Покора

Несколько лет назад тема звучала, была актуальной и действительно острой. Я же взялась за книгу сейчас, когда нас волнуют другие проблемы, а вопросы с европейскими эмигрантами могут и подождать.

Толерантная и лояльная Европа, во что ты превратилась? Яркий и светский Париж уже не тот, что раньше. Эмигранты-мусульмане диктуют европейцам свои правила. И если типичным представителем парижанина среднего класса рассматривается подобный главному герою прототип, то становится понятно в каком направлении катится Франция. В сторону деградации и упадка. Унылое и паразитическое существование Франсуа в устоявшихся рамках холостяка. Он – депрессивный, апатичный и скучный слизняк. Такие, как он ни к чему не стремятся, они типичные поглащатели хорошей благоустроенной жизни, зацикленные на себе, себе и себе. Поэтому и ячейка общества из подобных – одинарное бездетное дно, пробивающее демографию страны. Это еще лучший случай, другая часть общества состоит из извращенцев, лиц нетрадиционной ориентации и им сочувствующих, старающихся узаконить однополые браки и также узаконивающие права таких лиц на усыновление ребенка. Хочется сказать, что одряхлевшая, изживающая свой век Европа, заслужила то, к чему она пришла. Инородные, проникшие на ее территорию чужестранцы другой религии и другой культуры, они подавляют аморфное коренное население своей массой, сплоченностью и устоями. Чувствуется, исход за ними, плавно-вытекающий из сложившихся обстоятельств и обстановки. Посыл книги более, чем угнетающий: бескровная, ровная смена режима на политической арене Франции, когда к власти приходит партия Мусульманских братьев умеренного толка. Реальность же прозаичнее любой фантазии. Но и книга давит своим вялотекущим, разъедающим мозги действом, когда нет борьбы за права, нет движенья. Уволенные преподаватели не возмущаются, а вильнув хвостом, идут на раннюю пенсию, берут кинутую им подачку. Прогрессивная, культурная прослойка, которая должна в первых рядах стоять на демонстрациях и протестных акциях, по-тихому задвинулась.

Франсуа, раннее занимающийся преподавательской деятельностью из-за удобства и внутренней лени, потому что пошел по пути наименьшего сопротивления. Его личная жизнь – встречи со студентками и проститутками. Была в его жизни и продолжительная связь с Мириам, девушкой еврейкой. Связь предполагала создание семьи. Но Франсуа не захотел. Ему удобно было ничего не предпринимать. В следствии безволия и отсутствия внутреннего стержня, он спокойно и равнодушно воспринимает смену курса управления страной. А после внимает убеждению и ведется на установку нового президента, допускающего к преподаванию только преподавателей, принявших ислам. Главные вопросы, его занимающие, каков оклад и сколько послушных жен можно взять. Приспособленчество и самообман в чистом виде. В новом строе покорность не для женщин, выключенных из общественной жизни и низведённых до роли домохозяек и сексуальных рабынь. Покорное стадо баранов, приведенное в нужный загон и подставившее свою шею под чужое ярмо.

P.S. Кстати, сколько знаю мусульман и мусульманских семей, ни в одной из них не видела многоженство. Еще один возвеличенный миф. Религия разрешает, так можно делать, но никому не нужно. Или нужно единицам.

Сложно писать не то, что рецензию — даже отзыв на эту книгу. Сказывается долгое отсутствие практики, разучилась писать. Своеобразие книги — тяжело её описывать в двух словах. Мой ничтожный читательский опыт подсказывает мне такое сравнение (противопоставление?): "Посторонний" наоборот. Вместо Мерсо, медленно теряющего связь с окружающим миром (а была ли?), здесь Франсуа — оторванный от социума изначально, идущий на сближение с реальностью, становящийся "покорным".
Главный герой отвратителен до тошноты. Кстати, о "Тошноте". То ли мои познания в литературе настолько узки, то ли автор действительно питал вдохновение в этом источнике. Франсуа и Антуан со своими Гюисмансом и маркизом де Рольбоном. Вообще, всегда удивляла бессмысленность жизни литературных критиков и специалистов, изучающих одного автора. Можно ли взрастить семена на уже засеянном поле?..
Об исламе даже и говорить не хочу, в произведении должны быть декорации, автор выбрал такие. Не чуму же подставлять (саркастический смешок).

