Ищу человека

Очередной сборник, который я прочитала с удовольствием.

Конечно, на высокую литературу он не тянет, но лично мне было интересно прочитать по одной простой причине: Довлатов — диссидент, и стиль описания той, советской, действительности у него неповторимый и уникальный. Больше никто так не умеет. Чего только стоят его подбор слов и художественные обороты!

Два рассказа я читала раньше, в сборниках «Компромисс» и «Чемодан». Несколько рассказов, видимо, будут повторяться в сборнике «Зона». Некоторых это повторение бесит, а мне нравится. Еще мне нравится, что Довлатов облекает сложные идеи и темы в простую форму повествования, через диалоги. Получается остро и живо. И эти диалоги просто источают сарказм и иронию.

Это третий прочитанный мной сборник, и я подумала вот о чем: может быть, Довлатову было сложно расстаться с родиной — какой бы она ни была — потому, что здесь было огромное поле для его творчества. Уехав в Америку, он расстался с идиотизмом зашореных идеологической пропагандой людей, да и вообще с советским идиотизмом. За океаном ему осталось только переложить весь этот абсурд жизни на бумагу.

Каждый раз, при чтении автора, замечаю, какой же, все-таки, у него лёгкий слог при такой глубине мысли. Он всегда пишет просто легко и правильно. Не надо ломать голову над тем, что хотел сказать автор. Все его истории близки, потому что он пишет о таких, как мы. Он никогда никого не обвиняет, а если и критикует, то всегда объясняет почему. И хочется простить ему все, даже отъезд в Америку, потому что просто понимаешь.
"Марш одиноких" - это сборник лучших статей колонки редактора из газеты, которую Довлатов издавал в эмиграции со своими друзьями. Это ещё одна грань писательского мастерства. В малом уместить многое. Его статьи обо всем: о жизни в Нью -Йорке, о газете "Новый американец", о жене, дочке, собаке, тараканах... Здесь есть и любовь, и грусть, и мечты, и метания, надежды и размышления о вере. Здесь есть сам автор, такой, каким он был всегда - немного печальный и ироничный, не отказывпющийся посмеяться над собой и своими глупыми поступками. В общем, что ещё сказать, когда просто наслаждаешься чтением? Запасись стикерами и запоминай простые истины. Учись не повторяться, учись писать, учись искать темы и быть понятным с первых слов.
Читать всем, кто любит автора, кто хочет научиться писать обо всем и не знает, с чего начать. Тем, кто хочет поехать жить в Америку и думает, что там лучше, тем, кто любит смеяться сквозь слезы...
А вы читали Довлатова? Какие его цитаты есть в вашей записной книжке?

"Национальность - ленинградец. По отчеству - с Невы."
Лучше него, может быть только – ОН! Всегда взахлеб и на одном дыхании. Донатович и насмешит тебя и доведет до слез, он всегда играет на твоих чувствах! Остаться равнодушным - не удастся! Какие бы ни были обстоятельства, как бы не глумилась над ним жизнь, он всегда и везде предан Родине, терпим ко всему и справедлив во всем! Эта книга - сборник рассказов об эмиграции, работе, семье, привычках, о различных событиях в жизни автора. Здесь все на его языке - понятном каждому, о нем и про него, без прикрас и очень жизненно!

Эта книга впечатлила гораздо меньше, чем остальное у Довлатова, что я прочла. Думаю, попади мне в руки вместо "Зоны" сначала рассказы - вряд ли стала бы читать его дальше. Совершенно не понравились "Сентиментальные истории" - какие-то несмешные пародии Бог знает на что. "Демарш энтузиастов" тоже не ах - невнятные, размытые зарисовки чего-то малопонятного. Более приятное впечатление оставляют три рассказа 60-70 годов. "Соло на ундервуде" - что-то вроде записных книжек, не связанные между собой короткие отрывки, как бы запас наблюдений и острых слов для использования в дальнейшей работе. Да и многие удачные темы и моменты из рассказов встречаются в более поздних произведениях. В общем, если не считать включенной в сборник "Зоны", остальное похоже на учебное пособие, которое составлял сам для себя писатель Сергей Довлатов.

Только не ищете тут смешного, это не юмористические рассказы, а сборник колонок главного редактора газеты "Новый американец".

Написано гениально, особенно то, что касается общечеловеческих ценностей и межличностного общения. А вот как только Довлатов начинает говорить о политике, то тут уже вылазят однобокость, глупость и "политическая близорукость". Кое-где это откровенное вранье вроде рассказа о том, что Гагарин алкоголик, угнал самолет и разбился на нем. От этого гадко на душе. Я надеюсь, что Довлатова вынуждали так писать обстоятельства. Родина обошлась с ним плохо, ему не давали того, чего он жаждал, как воздуха - писать.

И вот, в США у него появилась заветная возможность, он смог писать и издаваться. Но не хватало главного компонента - читателя или, на американский манер, потребителя написанного. Приходилось писать не о том, о чем действительно думаешь, а то, что требует читатель заштатной эмигрантской газетенки. Переиначивая фразу из фильма "Коммунист обязан быть счастливым", он провозглашал, что эмигрант обязан быть счастливым. Критика местной жизни максимально могла вылиться во фразу "Да, в Америке не все идеально, но..." и далее шло о том как тут свободно и хорошо, и как в СССР несвободно, не достать зимних ботинок, нет колбасы. Мой любимый момент, когда он сетует на вторжение в Афганистан. Ну да, США вторгались более демократично :).

