Покора

Когда книга вышла в 2015-м году, вся эта история вызвала бурю ажиотажа и вопросы в духе – да как такое вообще возможно. Но на пороге 2023 год и возможно ещё и не такое.

Начну с того что с Уэльбеком я знакома уже достаточно давно и многие его произведения мною прочитаны, поэтому я и не удивлена была, что автор возьмёт здесь и выложит ещё один остросоциальный вопрос, на который читателям придётся ответить. Причём ответить не с позиции насколько всё станет плохо при таком режиме, а может ли этот режим спасти мир от ещё большей катастрофы.

Теперь представьте такую ситуацию, что во Франции в 2022 году у власти находится не Макрон, а некий политический деятель мусульманского происхождения. Причём пришёл он к власти вполне законным демократическим образом, потому что народ так решил. Скажу сразу, такие случаи уже есть и были и не всегда это вело к каким-то радикальным переменам. В данном же случае как раз всё резко начало меняться.

Что мне не совсем понравилось в этом романе, это действующее лицо от которого идёт повествование, потому что для меня убедительнее бы это всё смотрелось на примере семьи с разнополыми детьми, чем на примере человека который прожигал свою жизнь не заботясь о последствиях. Поэтому конечно, если тебе запрещают ходить по ночным клубам за интимом, то тебе естественно станет дискомфортно, потому что тебе такое нравится, но это не априори то, что нравится всем и каждому, поэтому подавляющее большинство вот никак не заметит это.

Поэтому, если оценивать роман в общем – целом, то это была интересная мысль, но не в той системе ценностей что предлагалась. Потому что видя куда мир катится сейчас, как все моральные устои рушатся и подаются как что-то естественное, то мусульманская вера и их каноны это не такой уж великий ужас, по сравнению с происходящим на наших глазах.

О «Покорности» Уэльбека, наверное, слышали уже все. Слишком громкое произведение с слишком говорящей обложкой и слишком откровенной аннотацией, чтобы не представлять, что ждет под обложкой. Но, отдавая дань традиции, коснусь все же сюжета: Франция, недалекое будущее, главный герой, довольно неприятный тип в гордом статусе профессора, наблюдает, как перерождается Франция под влиянием новой политики. Если коротко, к власти пришли мусульмане, с предсказуемыми последствиями: перекройка всех систем, возрождение института семьи, полигамия, женщин вон с работы, под платок и под мышку новоиспеченному мужу.

Сперва помелочусь. Во-первых, сам текст. Он показался мне тяжелым и каким-то неповоротливым, о чем бы ни шла речь – о сексе ли, о политике ли (в общем-то, только из этого книга и состоит, ну, может, еще из отвлекающего маневра в виде литературы, практически неуместного). Не знаю, в переводе дело или такова манера Уэльбека, но процесс чтения определенно не был приятным. Во-вторых, персонажи. Мне они показались блеклыми, а главный герой – на редкость отталкивающим. Такой, знаете ли, раздутый гриб, покрывающийся плесенью, без всего человеческого, оторви и выбрось. Единственное, чем он может порадовать себя и общество – это интеллектуальная деятельность, как он сам это называет, но на нее он сам же благополучно забил, хотя по его мнению получается как-то так, что виновата ситуация. На фоне такого характера мне решительно непонятна любовная линия, упомянутая в романе, и некоторые другие вещи.

Почему это мелочи? Потому что самое выпуклое и основное в этой книге – конечно, сюжет, так сказать, пророческий. На этой интриге и держится весь роман: «А что будет, если…» Только долго гадать не нужно. Полумесяцы и звезды, новые правила, новые принципы.

