The Sea, the Sea

Непростые отношения сложились у меня с этой книгой, тяжко было продвигаться по главам. Герой противный, ух, нарцисс самовлюбленный. Мне прям везет в последнее время.

Но самое интересное, что автор прекрасный и была замечательным кукловодом, только и успевала переставлять пешки на игровой доске. Каждая глава — новый театральный акт, недаром главный герой был бывшим режиссёром и актером.

Да и был он достаточно заурядным таким, ничего выдающегося, только вот самомнение необъятное, а талант по пальцам сосчитать можно. Человек прожил жизнь, ничего значительного не сделал, отправился на покой в старый, умирающий дом на скалистом берегу моря. Сам дом и его убранство олицетворяли внутрянку героя. Он не был обособлен, а играл одну из ключевых ролей.

Мальчишку очень жалко было, не заслужил он такой жизни, а первая любовь нашего ловеласа была очень странной особой. До сих пор не поняла её поступков, то ли она и правда была душевной больной, то ли такой притворялась.

Отлично получилось у Мёрдок проиллюстрировать человеческие иллюзии и выдуманную реальность. Герой в итоге понял каким дураком себя выставлял, жаль только пришлось потратить на это всю жизнь, с другой стороны, не всем и такое дано.

У меня в закромах есть еще один роман автора, даже не знаю, когда смогу или захочу добраться. Достаточно неприятное чтение, несмотря на прекрасный язык, хорошую психологию и проработку героя.

Во-первых, спасибо marfic - благодаря ее рецензии я прочел эту книгу. Во-вторых - любая книга, вызывающая эмоции, заслуживает внимания...

Внимание: графоманство и много цитат.

В далеком 1978 году Аирис Мердок получила Букера за "Море, море" (кроме того, она шесть раз побывала в финалистах Букера). В том же 78 году я учился ходить, весьма успешно с этим справлялся, в качестве премии за это мне полагалась сушка или другое хлебобулочное изделие. Закончив в 2011 году читать последний абзац Моря я крепко задумался и почесал макушку – имею ли я моральное право на рецензию заслуженного автора и любимого многими романа. В результате малодушно решил, что это будет вовсе не рецензия – я просто поделюсь с вами своими впечатлениями и эмоциями. Рецензии сами по себе полезны в большей степени тем, кто еще с произведением не знаком. Мои же впечатления никакой пользы никому не принесут, может, только позабавят - особенно тех, кого Море не вдохновило, а укачало, как меня. Нелепица. Можно даже глаголом - ну не лепится! Даже не знаю, с чего начать. Какие многоярусные конструкции, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, перегруженные пунктуацией, как ослик на бухарском рынке. Зачастую при чтении я останавливался и обращался к себе – может, вы, голубчик, зануда и педант? А может, вы просто лох какой-нибудь? Чего придираешься к мелочам и деталям? Но мой внутренний адвокат не дремал – вспомни, говорил он, - открывая книгу, ты предвкушаешь приятные детали, "вкусные" описания, красивый язык... В не меньшей степени ты желаешь видеть внутреннюю логику сюжета, живых персонажей, которых можешь представить, которым можешь сопереживать, которых можешь ненавидеть. Ведь за это мы ценим литературу, а не только за морализаторство и страсти человеческие, не так ли? Я же спотыкался на каждом эпизоде, пытаясь увязать все в единый режиссерский замысел. Постоянные противоречия между поведением персонажей и их характеристиками, выписанные автором с тщательностью и деталями, не увязывающиеся в цельный правдоподобный портрет. Сначала приезд Рози, потом Лиззи, затем опять Рози, затем внезапно появляется Хартли, затем Титус, затем опять мешанина из ненужных приездов и отъездов... Напоминает езду по старой разбитой проселочной дороге - то кочка то ямка. У меня возникла только одна ассоциация – с мексиканской мыльной оперой в той же заштампованной ипостаси, как Россия представляется в голливудских фильмах развесистой клюквой. Когда я дошел до места, где Хартли висит на крюке (простите!) я испытал радость избавления. Как же горько было узнать, что это сон Чарли. Ждал, когда закончится этот мелодраматический фарс, но нет, все только усугубилось - на протяжении 100 страниц ничего не происходит, какие-то люди бездарно проводят дни в ничегонеделание и старческой (sic!) рефлексии. Поехали дальше. Давайте улыбнемся на дорожку

«Для интеллектуалов, ценителей искусства, роман и о любви и о кулинарии, просто о жизни и мистике»

Цитата

«Я посмотрел на моего кузена — при ярком сумрачном свете он, как и все вокруг, был виден до жути отчетливо»

