Не спи — кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей

«Не спи — кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей» (2008) — рассказ Дэниела Эверетта о его жизни среди индейцев народности пираха в джунглях Амазонии. Молодой лингвист и миссионер отправился в Бразилию со всей семьей, чтобы перевести на язык пираха Библию и обратить индейцев в христианство. Пираха не отмечают смену дня и ночи и не знают частной собственности, в их языке нет числительных, устоявшихся цветообозначений, понятий «право» и «лево» и сложных предложений. Общение с пираха, ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

116 оценок

5
47%
4
36%
3
16%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 134Хотят прочитать 390

Рецензии

Zangezi
28 декабря 2016
Грамматика детства
Задолго до выхода этой книги на русском языке я уже слышал об удивительном племени пираха, которые совершенно не знают мифов и сказок, не умеют считать даже до двух, спят урывками по пятнадцать минут, и при этом многими исследователями названы «счастливейшими в мире» (был даже снят документальный фильм «Грамматика счастья»). Эта загадка требовала разрешения, и я наконец нашел его в первоисточнике — живом повествовании о том, как молодой американский миссионер и лингвист отправился в глухие леса Амазонии переводить Библию и что из этого вышло. А вышла ни много ни мало сенсация века — обнаружение единственного на Земле языка, который опровергает универсальный принцип рекурсии Ноама Хомского и свидетельствует в пользу того, что языковые структуры не столько врождены нам, сколько культурно обусловленны.
Но прежде чем сделать такой вывод, Эверетту пришлось провести восемь полных лет с пираха, изучая их, заботясь о них и все больше в них влюбляясь. Автор предстает смелым и в какой-то степени даже безрассудным человеком: в возрасте двадцати шести лет он привез в опасные джунгли жену и троих маленьких детей, в первый же год чуть не потеряв их из-за малярии! Конечно, Эверетт уповал на свою веру в Господа, поэтому выдержал там, где спасовал бы обычный ученый (лингвисты уже приезжали к пираха, но каждый раз ненадолго), — тем удивительнее, что в конце концов он стал атеистом, причем в качестве причины прямо называет мировоззрение пираха! Да что же там такого, что меняет даже взрослого западного человека?
Эверетт открыл у пираха «принцип непосредственного восприятия»: индейцы доверяют только тому, чему были свидетелями, и «не рассказывают о том, чего не видели сами: о далеком прошлом, о далеком будущем, о выдуманных событиях». Поэтому у них нет мифов о творении мира (хотя есть вера в духов, которых они видят коллективно); они не заботятся о своем будущем, не делают запасов пищи и не боятся смерти; им совершенно не знаком художественный вымысел и у них нет никаких ритуалов, татуировок, «сказок на ночь» и прочих элементов духовной культуры. Из этого же принципа путем витиеватой дедукции Эверетт выводит и отсутствие у пираха числительных и счета, названий цветов (вместо «красный» у них «похожий на кровь»), обозначений «право» и «лево», той самой рекурсии (вложенных друг в друга предложений) и многого чего другого. Но что же тогда остается? Что так поразило автора?
Ничего удивительного, что Эверетт идеализирует пираха. С одной стороны, он отмечает их постоянный позитивный настрой, веселье, легкость в жизни и отношениях, миро- и дружелюбие, с другой, оправдывает некоторые на взгляд западного человека чудовищные поступки (убийство больного ребенка, равнодушие к мукам в конце концов умершей роженицы и т. п.) тем, что видит в пираха своего рода стихийных ницшеанцев, привыкших надеяться только на самих себя, не ждущих ничьей помощи и принимающих страдания и смерть как неизбежность любой судьбы. В результате Эверетт «договаривается» до того, что признает у индейцев «более развитую» культуру, которая не требует решения «беспокойных» вопросов о «Боге, вселенной и происхождении мира», а предлагает сиюминутное «наслаждение жизнью»! Простим автора, он слишком долго был вне социальных сетей.