Эмигранту нелегко, ему нужно выучить язык, приспособиться к новым условиям жизни. А можно ничего этого не делать, жить на Брайтоне, читать "Нового американца" и каждый день убеждать себя и остальных, что ты сделал правильный выбор. Что тебе безумно хорошо, а оставшимся так же нестерпимо плохо.

Сердце Довлатова не выдержало свободы. Ностальгии в нашей сугубо оптимистической газете не место, так он считал и пытался убедить в этом других. Но читателей не нашлось, газета быстро разорилась. На остатках былой популярности и прошли его последние годы. Но настоящая популярность, как это часто и бывает у гениев, пришла после смерти и совсем не там.

Прошли годы, можно легко купить зимнюю обувь, в магазинах десятки сортов колбасы. И только эмигрантам приходится продолжать свой нелегкий труд самооправдания, теперь уже в блогах. А Довлатова нет... Сейчас он бы ничего не написал, ибо он просто человек другой эпохи - "эпохи несвободы".

Книги Сергея Донатовича это всегда прямо в сердце. Они очень тоненькие, поэтому я стараюсь растянуть их, чтобы читать и наслаждаться максимально долго. Говорю себе: «ну ещё 10 страничек и точно все», в себя я прихожу уже в конце книги. Не могу остановиться его читать. И переключить внимание не могу.
⠀
«Марш одиноких» сильно отличается от того, что читала до этого. В этот сборник включены его небольшие статьи, которые он писал в «Новый Американец». В них чувствуется свобода и смелость, ведь наконец-то он пишет как чувствует, пишет от сердца, и сам публикует на страницах газеты, являясь ее редактором.
⠀
Через его заметки, мы видим как он жил, когда переехал в США. Как свобода захватила его, как, наконец-то, он смог реализовывать себя как журналист и редактор.
⠀
Довлатов узнаваем своим слогом, искренностью и юмором. Другого такого Довлатова точно нет. Его тексты, даже имея выдержку в несколько десятков, не перестают быть актуальными в наше время.
⠀
Для знакомства с писателем эта книга не подойдёт, а вот как продолжение знакомства очень даже да.

Потрясающая книга, читала с удовольствием. Книга состоит из заметок или статей газеты Новый американец. Как по мне газета оказала бы влияние на наше время. Все-таки наверное для того времени она была не так популярна, как была бы сейчас. Отметила для себя несколько интересных и важных размышлений. Особенно меня зацепили рассказ о нищем, который утопился в проруби. Про Корчного и футболиста Левин-Когана. Смешной юмор про евреев. Знаменитая цитата Мы - не рыбы! Рыбы - немы. Советую эту книгу для досуга. Может оказать положительное влияние на мысли и рассказать о многом :) затрагиваются исторические моменты.

Ранний рассказ Довлатова из сборника «Демарш энтузиастов», созданного и выпущенного в соавторстве с двумя приятелями Бахчаняном и Сагаловским, на первый взгляд, является бессюжетной байкой о лирическом герое, скреплённой веером иронических диалогов, пока вдруг не видишь поверх всего законченную кольцевую композицию с прилагающимся выводом. Вот выпускник матмеха поначалу делится впечатлениями о бренности собственной жизни в сравнении с томной беспечностью будней петербургских актрис и их любовников, оставляющих дорогие машины около колонн Александринского (Пушкинского) театра. А вот перед финалом, после отвлечений на прочие занятные случаи, произошедшие то там, то сям, география схлопывается обратно; вдобавок оказывается, что оптика персонажа на самом деле неверна, искажена и иллюзорна.

Без подобного трюка конструкт был бы неполноценным, хотя сюжет всё равно б вряд ли предстал неудачным экспериментом благодаря языку, стилю и чувству юмора Сергея Донатовича. Все контакты Егорова с людьми снабжаются филигранным подтруниванием над содержанием повседневных бесед, будь то свидание с женщиной или встреча с бывшим одноклассником, но помимо ярких деталей и афористических высказываний, смешных до орури и колик, в них кроится также рефлексия одинокого беззлобного циника. Тому не понять, с чего вдруг почести Фортуны достаются всяким напыщенным пустозвонам, а я тут, дескать, пишу новеллы, пью кефир после водки с шампанским, пытаюсь ходить на бокс, но везде проигрываю. Благо, его жалобы тихи и безропотны, а редкие протестные акции не выходят дальше выяснения вопроса, у кого и как из сверстников сложилось наступившее будущее, нервозного противостояния с издателем или желания откровенно поболтать поутру с невольными объектами зависти.

Попытки всюду носить на себе панцирь самозащиты с иглами колких острот, избегать общественного осуждения из-за игнорирования творчества Франца Кафки и проявлять флюиды неловкого флирта с новой знакомой завершаются осознанием вечной истины о том, что никто среди нас не красив, не богат, не успешен и не востребован настолько, чтобы затмить окружающих. Судьба — чёрно-белая карусель, где вчерашний победитель олимпиад сегодня может отбывать тюремный срок, импортные автомобили на парковке не обязательно принадлежат принаряженным простолюдинам, пользующимся благосклонностью сценических див, а отказ прекрасной дамы порой не прочь обернуться заветной запиской в продолговатом голубом конверте.

«Хочу быть сильным» — забавное подтверждение тому, что мир — не более чем зеркало наших страхов, надежд и чаяний, отчего любой замечает в нём лишь отражение своего отношения ко всему сущему, не подозревая о реальном положении вещей до тех пор, пока не грядёт необходимый момент прозрения, равняющий всех под одну гребёнку.