Мышление и наблюдение

Вместо вступления: очень хорош, в том смысле, что доступен, пример с детским мячиком; прочтёте – узнаете!

Книга не для всех, это совершенно точно. Знаю, что не самые далёкие от мышления и наблюдения люди, осмысленно читавшие Ницше, Бубера, Тоффлера и т.д., «сломались» на этом произведении. Один из способов в некоторой степени понять мысли Пятигорского – представлять его голос по ходу чтения (благо сохранились видео- и аудиозаписи). Тем более, что перед читателем именно тексты лекций. Здесь, кстати, могут помочь записанные когда-то на ВВС лекции Александра Моисеевича о понятии «сознания» в философии. Абстрагирование от личности Пятигорского, как мне кажется, и создаёт трудности в восприятии его обсервационной философии. Текст сложный, хотя отдельные парадоксы даже сами по себе, в отрыве от общей канвы размышлений автора, очень забавны. Друг Пятигорского, И.П., назвал «минимум свободы», т.е. «философствование» как «думание о чем угодно», четким симптомом

«шизоидного нарциссизма с психоаналитической точки зрения. Я не возражал, но лишь робко заметил, что с точки зрения минимума свободы психоаналитическая точка зрения в целом (что такое шизоидный нарциссизм, я до сих пор не знаю) – это просто другой выбор объекта… <…> “Но мы же говорим о сути дела!” – гневно среагировал он, не понимая, в какой философский тупик он меня почти загнал. Но все дело в том, что в смысле обсервационной философии сути дела нет»

Есть, конечно, с моей точки зрения, некоторые спорные моменты, несмотря на то, что Пятигорский обосновывает их появление. Я говорю, прежде всего, о привнесении в лекции индийской философии, которая требует большого отдельного разговора и примером или иллюстрацией может выступать только в ограниченном объёме: слишком многое надо попутно объяснять, а попутно не получается, да и не может получиться. С западноевропейской философией ситуация всё-таки другая: она в целом лучше у нас известна. Добавлю, что в своё время на слове «атман» закончилась в СССР карьера Пятигорского, как преподавателя. Я думаю, это не анекдот, а чистая правда. Индийская философия и сейчас находится за пределами «вульгарного» образа жизни среднего европейца. Книга, небольшая по объему, требует максимальной сосредоточенности, то есть того, что противопоказано суете. Поэтому, повторю, – не для всех!

Вместо заключения по памяти воспроизведу диалог между дочерью Пятигорского и им самим, процитированный на одной из лекций Александра Моисеевича. Речь идёт о пользе философии: – А для чего всё это? – А не для чего!!!

Скрестить (в какой-то мере) философию древней Индии с философией Запада

Мышление о Нирване — это предельный случай мышления, имеющего свой объект.

Когда в порядке разъяснения буддийского учения о мышлении я говорю: «я мыслю», то это тавтология. Но когда я говорю: «он мыслит», то это — не более чем гипотеза.

сделать на этом основании собственные (крайне интересные) выводы, к примеру:

Желание философствовать, осознанное и выраженное (иначе как мы могли бы сейчас об этом рассуждать!), — не жизненная установка: просто раз уж так случилось, то и жизнь становится такой, из чего, однако, никак не следует, что философствование — для жизни, моей или чьей угодно. Оно может быть о жизни, как и о чем угодно другом, но никак не «для». Отсюда — философская бессмысленность приложения философии к жизни. Прикладная философия — не дело философа. Философ применяет мышление к мышлению.

пойти дальше Декарта, Гуссерля и Гегеля, и мне так показалось — Юнга (ошибочен ли путь? На этот вопрос ответит время), изложить всё это лаконичным, но очень живым, понятным языком, способным достучаться (наконец-то) до моего сознания — вот за что автор получает заслуженную пятёрку, а книга (так же заслуженно) идёт в любимые.