Ну, что сюжет… Общественная напряженность описана здорово. А вот все остальное – не очень. Переход к новым ценностям оказался слишком стремительным, и хотя упоминались кое-какие сопротивления, это было показано в политическом ключе, а не общественном, и очень зря. Потому что так гладко, как описал Уэльбек, быть не может, и это, признаться, в плане книги разочаровывает – пощекотал нервы да отступил скромненько…

Немного коробит и то, что, хотя мусульмане нарочито выведены лапоньками, а главный персонаж – до тошноты пассивным, по книге прямо-таки разливается антиисламский протест. Мысль и опасения автора понятны, и мне в общем-то понравилась идея романа, но что-то определенно пошло не так, потому что в итоге не от описанной перспективы, а от самой книги остается горький осадок.

В общем, все говорит о том, что не сошлись мы с Уэльбеком характерами. Может, попробуем в другой раз. И все же, по-моему, произведение во всех отношениях среднее, и только и спасает его, что актуальный сюжет, играющий на ситуации в Европе.

Мнение антиевропейца
Меня мало тронула эта книга как пророчество, как антиутопия или утопия, как хорошая или плохая книга; она скорее меня освежила в плане взгляда на ту история, которая уже осталась за плечами. Прав был Бодрийяр, когда говорил, что информация, её огромные потоки, губят память, что события сменяются одно другим и в итоге эта череда так быстро развивается, что мы уже не помним того, что было давно; нам просто на этом не дают сконцентрироваться и постоянно подают новую свежую пищу. Забывание – форма уничтожения. В данном случае – уничтожения объективности.

Крестовые походы на Святую Землю, вырезание целых городов, жителей, которые жили своим укладом много веков и знать не знали о какой-то там Европе и христианстве. Они просто жили, растили свой скот, поклонялись своему Богу, но тут пришли варвары и разрушили их дома, убили их детей, предавались пьянству, разврату, грабежу и при этом говорили, что это во имя их Бога и вообще так жить не по христиански, как живут эти дикари-муслимы, что их культура дикая и сами они тоже дикари и язычники. При чём говорили это доблестные рыцари, которые, кстати, даже не подтирались, в отличии от мусульман того времени.

Европейцы не менее успешно выпилили цивилизации Южной Америки. «О боже, человеческие жертвоприношения раз в год! Чёрт, Иисусе, матерь, мать его, всего Святого! Надо срочно выпилить сотню тысяч человек, чтобы на сто тысяч первый год этот кредит начал приносить человекоприбыль!» Кто-то ради золота убивал краснокожих, кто-то ради Христа и прогресса, кто-то просто ради лулзов удовлетворял свои садистские потребности. И ведь ничего - весело же было, а главное ещё и профит был, да такой, что до сих пор барыши карман щекочут. До сих пор никто не жалеет, даже для вида особо не стараются гримасу сожаления скорчить, ибо индейцы по наивности своей ничего не записали, а европейцы об этом лишь стыдливо порой поминают для поддержания общего духа эпохи, ибо не то как-то на дедов своих грешить, которые заложили основы экономики этим разгулом. Ну ничего, дали им резервации и будет им.

Да чего уж там, бывало, что сами европейцы, - единицы, впрочем, - были не довольны происходящим, ужасались от действий сынов европейской культуры, провозглашавших гуманизм и равенство, любовь и прочие кошерные вещи, но при этом лицемерно стегавших своих рабов кнутами. Роджер Кейсмент положивший жизнь на спасение жертв европейской культуры сам стал её же жертвой – вот она система, машина, Большой Брат, культурная парадигма или как там ещё это назвать. Я не могу не вспомнить пелевинскую фразу про «быть пидарасом у клоунов или клоуном у пидарасов» в этом случае, ибо историческая ирония, а может – моральная, социальная или какая-либо ещё, - это когда ты становишься пидарасом у пидарасов, и потом эти же самые пидарасы тебя за то, что ты пидарас судят и убивают. Иронично, правда? История умеет шутить.

