Вы совершенно не обязаны любить мисс Броди. Мисс Броди это, кстати, не нужно. Мисс Джин Броди - женщина в самом расцвете, ее и без вас есть кому любить. У нее есть Сэнди, которая потом стала монахиней, Роза, которая позже прославится своей сексапильностью, Юнис, у которой все в порядке с гимнастикой, Моника, у которой способности к математике, Дженни, которая, кажется, будет актрисой, а, впрочем, до нее ли и Мэри, у которой нет никаких способностей, потому что Мэри просто дура, такое, к сожалению, очень часто бывает с людьми. Не с мисс Броди, конечно. С женщинами в самом расцвете такого никогда не случится. Еще у мисс Броди есть мистер Лоутер и нет мистера Ллойда, хотя мисс Броди предпочла бы все наоборот, но у мистера Ллойда нет руки и есть жена, и тут мисс Броди тоже, возможно, предпочла бы все наоборот, но женщине в самом расцвете есть из чего выбрать себе романтическую историю, а для всего остального сгодится мягкий и не слишком женатый мистер Лоутер.
Мисс Броди - преподавательница в школе для девочек. На дворе стоит какое-то предвоенное безвременье, одна война уже закончилась, вторая прорастает, покалываясь, у Гитлера над верхней губой, а пока что мисс Броди ездит из кальвинистского Эдинбурга в полуфашистскую Италию и восхищается стройностью марширующих зародышевых муссолини - вот человек, который знает, что такое порядок. Мисс Броди - трогательный фашист. Мисс Броди - мегаломанка с психикой, в которой воображаемый секс занимает больше места, чем реальный, свернувшийся дома у мистера Лоутера, как ее ночная рубашка - под подушкой, пока однорукий и златокудрый мистер Ллойд рисует Розу, которая позже прославится своей сексуальностью - и не мисс Броди, хотя мисс Броди - женщина в цвету. Впрочем, она и не настаивает. Романтика для мисс Броди выражается в прерванном волевом акте, когда секс, который происходит в голове бывает гораздо интереснее - и чаще! - того, который происходит, когда повезет. И потом, у мисс Броди есть ее "набор" - Сэнди, Юнис, Роза, которая позже прославится и т.д., Дженни, Моника и, о боже, да, еще Мэри. Мы видим мисс Броди глазами Сэнди, той самой, которая потом - потом напишет несколько книг по психологии, прославится, уйдет в монахини и будет изредка видеться с Моникой, Юнис или кем там еще, цепляясь руками за решетку переговорной комнаты, наглухо запертая в стенах своей религии, втиснувшись как матрешка в чрево новой ролевой модели - наглухо отцветшей женщины, навсегда не-мисс Броди. Видите ли, мисс Броди всю дорогу преподает девочкам себя, потому что как же иначе они достигнут расцвета, поймут, что это он - Мэри, впрочем, не поймет, тут нет решительно никакой надежды - и как они смогут прожить для мисс Броди очередную ее жизнь, в которой должен быть настоящий мистер Ллойд, с ощутимым сексом, а не его эрзац-пенис в виде мистера Лоутера, которого хорошо иногда подложить под бок, но в любой стоящей истории любви таких концов быть не должно. И мы видим мисс Броди их глазами, в основном, глазами Сэнди, которая тоже ищет чего-то реального, не эрзацного, но все время оступается и попадает в глубокие следы мисс Броуди, которая представляется ей несомненной героиней, достойной загадочного "полового акта", о котором изредка говорят родители и с наступлением которого только она - в их глазах - может величественно поздравить. И с пением, кстати, тоже.
История расцвета мисс Броди - в эпоху всеобщего угасания - это история творения, почти как та, в которой боги взяли глины с берега моря, сжали ее в руках, слепили из нее человека и оживили его своей слюной, только за небольшим исключением, которое всегда про то, что плевать в людей и считать их глиной могут только боги. Хотя тут мисс Броди с вами бы поспорила.
80 понравилось