Вторичность, пошлость, грубость. Таков итог моего знакомства с автором.

Вот я даже не знаю, что меня поразило. То ли достаточно откровенные сцены числом сильно больше одной. То ли то, с какой легкостью под пером писателя изменилось общество и изменилось отношение его к вещам, причем изменившееся до невозможности. Наверное, поразили меня они с одинаковой силой. И мало того, оказались волей автора на одной ступени. Он расположил их настолько близко друг к другу, чтоб у нас возникло стойкое чувство контраста, хотя как могут конрастировать эти вещи, если они совершенно из разных областей. Но тут появляется маленькая такая ловушка: а насколько на самом деле это - контраст? Не является ли они одновременно слишком близкими друг другу понятиями? Итак, секс и политика. А не возникает ли тут же в голове и небезызвестный термин "политическая проститутка"? А если возникает, то, видимо, неспроста. Как удается автору оперировать нашими мыслями, что так легко возникает именно этот мотив, который можно привязать к происходящему. Хотя все не так просто.

Если же мы возьмемся привязать определенную страну - а речь, естественно, идет о Франции - к событиям, которые, может, и не с такой прозрачностью, но можно предвидеть, то тут тоже все не так уж очевидно. В роли Франции может оказаться любая страна, но коль и так там свои сложности с гражданами арабского происхожения, да и все это Уэльбеку ближе, то вот вам и ситуация. А страна может быть любая, как не обязательно, что это будут арабы, как и не обязательно, что религиозными и прочими ограничениями здесь выступит мусульманская вера. Хотя это прозвучало очень актуально. И страшно. А представить себе это в реальности еще страшнее. А ведь можно представить любую ситуацию. Которая будет упираться не в вероисповедование и связанное с ним обычаи и требования веры, а нечто совсе другое. А далеко и ходить не надо. Наша сегодняяшняя ситуация с короновирусом чем не разновидность такой ситуации, не в тех масштабах, конечно, но по верхам очень даже.

Роман с первых же строчек понравился мне своей лаконичностью. Потом уже я оценила гениальную в своей простоте идею, но сначала была эта немногословная, чуть усталая констатация: "мне совершенно опротивела моя жизнь, я очень устал от себя...". Это не Уэльбек, это Гюисманс, но как легко спутать. Об этом Уэльбек говорит во всех своих книгах - через сюжет, через персонажей, через их жизни. Наконец мысль отшлифована до предела, теперь достаточно пары предложений, десятка слов.

Ключевую метафору романа - покорность - можно крутить и так и этак. Но дело в том, что главный герой был обречен на покорность в любом случае. Вопрос лишь в том, чему покориться, какой выбор сделать. Можно было противиться новому режиму, даже воевать с ним, отстаивая такие привычные европейские ценности. Проблема в том, что эти ценности разочаровали людей, которые устали тащить на себе бремя личной свободы и вседозволенности, индивидуализма и одиночества. Кто-то всего лишь устал, нашего же героя попросту тошнило от этого. Он вполне мог прожить еще долгие годы, получая основательную пенсию, но все, что его ждало, - это полное одиночество и дни, заполненные валянием в постели с книгой в одной руке и бутылкой - в другой. И это была бы покорность - своей судьбе, своей жизни, которая и так уже год за годом катилась именно к такому концу.

Никто не принуждал нашего героя, никто его не преследовал, никто не угрожал. Но соблазн покориться новой власти был слишком силен. И дело тут не только в страхе потерять привычные комфорт и благосостояние, но и в смутном желании начать новую жизнь - очерченную правилами, понятную, более упорядоченную, освобожденную от тяжести личной ответственности, личного выбора. "Вы действительно уверены, что хотите выбирать?" О, это дьявольский вопрос! Возможно, самый дьявольский во всем романе. Считаете эту новую жизнь приспособленчеством, фальшью, обманом, даже самообманом? Так и есть, но чем была лучше предыдущая?