Вы читали африканских авторов? Например Ачебе или Окри. Их основная тема – приход на Чёрный Континент белого человека. Мне уже стыдно, что я не родился чёрным или азиатом. Белый человек всю свою историю катался по другим материкам и уничтожал другие культуры, которые не ту овощную культуру выращивали или пили не то молоко; теперь же ирония такова, что белый человек сам в опасности и, о ужас, он кажется этого боится и начинает очень непристойно паниковать, писать про это книги и всячески поднимать это страшное дело в новостях. «Ребята, мы всего лишь убили несколько десятков, а может и сот миллионов недочеловек и теперь эти ублюдки взбунтовались и хотят нам отомстить! Вот же грёбаная несправедливость, не дадим им этого сделать! Закон божий не предусматривает, чтобы белого человека обижали за грехи! За грехи воздать нам может только наш белый господь после нашей смерти!»

Вы читали Кутзее, о том, как потом белого человека в Африке гнобили чёрные человеки? Христианство поступилось своим же золотым правилом и теперь само за это несёт ответ… точнее – должно понести в обозримом будущем, но очень не хочет. Христианская европейская культура вела себя по свински всю свою историю. Или – культура вела себя по свински прикрываясь христианством. У исторического процесса нет времени разбираться, кто был виноват – Культура или Христианство. В ответе будут оба и все, кто попадает в охват этих полей. Жертва и маньяк меняются местами.

Книгу надо было перевести не как «Покорность», а как «Возмездие». Эренбург однажды уничтожил в своих фантазиях рыжевласую финикиянку. Почти век спустя это не менее эффектно сделал Уэльбек. Туда этой суке и дорога, пора платить по счетам когда-нибудь обязательно приходит.

Ну что, мои христианские бледнолицые европейские братья – вам страшно? Вам совестно за своих предков? Хотите ли вы – дети, ответить за грехи – отцов, так как учит ваша Святая Книга? И задумывались ли вы, что то, что нам предложил сейчас Уэльбек это вовсе не анти, а всё же утопия?

Мнение проевропейца
Европейской культуре грозит опасность и это давно не новость. Возможно это всего лишь попытка наших СМИ сплотить нас, культвировав в нас ксенофобию. Возможно это попытка отвлечь нас от реальных проблем нашей цивилизации, сублимировав ненависть на другую непонятную нам культуру. Но, как бы это не было, я не хочу исламского государства в Европе – а вы хотите носить паранджу и потерять из вида прекрасные стройные и загорелые ножки? Я вообще не хочу никаких религий в Европе, но Европа без религии, без одного своего столпа, захромает. Но прав был Ницше в своих проклятиях христианству – его время действительно прошло и поэтому Европа разродилась смертью Бога и всем проистекающим, она адаптировала религию, создав целый антирелигиозный дискурс, что, по сути, та же религия, но с другой стороны. Кидаем монетку и смотрим что нам выпало.

Христианство можно критиковать. Дискуссионность этой религии мне нравится, мне нравится выступать её обвинителем; целая часть культуры держится на этом. Как бы антихристиански это не было, но я таким образом имплицитно тоже приобщаюсь к этой религии и поддерживаю столп религии, хоть и с другой стороны. Я люблю Ницше за его критику христианства, мне нравится дэт-метал за его кощунства, мне нравится современное искусство где можно глумиться над всем; а в нашем новом исламском будущем нам все эти прекрасные весёлости запретят – вы готовы к тому, что кинувший камень в ислам получит в ответ автоматную очередь? Это определённая свобода, которая в случае доминирования ислама в нашем регионе просто пропадёт – вы готовы остаться без целого пласта к которому мы все так привыкли? Сериальчики, порнушка, книжки всякие непристойные. Полуголые тёлки в клипах, на пляжах, на улицах города. Всякие глупые песенки, киношки о любви. Пиво, виски, сочный свиной шашлык. Пропадёт и наша культура, и наше бескультурье.

Свобода выбора – пусть и иллюзорная – это одна из ценностей европейской культуры. Европа гибкая, толерантная, аморфная, она развивается и ищет новое, она принимает и отдаёт. Это её суть, но и это же её смерть – как показал Уэльбек, толерантность и свобода может подпустить к нам паразитов, которые этим воспользуются и высосут из нас все соки, изживут нас с нашего же тела.

