понимание». И именно он (а не отец!) приехал за пропавшей Дороти, чтобы отвезти её домой. Но искренняя попытка помочь девушке вырваться из замкнутого круга ему не удалась. Получив отказ, «Варбуртон оставался стоять, глядя с покорным, почти улыбчивым разочарованием». Таким образом, на личной жизни, возможном женском счастье и счастье материнства героиня собственноручно поставила окончательный жирный крест.

«Решение главной проблемы в том, что надо принять отсутствие решения». Несмотря на пережитый опыт, после возвращения домой Дороти всё же не сумела побороть себя и выйти из зоны комфорта, чтобы изменить свою жизнь. Ведь гораздо проще убеждать и успокаивать себя тем, что ей «дороже всего привычное» и что всё будет нормально, когда она снова втянется. 28-летняя героиня так и не решилась покинуть родительское гнездо и жить своей жизнью. Она предпочла и в дальнейшем оставаться бесплатным придатком-приложением к жизни равнодушного и нарциссичного отца.

Дороти много размышляет об утраченной вере, на место которой ей совсем нечего поставить. «Душу, жившую религией, ужасает и отвращает мир, вдруг оказавшийся без смысла». Но в конце концов она ощущает, что «вера и неверие очень похожи друг на друга, если ты занят близким, нужным тебе делом».

Хоть внутренняя жизнь героини и претерпела изменения, но они не находят своего отражения в жизни внешней. Дороти снова впрягается в прежнюю лямку и исполняет роль помощницы священника и прислуги эгоистичного и нарциссичного отца, которого всё это очень даже устраивает. Ведь для него поданный вовремя завтрак гораздо важнее счастья дочери, которую он заставляет «биться в рабской суете, сражаясь, чтобы свести концы с концами». А что с ней будет после его смерти, отца-нарцисса не волнует вообще. Ведь тогда священник уже не будет нуждаться в завтраке.

Рекомендация субъективного мнения, носящая в себе гибкий и в меру критикуемый характер.

Настроение произведения и текста рецензии: "Пустота. Разочарованность в жизни. Пытливый разум внутри оболочки и прочих условностей."

"Чёртов капитализм..." - думал автор рецензии, разглядывая свои ногти под которыми практически никогда не виднелось земли. Он снова сидел без работы и винил по целому кругу себя, набор собственных навыков, затем систему ценностей, правительство, существование денег и снова крупицы бессилия. Примерный набор тематик волновал автора книги. Практически в каждой из них он рассуждал о судьбе человека, его непосредственном месте и роли в виде маленького винтика внутри механизма, где настоящие деньги достаются всем, кроме него самого. Он изображал сложные пути в образах относительных бездельников и тех, кто пытался надрывая спину, но не имел относительно больше, чем первые. Автор размышлял над общепринятыми нормами и мечтал о чем-то другом, пытаясь сформулировать свою позицию в "Фунтах лиха", "Фикусе" и романе на которую человек без земли под ногтями пытается формулировать свои безобразные мысли.

Оруэлл считал "Дочь священника" неудачной. Таким он считал и "Да здравствует Фикус" и просил их больше не издавать после смерти. Прав ли он в своих мыслях? На мой взгляд не очень по причине того, что он поднимал важные социальные темы и создал неплохих персонажей, через которых показывал судьбы тысяч людей. Какие именно персонажи? Давайте рассмотрим на примере данного произведения автора.

Завязка.

Главная героиня романа... Вы никогда не догадаетесь... Дочь священника. Она ранима, мечтает о своём, выполняет все поручения деспота и вечно во всём не права. К ней проявляют интерес мужчины, которые хотят от неё только одного, обещая золотые горы, а жизнь не кажется светлой, словно лучи предрассветного солнца.

Она верит в Бога и наказывает себя за малейший проступок с вбитыми в голову словно гвоздями, установками общества. Колет себя иглой, боится сплетен, шьёт и участвует в общественной жизни. Верит в лучший исход и смиренно терпит лишения.