Одной из множества особенностей пираха Эверетт отмечает их отношение к детям как к взрослым, без всяких скидок на возраст и развитие. В этом и содержится ключ к пираха: они сами как дети! Не в физическом, разумеется, смысле, но в культурном. Именно маленькие дети, подобно пираха, живут настоящим, не понимают специфичности художественного вымысла, испытывают трудности с такими абстракциями, как число и цвет, способны быть открытыми и непосредственными и одновременно очень жестокими, причем не осознавая свою жестокость как таковую. В лице пираха мы встречаемся с детством человечества, райским состоянием, которое, впрочем, едва ли сколько-нибудь было распространено. Ведь пираха не меняются, они тотально консервативны (Эверетт приводит много тому примеров), а если человечество когда-то целиком было таким, мы все еще сидели бы по пещерам.
Как же пираха стали такими? Автор лишь вскользь упоминает о культурном шоке от первой встречи с европейцами (в XVII веке), который, возможно, стал причиной их самозамыкания. Позволю себе развить эту тему. Науке известно немало случаев, когда изоляция сообществ приводила к определенной их деградации. Птицы, попадая на отдаленные острова, в условиях отсутствия наземных хищников теряют способность к полету. Азиатские мореплаватели каменного века, заселив Полинезию, «забыли» гончарное и ткацкое ремесла, лук и стрелы. Представляется, что в прошлом пираха были частью более обширного и развитого племени (на что косвенно указывает родство их языка с вымершим языком мура), но, пережив некое культурное потрясение (не обязательно встречу с европейцами — это могла быть истребительная междоусобная война), понесли большие человеческие потери, в первую очередь старшего поколения, которое всегда выступает хранителем мифов и преданий. Оставшиеся чудом уцелели в глухом уголке Амазонии, богатом дичью и рыбой, но упростились до сегодняшнего «детского» состояния. Можно сказать, что это была своего рода невротическая реакция вытеснения: забыть свою историю, забыть, кем мы были, чтобы не помнить ужасов прошлого. Вместе с племенем упростился и язык, поскольку ему более не нужно было обслуживать миф, ритуал и межплеменную коммуникацию. Таким образом, не «принцип непосредственного восприятия», а принцип экономии на самом деле лежит в основе уникальности пираха — вероятно, когда-то и с кем-то случались подобные ситуации, но выжить столь «упростившейся» народ может лишь в крайней изоляции и одновременно при изобилии природных ресурсов, а такие места на Земле, как понимаете, большая редкость.
Загадка пираха, несомненно, еще долго будет будоражить умы неравнодушных людей. Даже сама эта книга (в ее русском варианте) появилась благодаря таким: ее составители трудились, по их словам, «по минимальным ставкам оплаты, а то и вовсе бесплатно», тем не менее не только прекрасно перевели текст, но и снабдили его тремя статьями-послесловиями, в которых дают свою оценку удивительного феномена пираха. Что же касается оценки деятельности самого Эверетта, то она совершенно однозначна: это настоящий подвиг.
Читать далее
77 понравилось
0
1,3K
FemaleCrocodile
29 июня 2017
Меня лихорадит от этой книги, а хинина, как на грех, в домашней аптечке не водится. Придется воспользоваться вулканскими ментальными упражнениями колинар. Щас... Почти.. Вот.
Итак, антропологический триллер лингвиста и бывшего протестантского миссионера Эверетта сюжетно напоминает "Книгу странных новых вещей" Фейбера (возможно, сравнивать нон-фикшн и фантастику негоже в принципе, но очень, почему-то, хочется - настолько и то и другое ирреально. Фейбер, к слову, куда зануднее). Только вот герою и, по совместительству, автору не пришлось лететь к черту на рога в глубокий космос, чтобы скоротать жизнь среди существ, которые его в упор не понимают. Да и жену с оравой малолетних детей он предпочел захватить с собой - прямо туда - в дебри ни разу не декоративных амазонских джунглей на безвестную речку Маиси, где прекрасным образом жили-были без него и Слова Божьего понаслышке знакомые многим индейцы пираха.