Мнение буддиста
Возьмите в руку монетку. Я расскажу вам коан.

Дзен мастер пришёл к своим ученикам, бросил им под ноги монету и без слов ушёл. Ученики подобрали её и у них разгорелся спор о том, что хотел этим поступком сказать мастер. Одни сказали:

• Она упала решкой вверх и это значит, что всё самое главное на поверхности, так как оно нам и представлено.

-

Всегда ваши,
А. П., С. П. и Пустота.

Нет, нет, не хочу. Не хочу.
А ведь, елки зеленые, все сбывается. А я не хочу, я хочу спокойно гулять по улицам, не ожидая, что меня кто-нибудь пристрелит, спокойно выпить пива в киношке, целоваться на улицах и носить мини по выходным.

Сюжет простой как пять копеек. Недалекое будущее. Президентом Франции стал мусульманин и образование тоже становится мусульманским. А вспомните какого-нибудь современного ученого-мусульманина с мировым именем. Мне в голову никто не лезет. Аль Хорезми, Ибн Сина, Аль Фараби не в счет. Они гиганты средних веков.
Молодой преподаватель филологии с диссертацией по Гюисмансу, не знает, что делать. Принять ислам и продолжать карьеру или быть в оппозиции.
Герой сильно сомневается, но удобная карьера, удобная жизнь среди энного количества жен, да и деньги из Саудовской Аравии соблазняют его.
Да и у нас почему-то все ополчились на Charlie Hebdo, когда они опубликовали карикатуры, но тут про палец мудреца вспоминается...
Извините, если что

Социальная фантастика? Параноик во мне ворчит, что дыма без огня не бывает. А авторы, пишущие на злобу дня заставляют думать о том, о чем думать совершенно не хочется, подкармливают наши опасения и даже побуждают к действиям. Но каким?

То, что мне с первых страниц показалось удушающим словоблудием, оказалось раздражающей флегматичностью главного героя. Принадлежащий к касте самовоспроизводящихся профессоров филологии Сорбонны, его жизнь скучна и апатична. Любовь к мертвым философам, отстаивание их взгляд перед коллегами, любящими других мертвых философов, студентки в качестве разовых спутниц жизни и неустанные попытки выглядеть в глазах сторонних людей умнее и осведомленнее, чем есть на самом деле.
Франсуа подвластен уколам переживаний о своей судьбе, но он из той огромной преобладающей массы, чьи действия ограничатся высказыванием опасений за поеданием роллов под бутылочку вина.

Образ составлен, но в какую ситуацию его разместить, чтобы понять всю тщетность бытия? Все очень просто. В хорошо всем известной стране, - Франции - которая не скупилась принимать на свою территорию мигрантов, внезапно к власти (в процессе самых обычных демократических выборов) приходит кандидат от партии Мусульманское братство.
И дальше в такой же аморфной манере автор расписывает прекрасное будущее по уши в исламе.
Ни к чему умные женщины, уберите их подальше. Ничего нового.
Правда переживания главного героя острее не становятся по мере вялотекущего развития событий. Скорее он плавно подчиняется всеобщему течению. Плавно и покорно.