Уэльбек невероятно хорош. О "Покорности" можно говорить часами, разбирая ее на кусочки, рассматривая со всех сторон. Приятно читать роман, который, как айсберг, в глубине скрывает больше, чем видно на поверхности.

По большому счёту, этой цитатой Льва Исааковича Шестова, можно и закончить рецензию на новый роман Уэльбека. В ней весь смысл написанного в нём...
Вектор размышлений, заложенный автором в повествование, основывается на том, что существующая европейская цивилизация основана на всеобщем восприятии христианства, как единственно возможного морального императива, внедрённого в сознание европейцев ещё в средние века. Жители европейских государств, покорно и без размышлений, принимали, как непреложное жизненное обязательство, веру в Заповеди, брак по расчёту, сексуальную ограниченность, помощь ближнему, отсутствие возможности изменить свой социальный статус, неравноправие полов и верховенство элиты. В этом была дух и соль европейского общества, его государственности и развития.
По мере разрушения этих правил, разрушалась и гармония общества, восстановить которую возможно либо возвращением к устоям христианства, что не представляется возможным, либо полным замещением чем-то аналогичным, взятом из других религий. Сопоставив эту мысль с текущей ситуацией и понимая темпы исламизации Европы, Уэльбек небезосновательно предполагает, что самым реальным заместителем идей Христа является ислам. Причём, он понимает, что просто заставить всех европейцев стать правоверными муслимами - это полдела, главное - покорить их души, предложив такой вариант обращения в веру Муххамада, который позволит неофитам считать этот переход исключительно добровольным актом.
В этой книге нет ничего о фундаменталистах, взрывах и отрезании голов, ислам смотрит со страниц книги ласковыми глазами, вещает красивыми речами и, что немаловажно, подкрепляет всё это добрыми делами. Он приятен и вовсе нестрашен, он приходит в каждый дом в виде пособий, заработных плат, верных и услужливых жён, родителей и детей, заботящихся друг о друге до конца дней и государства, лелеящего тех, кто чтёт Коран. И, пусть не сразу и не все, но, по истечении времени и абсолютное большинство, приходят к выводу, что для того, чтобы просто жить, неважно какую молитву ты должен читать по утрам и покорно делает свой "правильный" выбор.
На самом деле, по прочтении книги, непонятно - пугает ли автора такой исход европейской истории или он, каким-то образом, даже вожделеет к нему...

Что же, посмотрим, как всё сложится на самом деле. Будет интересно и, вполне вероятно, совсем скоро...

Новый роман-откровение от Уэльбека. Я не все его книги читала, но каждая из них - вещь в себе, не стала исключением и "Покорность".

Главный герой книги, Франсуа, не знает, чем заполнить пустоту в своей душе. Голова вроде полна мыслями, он интеллектуал, профессор университета, однако в душе нет ничего. Он пробует глушить пустоту сексом, алкоголем, духовными поисками, но понимает, что этого недостаточно, чтобы заполнить эту бездонную дыру. Одиночество засасывает его в себя как в воронку, он отчетливо понимает, что годы уходят и скоро он никому не будет нужен, особенно остро это понимание приходит, когда он читает известие о смерти матери спустя месяц после этого события.

А параллельно с ним к своему концу движется западная цивилизация, исподволь завоевываемая молодым, полнокровным, основанным на идеологии исламом. На глазах Франсуа сбывается многовековая мечта исламского мира - бескровный захват Европы, обращение ее жителей в ислам, смещение вектора западных ценностей на ценности арабского мира. И все по доброму согласию или же вопреки, потому что французские левые не могут договориться с французскими правыми, а урожай с этих споров пожинает мусульманская партия, тихо и споро ведущая дела и с теми, и с другими, обладающая колоссальными ресурсами нефтяных держав и убедительной программой вербовки молодежи. И у Уэльбека западное общество совершенно лишено способности бороться с этой ползучей экспансией, и ему ничего больше не остается, как принять этот новый жизненный уклад. А вдруг пустота сменится наполненностью и жизнь обретет смысл?