Чем же так знамениты и притягательны эти четыреста и еще немного человек? Родной наш интернет кишит кратенькими сиропными статьями, лучезарными фотографиями и заголовками типа "Самые счастливые люди на планете". В который раз убедившись, что колинар ни фига не работает, предлагаю самым придирчивым и любознательным их игнорировать (а заодно и этот неподлежащий редактированию текст), обращаться непосредственно к книге (она того стоит), а за сведениями о книге - к замечательно дельной рецензии Zangezi . Там и про структуру языка, и про непосредственное восприятие реальности, и про всякое морально-этическое. Я же - предупреждаю - намерена здесь безответственно предаваться эмоциям и спойлерить.
И начну с того, что завидовать или подражать пираха, таким распрекрасным детям природы, живущим одним днем, - пожалуйста, не стоит. Я вообще изумляюсь, как умудрились найти такое раздолбайское племя?! Чего ни хватишься - ничего нет! Фатическая функция языка - это когда "здрасте- до свидания - извините - не за что" - отсутствует. Числительные - нету. Мифы, легенды, ритуалы, космогония, сказки на ночь - ничего похожего. "Красный, синий, зеленый, хоть какой-нибудь" - wtf? Искусство? Не, не слышали. У племени индейцев бывает вождь? Да ладно!
Вопросы неправомочно задаю я, так как соответствующие местоимения тоже в данной местности не распространены. Все необходимые ответы давным-давно известны.

"Здесь красиво. Вода чистая. Еды полно. А пираха - хорошие люди".
С ног до головы в амазонской глине, крови и экскрементах, меняющие наковырянную палкой-копалкой маниоку на кашасу, огнестрельное оружие и футболки с политическими лозунгами, никогда не спящие несколько часов кряду (мол, змей кругом тьма, а коли и заснут ненадолго - то тараканам и тарантулам маршировать по ним не возбраняется) питающиеся, когда повезет, делающие самые корявые на сто вёрст вокруг украшения, практикующие близкородственный и дальневозрастной секс, живущие в среднем 45 лет, успевая побаловать внуков самокрутками - вот они, обладатели вожделенного эликсира счастья. Хочешь жениться? Ступай в ближайшие кусты. Хочешь развестись? Ступай в кусты подальше и на пару дней. А дерганье друг друга за причинные места, громкий пердёж и дохлая анаконда, подкинутая на общий пляж - отличные шутки, кто ж спорит. Будьте как дети, но не забывайте, что вы в гостях. Ну да бог с ними, с пираха, тем более что они за триста лет миссионерских атак так и не узнали, кто это такой.
Мой герой - Дэниел Л. Эверетт. Прекраснодушный бледнолицый неофит, вознамерившейся ввести этих овечек за собой в Царствие Небесное. Потом передумавший вести. Потом напрочь забывший, куда вел. Потом и сам решивший никуда не ходить. И тут хорошо. Семь лет от восторженной веры до провозглашенного атеизма - не только показательный и драматический результат, но и личное дело автора. Не потому он вызвал во мне такую бурю сопереживания, а порой и узнавания.
Чтение этой книги оказалось весьма радикальным аттракционом. Всю дорогу мне хотелось то наорать на Эверетта, то врезать подзатыльник, то обнять и расплакаться, то вручить немедленно премию Дарвина.
Затея перебраться на ПМЖ с тремя детьми от 2 до 9 лет на берег речки, кишащей кайманами, пираньями, ядовитыми скатами и прочей пакостью - сама по себе очень сомнительная. Плюс полное отсутствие связи с внешним миром - взлетную полосу для кукурузников приходится каждый раз заново прорубать мачете, до ближайшей более-менее любой цивилизации - несколько дней пути вниз по течению на каноэ. И вот автор с уютом устраивается в раю, точит карандаши, произносит фразы типа "помедленнее, я записываю", узнает, что самоназвание пираха "прямоголовые" в отличие от остальных, и тут - сюрприз - семейство заболевает тяжелейшей малярией. Почему-то я не сильно была удивлена, что лечить он их начинает от тифа, потому что в справочнике так написано. Там дальше совершенно душераздирающая эпопея с участием злых католиков, прагматичных дикарей и бездушных футболистов, но проехали - все живы и снова тут, в хижине с клопами. Где местные на фоне острого приступа бытового алкоголизма чуть не пристрелили заботливого отца. Очень много такого всякого. Эверетт продолжает свое ученичество, дети растут, жена станет бывшей значительно позже, пираха всё пофиг...
