Цитаты из книги I Am Ozzy

Ведь это часть человеческой природы – не так ли? – когда нас привлекает что-то запретное. Если кто-то скажет не курить, то тебе захочется курить. Если говорят: «Не принимай наркотики», – тебе хочется их принимать. Вот почему я всегда считал, что лучший способ заставить людей перестать принимать наркоту – легализовать ее, черт побери. Примерно через пять секунд после этого люди поймут, что жизнь наркомана ужасно непривлекательна и жалка. А сейчас вокруг наркотиков сохраняется этакий ореол крутизны и протеста, понимаете?

Но по всей стране нас преследовали не только готовые на всё поклонницы. Там было еще много психов – людей, которые серьезно воспринимали всю эту черную магию. Еще до того, как мы приехали в Америку, кто-то прислал нам видеозапись парада черной магии в Сан-Франциско, устроенного в нашу честь. Там был парень, похожий на Минга Беспощадного, который сидел в «Роллс-Ройсе» с откидным верхом, а вокруг него по улице шли и танцевали полуголые девицы. Парня звали Антон Ла-Вей, и он был верховным жрецом «Церкви Сатаны» или какой-то такой же херни и автором книги под названием «Сатанинская библия». Мы тогда подумали, что это вообще за дрянь? У меня есть теория о тех людях, которые посвящают свою жизнь такому дерьму: они занимаются этим только потому, что это оправдывает сексуальные оргии. Что, как мне кажется, является весомым доводом.

И там Роджер Бейн понял, что нам нужно еще несколько минут материала. Помню, как он вышел из аппаратной в обеденный перерыв и сказал: «Слушайте, ребята, нам нужно чем-то заполнить хронометраж. Можете что-нибудь сымпровизировать?» Мы как раз только взялись за сэндвичи, но тут же их отложили. Тони начал играть гитарный рифф, Билл присоединился и добавил ударные, я прогудел какую-то мелодию, а Гизер сидел в углу и набрасывал текст. Через двадцать минут у нас возникла песня под названием «The Paranoid». К концу дня она превратилась просто в «Paranoid». С лучшими песнями так всегда и бывает: они приходят из ниоткуда, когда даже не стараешься ничего написать. «Paranoid» отличается тем, что ее не отнести ни к одной категории: это как бы панковская песня, которую, правда, придумали за много лет до изобретения панка. И мы не видели в ней ничего особенного, когда записывали. Это была обычная песня, написанная наполовину в шутку, тем более, когда рядом стояли такие хиты как «Hand of Doom» или «Iron Man». Но, черт возьми, она так цепляла! Я напевал ее всю дорогу из студии домой. «Тельма, – сказал я, когда вернулся в Эджбастон. – Кажется, мы записали сингл».

«Так, – говорит он. – Сначала я дам вам демерол. Потом введу камеру в ректальное отверстие. Не волнуйтесь: вы ничего не почувствуете. И я всё запишу на DVD, чтобы вы могли потом посмотреть его на досуге». – О’кей. Он делает мне укол, и, пока я жду, когда вырублюсь, я замечаю рядом огромный плоский телевизор. Потом вдруг что-то размером с небольшой дом входит мне в зад. Я визжу и зажмуриваюсь, а, когда снова открываю глаза, вижу в телевизоре изображение большой красной пещеры в высоком разрешении. – Это у меня в жопе? – спрашиваю. – Какого черта вы не спите? – спрашивает врач. – Не знаю. – Разве вы не чувствуете опьянения? – Не особо. – Совсем? – Не-а. – Тогда я вколю вам еще демерола. – Как скажете, док. И он делает мне еще укол. А-а-ах. Через две минуты он спрашивает: «Как себя чувствуете?» – Хорошо, спасибо, – отвечаю, не отрываясь от фильма «Путешествие к центру моей жопы» по телевизору. – Господи боже, – говорит он. – Вы всё еще в сознании? Я сделаю вам еще укол. – Валяйте. Проходит еще пара минут. – А теперь, мистер Осборн? Моргните, если слышите меня! – Моргнуть? Почему я не могу просто сказать? – Это невозможно! Вы не человек! – Как я могу заснуть в такой момент? – говорю. – В любую минуту вы найдете там какие-нибудь давным-давно потерянные запонки, или часы, или колготки Шерон. – Вы не должны находиться в сознании. Я сделаю вам последний ук… Темнота.

Еще одно мое любимое развлечение в коттедже Аутлендс – сбривать людям брови, пока они спят. Поверьте, нет ничего смешнее, чем парень без бровей. Обычно люди не осознают, что брови отвечают за большинство выражений лица, так что, когда их нет, очень сложно выразить опасение, удивление или любую другую из основных человеческих эмоций. Но требуется какое-то время, чтобы понять, что именно здесь не так. Сначала они смотрят в зеркало и думают: «Боже мой, дерьмово же я сегодня выгляжу». Один парень, над которым я так подшутил, в конце концов пошел к врачу, потому что четко понимал, что что-то здесь не так, но так и не понял, что именно

Это надо было видеть: дамочки стали лупить по лицу парней, а девушки этих парней стали лупить сумасшедших дамочек в ответ. Это был ад. К тому времени, когда появилась полиция, на полу лежали кучи женщин с фингалами, разбитыми носами и губами. А потом они запели «Give Peace a Chance». В это время мы просто стояли на сцене под шум в колонках. Я посмотрел на Тони, а Тони на меня. – Адово безумие— сказал я ему, усиленно артикулируя. Он только пожал плечами, подкрутил ручку горомкости на усилителе и начал играть «We Wish You a Merry Christmas».