Я не француженка, живущая в Европе, но даже меня данная книга заставила почувствовать сильный дискомфорт. Мусульманская Европа? Исламская Римская империя? До прочтения этой книги, я была уверена, что Европа способна выдержать мусульманский натиск и остаться при своих ценностях, после прочтения «Покорности», я уже ни в чем не уверена и мне очень не по себе. Уэльбек описывает совсем недалекое будущее – 2022 год, в который, путем политических манипуляций, но, в целом, вполне мирно, к власти приходит мусульманская партия, которая начинает радикально менять жизнь европейского общества, расширять влияние при помощи денег, в надежде постепенно превратить Европу в единое мощное мусульманское государство. Уэльбек описывает типичных французов, взгляд изнутри, так сказать, и я понимаю, что Европа в большой заднице. Не нужно никакой войны, чтобы захватить ее, по сути, Уэльбек прав – просто немного денег, чтобы заткнуть рот несогласным и все, Европа настолько помешалась на свободе индивида, что вконец растеряла какую-либо общую идею. Здесь мы видим, как человек, обладающей всевозможной свободой, просто не знает, куда ее деть, мечется от одного к другому, неспособен взять на себя ответственность за свою жизнь, свои желания, устремления, совершенно не знает, чего он хочет. Автор откровенно показывает, что некоторые люди просто не знают, что делать со свободой, им проще принять религию, в которой прописана абсолютно вся их жизнь – просто покорись, а Коран давно знает, как ты должен жить, работать, что ты должен думать, с кем спать и как молиться, просто доверься… И это, блин, страшно. Страшно то, что многие воспринимают отказ от жизни своим умом, как благословение. Уэльбек говорит, что люди устали думать и решать за себя, а меня охватывает ужас от осознания того, что он прав. Вообще, если в этой книге ислам в Европе принимает вполне радужные тона, то отчего ж мне настолько некомфортно? Эта книга как пощечина, отрезвляет, показывает, что скоро у Европы не будет шанса ни перед кем, настолько она стала политически бессильна перед агрессивным натиском мусульманства. Может быть, зря народ катит бочку на Шарли Эбдо? Может быть, Европе тоже уже пора показать зубы, чтобы защитить свою историю и свои традиции? Остались ли зубы у старушки Европы? Или денежное пособие из Саудовской Аравии и несколько доступных в любое время жен способны заставить людей с радостью отказаться от устремлений в будущее и вернуться к законам, откидывающим общество в Средние Века?

Мое личное мнение состоит в том, что современному обществу религия не нужна вообще. Понятно, что это – отличное средство контроля масс, в том числе, моральный компас, но, по-моему, пора воспитывать мораль в людях, не пугая их злым дядькой с трезубцем, который вечно будет жарить их в аду за плохие мысли и поступки. Темные века прошли, развитие на месте не стоит, на самом деле, научной работы еще воз и маленькая тележка, в то время, как народы трясут друг перед другом гениталиями, у кого что больше и сильнее… и всем понятно, что где-то мы не там и что-то происходит не то, но поможет ли это изменению ситуации?

Эта книга очень сильно встревожила меня, пробудив множество совершенно разных мыслей, умозаключений и споров в голове. Автор добился того, чего хотел. Думать, что в этом романе Уэльбек ратует за принятие ислама, значит – совершенно не проникнуться этим романом. Мне кажется, Уэльбек сам в шоке от пассивности своей родины, пытается затронуть общественное сознание, мол, люди, оглянитесь вокруг, вот так вот вы хотите жить? Или все-таки пора уже что-то делать?

Оффтоп немного. Недавно я раздумывала над Россией, над натиском на Россию с разных сторон и о самосознании российского народа. И пришла к похожему выводу, что и Уэльбек – нет общей идеи, нет общего устремления, есть желание потреблядства, желание прикрыть свою жопу и довольствоваться этим. Темная сторона индивидуализма. И вся эта мода на эгоизм, как раз таки и идет с Запада. Перекос Запада налицо, слабость Европы – вот она, воспользоваться ей теперь, в нынешний период истории, до смешного просто. Ведь растет поколение совершенно апатичных к окружающему миру людей, «после меня хоть трава не расти» поколение… Чего уж там говорить, совсем недавно и я была совершенно апатична к ситуации в мире, к политике. Мне казалось, что политика просто чернуха, лезть в которую не следует даже пытаться. Теперь я осознала, что как раз из-за индифферентности масс политикам удается пропихивать самые дичайшие проекты. Пока это не касается человека лично, он и не чешется, а государства усиленно поддерживают эту индифферентность, в результате чего мы имеем то, что имеем. Миллионы ни на что не способных людей. Неспособных не потому, что глупы, а потому, что настолько привыкли сидеть в своей зоне комфорта и метаться в своих личных переживаниях, что не замечают происходящего вокруг.