"Однажды во время пробежки я встретил в лесу ягуара" Во время чего?! Куда он там еще бегает? По джунглям... Нет, всё. Ужасная книга, очень советую.
Читать далее
36 понравилось
0
1,1K
majj-s
12 мая 2019
Здесь и сейчас
Индейцы все еще иногда слушали Евангелие; ручку магнитофона крутили дети. Сначала я был очень этому рад, но вскоре стало ясно, что им было интересна только казнь Иоанна Предтечи: «Ух ты, голову отрубили! Давай еще раз послушаем!»
Курица или яйцо; материя или идея; бытие определяет сознание или наоборот; не мы такие, жизнь такая или с тобой случается то, чего подсознательно ждешь? Любой из этих вопросов, подспудно занимающий всякого человека на протяжении жизни. а в определенные моменты обретающих остроту необычайную - любой из них неактуален для индейцев пираха, амазонского племени, численностью меньше полутысячи человек.
Они находятся на самой примитивной ступени развития, племя без вождя, иерархии и ритуалов. Ведут жизнь собирателей. рыболовов и охотников. Почти не различают степеней родства, потому не имеют запрета на инцест, радостно совокупляясь со всеми желающими, гомосексуальность так же естественна у пираха, как в природе. Запрета на секс с чужаками тоже нет, что помогает избежать вырождения. Не имеют счета и не могут ему научиться по причине отсутствия в их картине мира необходимости считать: различают "один" и "больше"; не различают "целое" и "часть".
Считают сон смертельно опасным, потому спят мало и порционно - по полчаса через примерно каждые шесть часов бодрствования; самая распространенная формула прощания, вроде нашего "пока" - "не спи, кругом змеи". не делают припасов и часто не идут на охоту, даже когда голодны, предпочитая поболтать и посмеяться с друзьями. Смеются и улыбаются намного чаще нас с вами и в целом ощущают себя более счастливыми. Называют себя прямыми, в отличии от всех остальных "кривоголовых".
В их картине мира прошлое до воспоминаний старейшего человека в племени (около сорока пяти лет) и будущее отсутствуют как категории, есть "здесь" и "сейчас", а потому нет и космогонических мифов, и ни одному миссионеру не удалось обратить в христианство ни одного пираха, хотя попытки не прекращаются. Того, что не мог видеть ты сам, не существовало, Иисуса, Магомета, Будды не было, потому что нет человека,который мог бы сегодня свидетельствовать их деяния. Спасение души когда-то потом не занимает пираха, потому что будущее еще не наступило. Чего изначально нет у прямых людей, тому, стал-быть, у кривоголовых и учиться не стоит.
Антрополог, лингвист. миссионер Дэниэл Эверетт,проживший среди пираха в общей сложности больше семи лет, убежден, что причина кроется в языке. Язык пираха не знает рекурсии. объясняю кратко: это подмножество внутри множества; понятие, включающее в себя другое понятие или группу понятий; вложение в высказывание, содержащее внутри себя другое высказывание, часто автономное, но соединенное с основным явными или скрытыми связями причинности. Непонятно? Тогда так: "А это веселая птица синица, которая часто ворует пшеницу,которая в темном чулане хранится,в доме, который построил Джек". Вот этот стишок - пример высокой рекурсивности, у пираха все в точности наоборот.
Рассказ. которым пираха станет описывать происшествие прозвучит примерно так: Вот иду на охоту. Собака учуяла. Собака побежала туда. Эта она собака завизжала. Ягуар был там. Ягуар убил собаку. Я стрелял в ягуара. Этот он ягуар мертвый. нет не троглодиты и нет, не убожество. Язык, тяготеющий к простым конструкциям, музыкален и компенсирует синтаксическую малость тоновой передачей малейших оттенков значения. Кстати, женский и мужской языки пираха тоже имеют незначительные, но заметные фонетические отличия. а как вы думали, вода дырочку найдет и в любом внешнем примитиве все-таки уместится сложное, например за счет такого рода рекурсии, казалось бы, напрочь отрицаемой этим языком. Так что все-таки первично, язык или его носители? Курица или яйцо, материальное или идеальное?
Читать далее
33 понравилось
10
953