Пророческая книга, пугающая, но вместе с тем и заставляющая задуматься о будущем.

Долго я собиралась с духом, чтобы наконец почитать Уэльбека. И в итоге, наверное, выбрала не самую правильную книгу для первого знакомства. "Покорность" оставляет после себя очень смешанные впечатления. С одной стороны, это совершенно не то, чего я ожидала. С другой, мне понравилось. Опять. С одной стороны, в тексте было слишком много упоминаний членов, яиц, сексуальных практик и прочих плотских подробностей. С другой, мне все равно понравилось. И еще раз. С одной стороны, было слишком много непонятных мне отсылок к политике и французской литературе. С другой, я получила удовольствие от чтения даже несмотря на постоянную необходимость гуглить.

Смысл, казалось бы, лежит на поверхности и заключен в названии (хоть это и обманчивое впечатление, потому что, с какой стороны ни подступись, найдешь парочку дополнительных смыслов). Покорность проявляют практически все персонажи книги. Одинокий Франсуа покорен своей судьбе на все 100%, он покорно существует в образе преподавателя, потом не менее покорно уходит на пенсию, когда мир меняется, затем все с той же покорностью вновь возвращается к преподаванию и принимает ислам. А еще он невероятно покорен своему члену, который определяет его настрой и практически даже отвечает за желание жить. Покорна его любовница-студентка, которая сначала с величайшей покорностью принимает все его закиданы, потом покорно терпит довольно странные сексуальные контакты, потом покорно уезжает с родителями в Израиль. Разумеется, покорны все проститутки, которые периодически возникают на страницах. Покорность сквозит и в действиях массовки. Народ Франции (особенно женщины) совершенно покорно соглашаются с изменениями и еще даже до прихода к власти мусульманского президента, Франсуа замечает, что с улиц пропали мини юбки, шорты и непокрытые головы. Это вызывает недоумение. Хочется сопротивления, протеста, возражения. Но ничего этого нет.

По поводу моих ожиданий. Я рассчитывала получить более простую и приземленную историю. А вышло так, что все происходящее всего лишь фон для размышлений главного героя о жизни, о смерти, о счастье, о сексе и о том, как все это складывается в хрупкую формулу жизни. Что есть мужчина, что есть женщина, каковы их роли и места в мире. И, разумеется, бесконечные отсылки к творчеству Гюисманса, исследователем и почитателем которого и является Франсуа. Для полного удовлетворения мне не хватило женских голосов. Есть любовница-студентка.2 И есть женщина преподаватель (по совместительству жена вышедшего в отставку правительственного агента). Первая просто сбегает, вторая просто уходит с должности и уезжает с мужем в провинцию, превращаясь в образцовую домохозяйку.

Я так понимаю, это некий политический памфлет. Вот живут французы — неверующие, эгоистичные, одинокие, не сильно загруженные работой и совсем не отягощенные семьей и детьми.
Для примера взят парижанин, профессор Сорбоны, мужчина в кризисе среднего возраста, одинокий и порой очень сексуально озабоченный. Никаких семейных связей, привязанности. Профессионального роста уж давно нет. Не живет, а спит, плывет по течению.

Автор чуть отодвинул действие романа в будущее, не более чем на десятилетие.
Во внутренней политике Франции власть давно делилась между левыми и правыми, пока число иммигрантов не стало огромным, и они не стали влиять на выборы. И французы сами не поняли, как оказались в другой стране, где в борьбу за власть вступили нацисты и мусульмане. Последние победили. И Франции предстоит жить по канонам ислама.