Неплохой такой образ податливой женщины. Многие мужчины хотели бы видеть такую жену. Но...

Главная героиня неподдельный образец того, почему феминизм в здравых проявлениях должен существовать до сих пор и что он решается не только возможностью голосовать и работать, но и быть защищённой от мира, где мужчины решают кем быть и что нужно делать, чтобы соответствовать заданным рамкам и придуманным нормам.

И вот она теряет память, оказывается рядом с бродягами, уверенная, что её будут искать, а потом боится возвращаться к отцу, потому что ей никто не поверит. Никто не станет разбираться была ли она хорошей, а порицание будет. В этом она точно уверена и она скорее всего выберет смерть и лишения, нежели принести множество сплетен на голову её тирана-отца.

Говорить о сюжете и углубляться в завязку дальше... Грозит жестокими спойлерами, поэтому я промолчу и оставлю вам всё на веру... Пускай это и классика, но она не потеряла своей актуальности и не навевает скуку, как многие произведения тех, кто в данный момент современен.

Основные темы произведения:

- Кризис веры.

- Отношения отцов и детей.

- Капитализм.

- Мнения общества.

- Брак, как способ покончить с бедностью хотя бы на время.

- Цинизм.

- Одиночество.

- Душевная пустота.

Автор пишет легко. Можно погрузиться в аудиокнигу и делать паузы в попытках раздумий. Озвучку нельзя называть самой плохой из всех книг, что мне удалось услышать на протяжении прожитой жизни. Здесь есть над чем думать, размышлять, погрузиться, хотеть узнать, что будет дальше и неожиданных поворотов сюжета. Мало что можно назвать вторичным или предельно несовершенным. Критика времени, школьного образования, общества, места женщины имеет место быть и сегодня, среди всего остального, что происходит в этом вычурном мире. Что будет если убрать веру во что-то высокое и просто смириться? Со своей участью, способностями, отражением в зеркале? Тебя просто назовут слабаком и растопчут, словно окурок или белый след от плевка. Что делает жизнь жизнью и чем-то более высоким, чем существование? Способность любить или сочувствие? Автор задаёт много вопросов и пытается рассуждать на фоне одинокой судьбы героини. Как хорошо, что никто из нас не был в тех условиях и не оказался заперт в её хрупкости тела. Нам сегодня легко говорить и рассуждать, сидя в кресле отправлять других к лучшей жизни или смирению.

Минусы книги? Это весьма субъективно. Иногда мне просто казалось всё скучным или банальным. Где-то немного затянутым или были упрёки в отсутствии логики, но это точно имеет право на жизнь и звание рекомендации, нежели предостережения в списке прочтений. Не всё так плохо, как казалось автору книги и она вполне себе имеет право на жизнь, как и каждый сломленный человек, утративший веру. Может быть она однажды вернется и будет в чём-то другом?

P.S. Создатели нового дизайна для сайта, точно однажды утратили веру, а я скорее всего, сделаю это следом за ними, если не будет возможности держаться за старое. Пока это слишком сыро и неудобно. Все новые колкости я добавлю в тексте рецензии где-то на днях. Кто готов писать тексты петиций? Жду ваших рук в комментариях.

Как всегда...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Тема французской Золушки постоянно притягивает авторов, преклоняющихся перед добрыми и трудолюбивыми, типа принципиальными и почему-то всегда религиозными женщинами. "Дочь священника" интересна хотя бы уже с этой точки зрения - как мог видеть подобный образ Золушки познавший глубину всех глубин реальной жизни, ловкий человек, непотопляемый оптимист, английский журналист Джордж Оруэлл. При всем уважении к автору и при всем уважении к образу подобной женщины, который невероятно человечен, устойчив, несет в себе что-то вечное и даже материнское, не могу разделить восторгов по данному поводу и похвастаться каким-то особо возникшим интересом (к образу, не к произведению). Может поэтому мимо меня проходят фоном все эти многочисленные тургеневские женщины, эталоны жертвенности и верности. Да, образы честные и непорочные, очень порядочные, побольше бы таких в реальной жизни, но, извините, не особенно умные и понятливые. И дело даже не в уме житейском или как показателе склонности к образованию, речь о чем-то таком неуловимо-женском, какой-то гибкости ума, чисто немужской мудрости - не знаю, как это обозвать.