. Офигеть, мистичненько. Роман для гурманов... или, может быть, Роман для гурманов? Иначе как изысканным гурманством не назовешь употребление варенного репчатого лука в качестве гарнира, а так же для угощения им званных гостей. Или вот из текста пример "сибарита и гурмана" - взять коврижку, сбрызнуть лимонным соком и вымочить в йогурте - ммм, как освежает мои представления о кулинарии! Гордон Рамзи оценил бы по-достоинству. И это практически все кулинарные изыски на страницах романа. Далее в разных вариациях вы встретите сыр, консервированную ветчину и консервированные сосиски, а также овсянку и яйца. Особенно заинтриговало блюдо "яйцо-пашот в омлете" - я знаком и сносно готовлю то и другое по-отдельности, но вот чтобы так искусно соединить их... Цитата

"Пишу это после обеда. На обед у меня было яйцо-пашот в горячем омлете, потом окунь, тушенный с луком и капелькой порошка карри, а к нему — немножко кетчупа и горчицы."

Показательно описание попойки Чарли с другом Перри. Кстати, наш главный герой не любит, когда его называют Чарли, именно поэтому я так и буду его называть из собственной мелочности. Итак, что мы имеем – два половозрелых мужчины проводят вечер, упиваются виски, и, внимание, не могу сдержать слез -

"И мы с ним провели длинный отдохновенный вечер, наелись восхитительного карри (моего приготовления, Перри готовить не умеет) с рисом и салатом из свежих овощей, а потом долго лакомились фруктами и песочным печеньем... Потом перешли на кофе, виски и рахат-лукум."

Нет, если бы это был вечер двух брошенных подруг, я бы ничего не имел против, но так-то чё?.. Больше напоминает дневник Бриджет Джонс. Я с ностальгией вспоминаю описание блюд и кухни у Ирвинга в "Последняя ночь у Извилистой", хотя сам роман там вторичен и не интересен. Как уютно было все описано у Ф.Флегг в "Жаренных зеленных помидорах...". Я даже рецепты из этих книг пользую в жизни. И категорически отказываю себе в удовольствии читать "Русскую кухню в изгнании" Вайля/Гениса, иначе родные потом боятся встречаться с весами напольными, механическими, поддиванными, 1 штука. Что еще насторожило, так это сетования, что море рядом, лодки сохнут у пристани, а рыбы свежей нигде не купить. Ладно, оставим наболевшее, перейдем на личности :) И сразу цитата:

"я ни разу не воспользовался своим положением, чтобы уволочь женщину в постель. Пусть в наши дни признаваться в этом не модно, но я не наделен повышенной сексуальностью, а прекрасно могу обходиться без «половых сношений». Иные наблюдатели даже подозревали меня в гомосексуализме, потому что у меня не было беспрерывной смены любовниц. я не бабник.

Ок! Но тут же недалеко по тексту о молодой актрисе после вечеринки -

"... мне хотелось подцепить очередную в коллекцию"

То ли Чарли любит сам себе противоречить, то ли автор с мужской логикой незнаком, то ли я... И в вдогонку – он опять себе льстит:

"После той, первой, девушки все женщины казались мне суррогатом. А может быть, я просто равнялся на шекспировских героинь..."

– это кто, Хартли шекспировская героиня?!!! или Клемент?! или может Лиззи с Рози?! Муссчина, не льстите себе! В этом месте я забрел в психологический тупик:

«А вот перед моим шофером Фредди Аркрайтом я всегда чувствовал себя виноватым, потому что однажды он на меня наорал, а не потому, что я вызвал его гнев, заставив три часа ждать голодным, пока сам обжирался в отеле «Коннот». Чувство вины часто порождается не самим проступком, а нареканиями на него».

Сильно сомневаюсь. Не верите, попробуйте кого-нибудь упрекнуть по-делу раз 10 подряд. Ладно, надоело мне брюзжать, буду закругляться. Напрашивается какой-то серьезный итог. «Море, море» не обладает ни глубокой цельностью, ни завершенностью. В нем есть много чего-то, кого-то с кем-то, даже развитие, а вот кульминация, кульминация, кульминация... Эх, все не наступает кульминация, ведь как-никак всем главным кульминаторам уже за 60 лет и как-то смотрятся все страсти нелепо и жалко. Опустошение и безысходность. Цитата:

"Один из секретов счастливой жизни — непрерывно доставлять себе мелкие наслаждения, и если иные из них можно получить с минимальной затратой денег и времени – тем лучше."

