The Wind-Up Bird Chronicle

Казалось, я разошелся с реальностью, в которой жил раньше, и теперь она бродила где-то рядом.

У реальности как бы несколько слоев.

Извини, но покупать людей не в моих правилах.

Приемный покой - совсем не такое благостное местечко, как кто-то может подумать. Клеенка, которой обтянуты диваны, - жесткая и твердая, как застывший труп, а воздух в помещении такой, что вдохнешь разок - и сразу заболеешь. По телевизору все время муть показывают, кофе в автомате на вкус - настоящая вареная газета. Все люди сидят с печальными, мрачными лицами. Короче, местечко прямо в духе иллюстраций Мунка к романам Кафки.

У жизни куда более жесткие законы и рамки, чем думают люди, затянутые в ее водоворот.

Я почувствовал себя персонажем какой-то плохо написанной повести. Мне даже послышался чей-то осуждающий голос: "Кто это такой? Совершенно нереальный персонаж". А может, так оно и есть на самом деле?

Курсор, остановивший свой бег в самом конце последней строки, продолжал размеренно мигать, точно хотел подстроиться под биение сердца, в затаенном ожидании момента, когда на экране возникнет следующее слово. Но слов больше не было.

Как это замечательно: протянуть руку, коснуться и почувствовать чье-то тепло.

Смеюсь, болтаю, а мысли все время витают неизвестно где, как выскользнувший из рук воздушный шарик.

Может быть, я и ничтожество, но не мешок с песком. Я живой человек.

Конечно, нельзя сказать, что у меня нет никаких отличительных
особенностей. Сейчас я сижу без работы, помню имена всех братьев
Карамазовых.

Если бы только можно было спросить у него: где ты шлялся целый год? Зачем? Где остались следы потерянного тобой времени?

Прошу больше не появляться здесь без моего ведома. Это все таки мой дом. Не холл гостиницы и не зал ожидания на вокзале.

Ненависть-она как вытянутая тень, и даже тот, на кого она упала, обычно не знает, откуда эта тень наплыла. Это как обоюдоострый меч. Опускаешь его на противника - и себя рубишь.

Улыбка у него была замечательная, будто он долго бродил по дремучему лесу и вдруг вышел на ярко освещенную поляну.

... штука в том, что выбирать сны человек не может.

Окружающую действительность можно избегать сколько угодно, но приходит время, и никуда от нее не скроешься.

Конечно, ждать, пока течение возобновится, - дело тяжелое. Но раз надо ждать - значит, надо. А пока делай вид, что умер.
Смерть - единственный путь для тебя плыть свободно.

Если бы далай-лама лежал на смертном одре, а Эрик Долфи объяснял ему, какое значение имеет смена оттенков звучания бас-кларнета при выборе масла для автомобиля, эффекта и пользы от этого было бы, наверное, больше, чем от моих диалогов с Нобору Ватая.

Да, угадать непросто, когда пришло время умирать.