Из всех известных мне тургеневских девушек "Дочь священника", Дороти, самая странная и самая реалистичная. Она шарахается от мужчин и может в любой момент на недельку-другую потерять память. У Оруэлла вообще все ужасающе спокойно и обоснованно, ощущения трагедии нет ни в одном произведении, хотя вещи творятся такие, что какой-нибудь Шекспир написал бы целый многотомный энциклопедический труд с завываниями и воплями со сцены. Сие ценится в первую очередь. Все ужасы этой жизни в "Дочери священника" встают во весь рост, автор, как всегда, описывает все скрупулезно, деловито и последовательно. И даже в итоге нас ждет как бы хэппиэнд, но такой, что впору повеситься.

В данном случае Оруэлл предлагает человеку ( девушке Дороти) даже некоторую свободу выбора из разряда "выбери каким способом тебе предстоит сдохнуть в ближайшие 20 лет". Миры Оруэлла невероятно реалистичны, вездесущий культ денег, циничный рационализм и стяжательство - в общем, все то, что окружает нас в нашей жизни. И окружало наших предков во все времена. Подача у Оруэлла настолько мощная, что пропадает желание и нет возможности вольно-невольно отыскивать прорехи, ибо перед нами по сути практически идеальный текст, написанный настоящим мастером. К сожалению, его самые известные вещи "1984" и "Скотный двор" пришли в мою жизнь довольно поздно, не мог не оценить, но более лирические его формы притягивают больше. Сей труд очень удачен, не хуже, чем мое любимое произведение у Оруэлла "Да здравствует фикус!"

Ей 27 лет. Ее имя Дороти. Она дочь священника. И до этого возраста только и делала то, что не покладая рук и практически не смыкая глаз, все время что-то делала, трудилась во благо и во Имя. Но в какой-то момент случилось, что-то в ее полной заботы и тревог головке, что послужило причиной того, что резко повернула ее жизнь.

Ей 27 лет. Ее новое имя Эллен. Она вся та же дочь священника, но уже не в родном доме, где путь ей на время заказан. У нее нет средств к существованию, у нее нет маковой крошки на обед, у нее даже нет крыши над головой для ночлега. Перебиваясь кое-как. ища возможность уже не жить, но выжить, Эллен она же Дороти все же не теряет себя. Но напасти сыплющиеся словно град приводят ее к тому, что она в какой-то момент осознает, что потеряла веру в то, что ранее казалось фундаментом всего.

Молитвы, которые она возносила, становятся лишь словами, пустыми оболочками, не приносящими того прежнего упоения. Она уже не обращается к строфам, не просит и уже практически не ждет. Но не опускает руки, а пытается улучшить то, что имеет.

Но вот колесо судьбы повернулось и вот Дороти уже работает учительницей в частной школе. И опять не смотря на все невзгоды, нехватку средств, вероломство директрисы и близорукость родителей она продолжает работать, продолжает делать что-то лучшее из того, что ей предоставлено. Скудный заработок, нехватка продуктов, постоянный контроль и никого, с кем можно перекинуться хоть словом. Но упорно и целенаправленно Дороти продолжает трудиться ни смотря не на что.

Вероломная директриса все же решает заменить персонал и вот опять колесо судьбы поворачивается. Но здесь уже Дороти представляется шанс либо вернуться на круги своя в начало пути, либо стать замужней женщиной и изменить свою до того весьма непривлекательную, но в то же время привычную жизнь.