Возможно, автор прав. Иммигранты — остра проблема для Франции и есть опасность для стабильности и гармонии общества. Но жить по законам ислама? Это уже слишком.
Автор пишет, что мужчины будут сопротивляться слабо, ведь для них ислам удобен. Всего лишь надо пойти в мечеть и произнести при свидетелях ритуальную формулу. (Как жаль, что в эту картинку посвящения автор не добавил ритуальное обрезание, для его активного дружка обряд тоже необходим). И вуаля! Ты становишься мусульманином, зарплата выше, потому что ее платят саудовцы, они же арендуют профессору шикарную квартиру в центре Парижа и, главное! подберут минимум двух жен, сорокалетнию — для кухни и несовершеннолетнию — для спальни.

Мне кажется, автор совсем забыл о мощной силе, которая этого не допустит. Нет, я даже не о нацистах.
Я о женщинах. О француженках, выросших на принципах свободы и равенства.
Мужчины могут быть пассивны, покорны и ленивы. Но мне очень сложно представить француженку в парандже. Мона Лиза в платке? Вы видели ее взгляд? Она способна на покорность?
Беда в том, что политикой занимаются мужчины. А те редкие женщины, кого можно встретить на политической арене, женщиной не назовешь. Обычные женщины слишком заняты домом, детьми или своей личной жизнью. И пока их лично не касается, не сопротивляются.
Это я где-то читала, в Древнем Риме при Октавиане или чуть раньше, сенаторы решили денег подсобрать, лишить женщин права на свои, внебрачные доходы. Женщины собрались на форуме мгновенно и такую бучу закатили, что больше этот вопрос никогда не трогали. А вы говорите жить по законам ислама. Только попробуйте француженку заставить прислуживать мужчине!
Так что это памфлет на злобу дня, он призван разбудить французских мужчин от спячки.
Но, я думаю, женщины спасут Францию.

Этой тревогой по поводу будущего европейского общества Уэльбек делится с читателями. Во французской прессе роман назвали сатирой на политическую импотенцию Европы, политической антиутопией.

В романе представляется один из страшащих современную Европу вариантов будущего (логическое продолжение "Платформы") - чем ответит современная Франция на вызов до сих пор молодого ислама на примере главного героя - рядового преподавателя Сорбонны. Покорится. Через демократические выборы. Через выгоды. Без драматизма. как ответ на ситуацию, когда "из двух зол выбирают меньшее". А может это не зло, а возможность все начать заново, спрашивает Уэльбек.

Какие другие варианты, уже непокорности, рассматриваются? Главным образом "крысы, бегущей с корабля". Все продать, деньги перевести и уехать. Но это малодушно. Разве? "Крысы – очень умные млекопитающие," - с иронией, наполняющей весь роман, говорит Уэльбек. Вариант мученика, отстаивающего свои взгляды ценой жертвы, не рассматривается.

Через всю книгу проходит история жизни и творчества Гюисманса, любимого писателя главного героя. Скала, которую он не может преодолеть - обращение Гюисманса в христианство в католической церкви. Думаю, это тоже можно рассматривать как неудавшийся вариант выбора главного героя, несмотря на ницшеанские нападки на христианство в тексте. Автор сам намекает, что агрессивное поведение может быть способом понравится.

Близко сетование главного героя:

Уэльбека интересно читать. Возможно, когда-то роман потеряет актуальность, но мы, как и автор, живем сейчас.

Раз в год я выхожу из зоны комфорта, преодолеваю себя и решаюсь почитать какого-нибудь модного, популярного и современного автора. Мишель Уэльбэк – успешный, признанный и популярнейший писатель. Тысячи хвалебных од в различных изданиях и интернет-ресурсах. Почтенная публика просто истекает истомой по этому кладезю мудрости и апологету художественного стиля. Однако ничего более бездарного, глупого и бессмысленного чем «Покорность» я не читал очень давно.

