Туве Янссон: работай и люби

«Я подумала — это так смешно, когда говорят, что счастливым быть трудно».

Для детей игра - это обычное состояние,но мало кто готов признаться, что взрослые тоже иногда хотят поиграть и что, если они не могут играть с детьми, у них все равно должна быть такая возможность. Просто эта игра называется "хобби".

Пока я пишу, я не думаю об остальных... Я работаю для себя, а для кого ещё мне нужно рисовать? Я пытаюсь выразить себя... Ненавижу тенденции в искусстве. Из-за войны в живописи стали главенствовать темные тона и национализм. Может, истинное влияние войны на искусство мы увидим спустя пару лет, кто знает. Каждый художник изображает не только свой мир, но ещё и своё время.

... величайшим проклятием их времени стало одиночество- глубокое, беззвучное одиночество, живущее глубоко внутри: "Я видела его во множестве глаз и читала в них тоску по настоящему взаимопониманию. Даже я, окружённая любящими людьми, которыми я сама люблю, чувствую это одиночество. Как же справляются те, у кого рядом нет друзей или близких?"

Туве - некий безбилетный пассажир, "заяц в вагоне жизни".

Она ощущала себя радостной песней, где каждое слово было о мужчине, которого она любит.

Туве было сложно понять свою роль и найти свое предназначение в жизни возлюбленного среди окружающих его людей. В Кауниайнене, затерянная среди прочих гостей, она задавалась вопросом — кто она здесь, подруга, невеста, гость или друг, а может, просто знакомая…

Иногда мне кажется, что вся переполнившая нашу страну тревога лежит на мне и грозит разорвать меня на куски. Никогда еще к состраданию не было примешано столько горечи, к любви — ненависти, а к жажде жизни, к желанию жить достойно и правильно, несмотря ни на что, — отчаянного желания уползти в укрытие и забыть обо всем.

Странно это все. Всю войну мы поддерживали друг в друге жажду жизни, писали друг другу порой ежедневно и рассказывали о том, какие прекрасные вещи будем делать вместе, как только у нас появится возможность, и он любил меня все семь лет, а теперь, когда он в отпуске, он направляется к хриплой блондинке с Робертинкату и благодарит меня за свободу!

Сияние было эпицентром жизненной энергии как в любви, отношениях, так и в искусстве. Если сияние гасло, не оставалось ничего сколько-нибудь ценного. Все рушилось и становилось обычным, а этого она меньше всего хотела.