И что после? Ни детей, ни любви, ни уважения... В итоге единственным живым персонажем мне показался брат Чарли. Чем закончить? А ничем – пустой роман, некрасивые персонажи, бессмысленный отзыв, разочарование… Доставайте из чуланов ваши плети и розги, цельтесь в меня тухлыми помидорами - я готов:) Пойду-ка заварю женьшень-улун и откопаю с полки мою любимую The Ebony Tower.

----

Первая для меня книга Айрис Мердок - и сразу 100%-е попадание автора и его текста, истории, рассказанной на страницах романа , в орбиту моих читательских интересов. Здесь есть все, что мне так нравится в книгах: интересные люди, много внутреннего мира героев, наполненного психологическими переживаниями, философскими рассуждениями о жизни, причинах и следствиях, окружающем мире, их поступков, продиктованных желаниями, надеждами, страстями, неоднозначные ситуации, осмысление прошлого , настоящего и своего места в будущем.

Главный герой романа Чарльз Эрроуби на закате своей жизни приезжает в тихое уединенное место на берегу моря. Находясь вдали от суеты, шумной толпы и привычного окружения, он предаётся воспоминаниям о прожитом, пережитом, перечувствованном, достигнутом, а вместе с этим невольно всплывают и непокоренные вершины, застарелые обиды и память снова возвращает к тем дням и людям, кто так или иначе связаны с этими событиями . И хочется повернуть время вспять и самому поставить точку там, где это еще возможно, сделать по своему, пусть даже это и не совсем и всегда согласуется с чужими интересами, мыслями и чувствами.

Как сложно, а порой и практически невозможно, каждому из нас взглянуть на себя со стороны, оценить свои поступки и действия глазами других людей, посторонних, не вовлеченных в ситуацию и могущих видеть не предвзято , и соответственно более правдиво и искренне оценить последствия происходящего. Так Чарльз, привыкший с молодости всегда быть в центре внимания, продолжает как кукловод дергать за ниточки тех, кто когда-то его любил , боготворил или просто был связан с ним дружбой, родством, пытаясь как и прежде создать вокруг себя кипение жизни и снова почувствовать, что время не властно над тобой и ты всегда будешь там и тем, кем предназначено тебе быть судьбой, знающим кому и что лучше для него.

В своем бесконечном эгоизме, герой совершенно не отдаёт себе отчета или вернее труда задуматься над тем, что всё течёт, всё изменяется, не допуская самой мысли, что его , такого замечательного могут отвергнуть, не любить и даже попытаться убить. Сама жизнь не стоит на месте, меняясь каждый день, а вместе с ней или наоборот , и люди, живущие рядом сейчас или когда-то. И та любовь, которую как тебе казалось, ты пронес через годы, не более чем прекрасная иллюзия, с которой следовало давно и навсегда расстаться, чтобы не портить жизнь себе и другим.

Но жизнь преподносит тебе уроки до той поры, пока ты их не усвоишь , раз и навсегда. Болезненные, бьющие по тщеславию, самолюбию, но необходимые, чтобы доказать, что не все и не всегда может находиться в твоей власти. И что прошлое, каким бы чудесным оно не казалось сквозь годы, лучше оставить в прошлом и не пытаться возродить из потухшего давно огня новое пламя, могущее спалить и тебя. Не возвращаются к былым возлюбленным - былых возлюбленных на свете нет...

На страницах романа бурлит сама жизнь, в которой амбиции, страсти, любовь, уязвленное самолюбие, неутоленные желания и несбывшиеся надежды правят бал. Здесь столько интересных людей и характеров, жизненных ситуаций, за которыми наблюдаешь порой с раздражением, порой с лёгкостью, но всегда с неослабевающим интересом и любопытством. И что немаловажно, автор легко и непринужденно вовлекает и читателя в этот процесс, именуемый жизнью , заставляя негодовать, сопереживать, смеяться и плакать, делать выводы , убеждаясь, что чужая душа - потёмки, хоть тебе и может казаться по другому, что насильно -мил не будешь и всегда нужно помнить о том, что нам не дано предугадать , как слово наше отзовётся.. Вмешиваясь в чужие жизни, пытаясь изменить их, не изменяя себя, мы запускаем необратимый процесс, могущий подмять под себя не только других, но собственно инициатора этого действа.

Всё мне здесь понравилось : язык, тщательно выписанные персонажи и точно выверенные их поступки и действия, мысли и рассуждения, неоднозначные ситуации, прекрасные пейзажи и масса поводов для дальнейших рассуждений. Единственно, некоторые места показались затянутыми, поэтому 4-ка, но однозначно продолжу знакомство с автором.