350 страниц брюзжания старого француза на тему «какую Великую Францию (или Европу) мы потеряли». Антиутопия? Ну не смешите. Я бы озаглавил жанр этого романа, как «какая-то очень мутная политическая фантазия». «Видит бог, я люблю Хаксли и Оруэлла, но как романист Уэльбэк мощнее их» - пишет Эмманюэль Каррер в некой газетенке «Le Monde». Видит Будда пускай Хаксли и Оруэлл в художественном плане несколько ущербны, но как романист Уэльбэк может им лишь прикурить сигарету и подать пальто. (Мишель, во Франции давно есть бездарный писака (Фредери́к Бегбеде́р) и это не ты.)

Хотя я могу понять причины популярности этого романа. В настоящее время человек не способен воспринимать сложные тексты и лишь упрощенное, примитивизированное обычный человек понимает. Напрягаться никто не хочет. Нам бы чего попроще, попонятнее, на злобу дня. Если бы этот роман был нормально свёрстан, то вряд ли книжка превысила 100 страниц. Уэльбэк создал концентрат всей обывательской белиберды, чуши и комплексов, что так близки и понятны «белому человеку». Секс, декаденство на тему безудержной половой активности, кризис семейных ценностей, страх исламизации, религиозного терроризма, беспорядков. В общем, что-то Уэльбэка роднит с Пелевиным, но, конечно, «Снафф» или «Ампир В» гораздо занимательней. Уэльбэк выкинул из «Покорности» всю воду, всё лишнее и представил концентрат похоти и страха. Конечно, публике это понравилось.

Только в «Покорности» нет вкуса, художественности, глубины. Понятно, что автор не планировал писать что-то глубокое, но читать поверхностную и плохо написанную книжку, нет никакого удовольствия. В чём выражается художественность и стиль автора (в данном виде литературы, опуская разные экспериментальные жанры)? В ловко подмеченных нюансах, мелочах. Мелочи конструируют роман, делают его изысканным. Какие мелочи подмечает Уэльбэк? Главному герою его бывшая возлюбленная посылает своё фото, и он так разволновался, что аж передернул. Гениально! Дайте ещё одну Гонкуровскую премию автору. Главный герой предаётся утехам с двумя проститутками и в момент, когда одна из девушек делает ему анилингус, он вдруг чувствует давно утраченный вкус к жизни. Вау-эффект. Браво! Преклоняюсь перед маэстро.

Да у романа есть пара плюсов. Интересно было взглянуть на мир через призму Гюисманса, о существовании которого я до прочтения этого романа не знал. Также мне понравился диалог главного героя с новым ректором исламского университета на тему того, что большинство так называемых атеистов, никакими атеистами не являются. Речь ректора написана неплохо и в ней отражены в принципе все основные доводы относительно данной темы. Для честности стоит отметить, что в «Покорности» имеется несколько неплохо написанных публицистических рассуждений на различные темы, не только на тему мнимого атеизма, но они лично мне были совершенно не интересны.

На самом деле Уэльбэк напоминает человека, который обращается за медицинской помощью, когда у него уже начался некроз тканей. Все в курсе, что в Париже уже давно нет французов. И что? Да ничего. Who cares? Возможно, это вполне закономерный процесс, который никак предотвратить было нельзя.

Уэльбэк показывает, что если французу предложить более комфортные условия, повысить зарплату, дать возможность иметь несколько жён, он с лёгкостью примет ислам, иудаизм, брахманизм, да что угодно. Человек, видите ли, покорен. Так в чём проблема, если все на это согласны и кровь людей не проливается? Это не самый худший вариант из возможных.

Есть и ещё один нюанс. Я ему не верю. Не верю в его исламизацию Франции, не верю в его будущее и мне кажется он совершенно неловко и неправдоподобно его выписывает. Я сомневаюсь, что президент Франции имеет такую полноту власти, чтобы начать исламизацию всех сфер жизни французского общества (как же система сдержек и противовесов?). Я не верю, что девушки по щелчку пальцев перестанут носить короткие юбки, даже по указанию государственных органов (я даже не верю в возможность таких указаний на государственном уровне во Франции). Весь этот роман один лишь панический, безумный и болезненный ужас старого француза перед лицом переполнивших его страну арабов.