Так о чем эта книга? О том, как человек попавший в ужасные условия потерял веру – нет. Пусть она и утратила необходимость в молитвах, постах и прочем, тем не менее она сохранила и пронесла в себе все каноны и заповеди. Не ленилась, не отступала, смирялась и посвящала себя и свои деяния на ближнего своего. О том, что когда дается шанс нужно быть от него по максимуму – то же нет. Ведь такие шансы как выпали Дороти даже шансами и не назовешь. Скорее подошло бы сравнение скатывание на самое дно.

И все же это книга о том, что человек может пережить и перетерпеть многое и главное в этом не потерять себя, а прислушиваться к себе к своему разуму к своему сердцу.

Я не раз признавалась, что испытываю слабость к ранним произведениям писателей, написанным до того, как они успели прославиться. В них сквозит осторожная наивность, автор словно прощупывает почву под ногами, готовит грунт или дорогу (или что там готовят?) для своих главных трудов. Конечно, у всех складывается по-разному. Кто-то, возможно, сразу пишет свой лучший, а иногда и единственный роман. Но в случае с Джорджем Оруэллом "Дочь священника" именно из тех ранних романов, которым недоволен автор, а я получаю гарантированное удовольствие. Ведь в романе многое видно из того, что появится позже, когда из внимательного, даже въедливого, наблюдателя-реалиста Оруэлл превратится в едкого сатирика и мудрого предсказателя. Не мудрено, что насмотревшись на удручающую ум и сердце действительность, ничего не остаётся, как сменить реальную картинку на гротесковую.

Что сказать о самом романе? Мне с первых строчек понравился язык и стиль, и сюжет. Передо мной возникла живая история об обычной девушке, Дороти Хэйр, дочери провинциального священника англиканской церкви. Папаша, тот ещё тиран и мракобес, оставшись без жены, все заботы по дому и общественной жизни прихода взвалил на Дороти. А та не считает возможным отклониться от своих обязанностей и тянет лямку, боясь попросить у отца денег, чтобы заплатить лавочникам, терпит его брюзжание по поводу еды и всего прочего (его преподобие Чарлз Хэйр вечно всем недоволен). Нет у Дороти любимого человека, о браке она не думает, а если и думает, то с неприязнью. Но есть у Дороти странный, почти сердечный друг, для разговоров по душам, небольшая отдушина от рутинных обязанностей - мистер Уорбертон - вдовец, местный интеллектуал, человек свободных мыслей и поведения, легко сносящий косые взгляды провинциальных блюстителей нравов.

Дороти крутится словно белка в колесе, разъезжая на своих колёсах, то есть на своём велосипеде, с выполнением разных обязанностей, забывая о себе, своих правах и простом отдыхе.
Человеческие силы имеют свой запас прочности, от нервного и физического истощения Дороти теряет память, и по стечению обстоятельств оказывается на улице, в самом прямом смысле. Ей приходится пройти путь бродяжки, пока она не вспомнит, кто она и сможет обратиться за помощью.
Для меня всё , что случается с Дороти после потери памяти и до её возвращения в дом отца, носит ощущение длительного сна. Всё вокруг Дороти, до "сна" и во "сне", враждебно ей - её контролирует сначала отец, потом работодатели, за ней следят, подслушивают, читают письма и запрещают то одно, то другое. Особенно красочно вся эта слежка, с невозможностью иметь своё мнение, показаны в момент, когда Дороти работала учительницей. Чудовищно, но так, что всему веришь, описано преподавание в небольших коммерческих школах английской провинции. Хозяйка школы, миссис Криви, вслед за отцом, контролирует во всем Дороти, ломая в ней индивидуальность. Индивидуальность под запретом и в преподавании. Брошюры Шекспира, которые на свои личные деньги покупает Дороти для своих учениц, приговорены к сожжению. Родители прибегают с требованием запрета "непристойных Шекспиров" после того, как девочки заинтересовались простыми, на наш взгляд, вопросами о "материнской утробе", незнакомым словосочетанием, встретившимся в пьесе "Макбет". Только мне здесь уже слышны мотивы знаменитой оруэлловской антиутопии?

