мне было хорошо, и добрый мартиникский ром согревал тело и душу.

Не глупите. Как он мог надеяться совратить вас? Можно ли совратить молодого человека, подобного вам, пьющего водку, бутылкой марсалы?

В некоторых порок виден, как порода в классном скакуне. В них есть достоинство твёрдого шанкра. В Льюисе порока не было видно - он просто выглядел противно.

Такие бывают нездоровые озарения, когда живёшь впроголодь или недосыпаешь.

«Этим сукиным детям роман нравится – что же в нем плохо?»

– Хорошо, что Достоевский не был знаком с Жаном, – сказал Ивен. – Он мог бы спиться.

-Вы хотите сказать, что я отмечен печатью смерти?
-Нет. Вы отмечены печатью Жизни.

- Слушай, если не можешь писать, научись писать критику.

Теперь никто не поднимается в гору на лыжах,
и почти все ломают ноги,и,может быть,все-таки легче сломать ногу,
чем разбить себе сердце,хотя говорят,что разбивается все,а
сросшееся иногда становится еще прочнее.

-Вкуса к жизни не потерял?
-Нет.
-Сколько тебе лет?
-Двадцать пять.

-Выпей виски.Я с деньгами.
-Люблю пиво.

Я помню запах соснового леса и матрацы, набитые листьями бука, в
хижинах дровосеков, и лыжные прогулки в лесу по лисьим и заячьим следам.
Помню, высоко в горах, за поясом лесов, я шел по следу лисицы до тех пор,
пока не увидел ее, и я смотрел, как она остановилась, приподняв правую
переднюю лапу, а потом замерла и прыгнула, и помню белизну и хлопанье
крыльев горной куропатки, с шумом поднявшейся из снега и скрывшейся за
скалой.

Был чудесный весенний день, и я пошел пешком от площади Обсерватории
через Малый Люксембургский сад. Конские каштаны стояли в цвету, на усыпанных
песком дорожках играли дети, а на скамейках сидели няньки, и я видел на
деревьях диких голубей и слышал, как ворковали те, которых я увидеть не мог.

По ту сторону рукава Сены лежит остров Сен-Луи с узенькими улочками,
старинными высокими красивыми домами, и можно пойти туда или повернуть
налево и идти по набережной, пока остров Сен-Луи не останется позади и вы не
окажетесь напротив Нотр-Дам и острова Ситэ.

- Странно, что я совсем его не помню, - сказал Жорж.

• Все эти люди умерли.
• Однако людей не забывают, хоть они и умерли, и о нем меня все время спрашивают.

- Бедный Скотт, - сказал я.

• Все бедные, - сказала Хэдли, - богаты легкомыслием, но без гроша в кармане.
• Нам страшно везет.
• Надо вести себя хорошо, чтобы не упустить удачу.

"Крепления были разные, хорошие и плохие, и, может быть, все же легче сломать ногу, чем разбить себе сердце, хотя говорят, что многие становятся крепче в поврежденных местах."

"Никто не может дать в воспоминаниях подлинные факты"

"Хорошее письмо не склонно разрушать, но ты должен быть поосторожнее с шутками"

Пока я голодал, я научился понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли он, когда работал. Такие не слишком здравые мысли приходят в голову от бессонницы или недоедания.