Грядут большие перемены. И, несмотря на то, что людям кажется, что от них, маленьких людей, ничего не зависит, от них зависит все.

"Покорность" - очередной роман о закате Европы, о том, что ценности Западного мира перестали работать, а человек, который, казалось бы, не должен быть индифферентен, ведет себя вполне по-конформистски.

20-е годы XXI века. В результате определенных итераций в предвыборной гонке лидируют ультра-правая партия Национальный фронт (реально существующая партия во Франции во главе с Марин Ле Пен) и партия Мусульманского Братства (в реале относительно молодая Партия мусульман Франции). Небольшая хитрость в виде кражи избирательных урн дала время договориться мусульманам с менее популярными участниками выборов (например, социалистами). В итоге приходит к власти Мохамед Бен Аббес.

Вот тут начинается самое интересное. Ислам в Бельгии - понятно, Марокко и Турция в Евросоюзе - тоже. Вопрос касается самого человека. Готов ли обыватель поступиться свободой ради не просто куска хлеба, но даже хлеба с икрой (скорее всего временно или может иногда, но кого это интересует в первый момент?), четырех покорных жен, которых тебе же ещё и подыщут. За многолетнюю историю Западный мир становился всё более индивидуалистическим и неуклонно шёл к "абстрактному" (по Попперу) атомизированному обществу (об это и сам Уэльбек написал в романе "Возможность острова"). Соответственно отчужденность, одиночество, и т. д. Исламское государство в лице Аббеса предлагает сделать ставку на семью и образование. И самый главный вопрос, что выберет маленький одинокий человечек? Уэльбек прямого ответа не дал, но намек сделал. Покорность. Неприятное, но логичное завершение Западного мира. Так может мы не по тому пути движемся?

Люблю Уэльбека я, но странною любовью. С одной стороны, он следует достаточно старой традиции философского романа, где сюжет не более чем повод для размышлений. Точка сборки литературы и философии почти всегда увлекательная и многое приносит как первой, так и второй. Это равноценный обмен. С другой, Уэльбек выглядит таким же мастером экстраполяции, каким был Фрейд.

Только если Фрейду понадобилось пять основных клинических случаев, Уэльбеку хватает одного - главного героя, который кочует из романа в роман практически не изменяясь. Что герой "Расширения пространства борьбы", что рассказчик "Покорности" - практически один и тот же человек. Не будем спекулировать на счет того, является ли этот герой альтер-эго Уэльбека. Пользы от этого все равно никакой.

Кратко опишем личное отношение к книге: для меня чересчур одномерная, даже плоская. Но все же хорошая, пусть и перегружена чисто техническими фрагментами местной политики.

А теперь немного покрутим в руках покорность из заглавия книги. На что Уэльбек явно указывает, так это на нежелание человека обладать собственным телом. Оставим в стороне разделение внутренней свободы и внешней. Скажем, что покорность знаменует собой исключительно покорность тела, парадоксальную свободу не обладать им. Свобода дело нелегкое и довольно времязатратное. Поиск сексуального партнера, потом ряд попыток найти общий язык в постели.

Свобода тела - ровно такая же последовательность тоталитарных действий, которая предлагает ответственность за внешний вид, который может быть оценен как привлекательный так и непривлекательный. И все это выстраивает знакомую нам еще из "Пространства расширения борьбы" сексуальную иерархию. Она крепко повязана на концепте привлекательности, молодости. Причем молодости чуть ли не доходящей до всеобщей культурной педофилии. Старики оказываются в стороне от жизни, вытеснены из общей культурной ситуации. А их единственная польза - потребление бесполезной фигни из "Магазина на диване".