Английский юмор или оруэлловская ирония тоже присутствует. Вызывает грустную улыбку то, как Дороти будит себя словами из псалма, переделанного под личный "будильник": «Ну-ка, Дороти, подъем! Нечего разлеживаться!».
Что мне осталось не совсем понятно, зачем Дороти истязала своё тело (иголки, холодные ванные) и даже близко не подпускала мысли о возможном замужестве или физической близости. Допустим, что истязание это чисто религиозное, но англиканство, да и другие религии не запрещают брак дочкам священников. Они часто потом становятся женами священников и не только их. Такое неприятие своего тела - что-то очень личное в характере героини. Но что за этим стоит, я не поняла. Удивительным образом Дороти смогла избежать случайных связей в своей бродячей жизни, даже когда ей пришлось жить в доме, которому соответствует название публичный. Но так как бродячая жизнь воспринимается мною как сон Дороти, то это отнесу к причудам сна.

Ничего не написала о том, что Дороти теряет свою веру с потерей памяти и вера не возвращается к Дороти после "пробуждения". Мне показалось, что то, что произошло с Дороти могло произойти в любой семье, не только в семье священника. И ещё мне показалось, что Дороти не теряла веру, либо ещё до потери памяти не имела веры, только не замечала этого. И этим Оруэлл, видимо, хотел показать, что для многих вера может стать и становится чисто внешним обрядом. Чувствуется, что автор знает не понаслышке о приходской жизни и работе небольших коммерческих школ. Хотя завещание Оруэлла не печатать этот роман говорит о том, что то, что ему хотелось показать, видимо, не достаточно удалось сделать. Так может быть думал автор. А я счастлива, что роман был опубликован и я смогла его прочитать. Он оставил светлое и грустное чувство недосказанности.

Жизни Дороти пошла наперекосяк еще с рождения. Окружающая обстановка влияет на ребёнка. Как известно, большая часть психологических проблем произрастает из детства. На мой взгляд трагедия Дороти заключена не в самой вере и её утрате, а в трактовке и применении тираном отцом. Деспотичный родитель вырастил дочь не просто прислугой, а пугливой рабыней. Он не дал Дороти самой сделать выбор. Оруэлл рисует его как бесполезного священника. Церковь разваливается, толпа прихожан уменьшилась вдвое, колокольня скоро рухнет, многие религиозные обряды и традиции нарушаются. Даже упразденный чин ректора, которым автор называет священника, имеет свое показательное значение.
Не имея своего мнения Дороти живет постоянно боясь отца и гнева властелина небес, находя в каждом своём поступке какой-то грех. Она настолько неприспособленна, что даже не может постоять за себя и сказать нет. Когда старый Казанова начинает к ней приставать, она имея психическое расстройство на интимной основе стойко остаётся спокойна, хотя должна была устроить истерику. Сила внушения и страха творит чудеса, но психика не выдерживает и девушка теряет память. Потеря памяти дает ей шанс начать новую жизнь, стать другим человеком.
Очень удручающий сюжет, с каждой страницей становилось все сложнее читать. Мир суров и Дороти скручивает еще сильнее. Я затрудняюсь ответить, какой из этапов в ее новой жизни был самый плохой. Сбор хмеля, бродяжничество по улицам Лондона или работа учительницей в закрытой школе для девочек. Слабый и невезучий человек найдёт самые гнилые места для своего жалкого существования. Картины этих жизней описаны очень ярко. Везде царствует ложь, жадность, тупость, хитрость и алчность. Одна владелица школы чего стоит. Я еще нигде не встречала такого описания мира бомжей. Психологические портреты всех персонажей выстроены на редкость объективно.
И в конце, когда Дороти было разрешено вернуться домой, я была вынуждена признать, что для нее это самый лучший выход. Начать новую жизнь ей не под силам, сломленный раб не мыслит жизни без плетки хозяина. Для новой жизни нужно иметь силу и стержень бороться с невзгодами, а ей этого не привили. Веру в бога она потеряла, но жизнь не изменилась, она вернулась к своему жалкому существованию. Получается дело совершенно не в религии, а в самих людях.
Удивительно, но книга мне понравилась. "1984" вызвала неприятие, а эта однозначно запомнится своей безнадегой.