Что же предлагает покорность? Покорность тела запрещает самоубийство, прекрасное бегство от ответственности. Тело не принадлежит самому человеку, оно принадлежит богу, государству, семье. Ответственность за тело может быть отдана не только в одни руки, её можно перепоручить нескольким инстанциям. Даже гигиена становится инструментом долга, поскольку тело должно служить всем этим инстанциям долго и исправно. Секс, здоровье, удовольствие - всё это может быть передано в обладание и удовлетворение другим силам.

Соблазнительная сторона покорности в том, что любовь, как мы все убедились, не спасет мир. Любовь интересует только она сама, в её мимолетном удовольствии и экстазе. Любовь не спасет цивилизацию. Её спасет долг и покорность.

Несколько лет назад тема звучала, была актуальной и действительно острой. Я же взялась за книгу сейчас, когда нас волнуют другие проблемы, а вопросы с европейскими эмигрантами могут и подождать.

Толерантная и лояльная Европа, во что ты превратилась? Яркий и светский Париж уже не тот, что раньше. Эмигранты-мусульмане диктуют европейцам свои правила. И если типичным представителем парижанина среднего класса рассматривается подобный главному герою прототип, то становится понятно в каком направлении катится Франция. В сторону деградации и упадка. Унылое и паразитическое существование Франсуа в устоявшихся рамках холостяка. Он – депрессивный, апатичный и скучный слизняк. Такие, как он ни к чему не стремятся, они типичные поглащатели хорошей благоустроенной жизни, зацикленные на себе, себе и себе. Поэтому и ячейка общества из подобных – одинарное бездетное дно, пробивающее демографию страны. Это еще лучший случай, другая часть общества состоит из извращенцев, лиц нетрадиционной ориентации и им сочувствующих, старающихся узаконить однополые браки и также узаконивающие права таких лиц на усыновление ребенка. Хочется сказать, что одряхлевшая, изживающая свой век Европа, заслужила то, к чему она пришла. Инородные, проникшие на ее территорию чужестранцы другой религии и другой культуры, они подавляют аморфное коренное население своей массой, сплоченностью и устоями. Чувствуется, исход за ними, плавно-вытекающий из сложившихся обстоятельств и обстановки. Посыл книги более, чем угнетающий: бескровная, ровная смена режима на политической арене Франции, когда к власти приходит партия Мусульманских братьев умеренного толка. Реальность же прозаичнее любой фантазии. Но и книга давит своим вялотекущим, разъедающим мозги действом, когда нет борьбы за права, нет движенья. Уволенные преподаватели не возмущаются, а вильнув хвостом, идут на раннюю пенсию, берут кинутую им подачку. Прогрессивная, культурная прослойка, которая должна в первых рядах стоять на демонстрациях и протестных акциях, по-тихому задвинулась.

Франсуа, раннее занимающийся преподавательской деятельностью из-за удобства и внутренней лени, потому что пошел по пути наименьшего сопротивления. Его личная жизнь – встречи со студентками и проститутками. Была в его жизни и продолжительная связь с Мириам, девушкой еврейкой. Связь предполагала создание семьи. Но Франсуа не захотел. Ему удобно было ничего не предпринимать. В следствии безволия и отсутствия внутреннего стержня, он спокойно и равнодушно воспринимает смену курса управления страной. А после внимает убеждению и ведется на установку нового президента, допускающего к преподаванию только преподавателей, принявших ислам. Главные вопросы, его занимающие, каков оклад и сколько послушных жен можно взять. Приспособленчество и самообман в чистом виде. В новом строе покорность не для женщин, выключенных из общественной жизни и низведённых до роли домохозяек и сексуальных рабынь. Покорное стадо баранов, приведенное в нужный загон и подставившее свою шею под чужое ярмо.

P.S. Кстати, сколько знаю мусульман и мусульманских семей, ни в одной из них не видела многоженство. Еще один возвеличенный миф. Религия разрешает, так можно делать, но никому не нужно. Или нужно единицам.