Ох уж эти неистовые верующие! Не истинно верующие, простите, которые искренне верят в Бога, святую церковь и живут по заветам священных книг. Нет, я о тех, что усиленно пытаются убедить окружающих (может, и самих себя), что им есть какое-то дело до Бога и что они-то (усиленно верующие) правильные, нравственные и, несомненно, больше поняли жизнь, чем эти проклятые грешники.

Так вот, главные персонажи этой книги именно такие. Священник, который вот нисколько не нормальный священник, а так, чтобы было… ну и его дочь Дороти, которая кажется не столько «христианской дочерью», сколько тронутой на голову. Священник в этой книге (мой любимый персонаж, на самом деле) – это нечто витающее в облаках, промотавшее небольшое семейное состояние на бирже, живущее в долг и считающее нормальным не платить мяснику по 7 месяцев, ибо он из «низшего сословия», а священник-то из семьи баронетов, как-никак, и плевать, что у него нет 20 фунтов на оплату долгов в продуктовой лавке. А, еще он самодоволен, презирает своих прихожан и делает все, чтобы люди перестали ходить в его церковь – идеально, что уж там.

Дороти, его дочь, тоже интересный экземпляр. Девушка (по тем временам старая дева уже, ага) всю свою жизнь кладет, чтобы отгородить отца от жизни насущной. Это она должна выслуживаться перед лавочниками, чтобы они снова дали ей в долг (а папа еще возмущаться будет, что бекон ему датский плохой и яйца он два раза в день есть не хочет). Это она должна растягивать 4 фунта на 50 дней. Понятно, почему у бедняжки к ее годам начала подтекать крыша. Понятно и то, что веры у Дороти, как и у ее папы, никакой нет. Дороти страдает лютым мазохизмом, который отчего-то считает проявлением истинной веры. Она по 50 раз на дню колет себя булавками до крови и иначе всячески над собой издевается – зачем? А чтобы не повадно было в церкви по сторонам смотреть (вот же, сволочь, удумала!), роптать на условия жизни и думать, как бы сбросить с себя ярмо в виде любимого папочки.

На самом деле, если исключить из книги первые 50 страниц, образ священника и мазохизм Дороти, то книга невозможно скучная. Поначалу еще интересно, что будет с Дороти, сможет ли она выбраться из своего положения, проломят ли, наконец, колокола пол в церкви. Но потом начинаются бесконечные описания неинтересных тебе людей, всяких местных сплетников, развратников и богобоязненных, но жадных до безбожия старушек. Дороти живет в каком-то колхозе имени Ленина, то есть в месте, где все на виду, все друг друга знают и совершенно, вот абсолютно ничего не происходит (разве что счета от мясника увеличиваются). Потом Дороти очень внезапно и непонятно теряет память – и вот кажется, что сюжет пойдет… но нет, сюжет продолжает вязнуть в бесконечных описаниях и унылых портретах персонажей, которых читатель потом встретит от силы раза два. Читать это не то чтобы неинтересно… логичнее назвать это скукой и банальным безразличием к тому, чем же все в итоге закончится.

Возможно, все дело в том, что я не почитатель Оруэлла, но «Скотный двор» и «1984» не были такими скучными и затянутыми (то есть вообще не были таковыми). Тут же тоска святая. Жаль, священника потом стало мало, он бы своим вздорным характером мог бы вытащить книгу, а так… ну нет, нет, нет.