Unseen Academicals

Я думаю, дело не в том, что ты получаешьв итоге, - объявил гном. - Дело в том, что ты получаешь в итоге сравнительно с тем, с чего ты начал.

Конечно, никто не виноват в том, каким его создали, но хотела бы я знать, кто тебя создал настолько похожей на курицу.

- Почему вы запретили мне открывать эту книгу?

• Потому что я хотела, чтобы ты ее прочел, - ответила она. - Ты должен был узнать правду сам. Именно так и положено ее узнавать.
• А если она ужасна?
• Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, Натт, - произнесла ее светлость.
• Да. Ужасна она или нет, она остается правдой.
• А еще? - спросил голос, точь-в-точь учитель, подбадривающий смышленого ученика.
• А еще правду можно изменить, - сказал Натт.

- Но какого же рода неприятные вещи могут таиться в вашей голове, мисс Гленда? - спросил Натт, умудряясь быть галантным даже в зловонном свечном подвале.

• Есть кое-что, - ответила та. - Нельзя прожить жизнь, не подцепив гадость-другую.

Должность магистра традиций неизбежно досталась Думмингу Тупсу: на него вечно сваливалась работа, для которой требовался человек, искренне убежденный, что все события обязаны происходить вовремя, а все цифры складываться.

"... Однако мистер Шноббс - как нам известно, не родственник, сумел освободить местечко и дал злополучному мистеру Навроде еще один шанс последовать по отцовским стопам. Но юный Трев промахнулся, по нашим подсчетам, примерно на полдюйма, и мяч перехватил Большой Парень Чарли Бартон, который тут же с кашлем рухнул наземь, подавившись, как выяснилось, огромным куском пирога, который он засунул в рот, чтобы освободить руки"

Пение национального гимна всегда представляло некоторую проблему: добрые жители Анк-Морпорка полагали, что непатриотично распевать песни о том, какой ты патриот, поскольку такие песни поет только тот, кто что-то затеял, либо глава государства'.
_____________________________
'- А значит что-то затеял.

-Я же разве говорю, что мне имя не нравится, - ответил пекарь, с запозданием выставляя впереди себя батон. - Но я бы в жизни не догадался, что тебя зовут Альфонс. Вот ведь как бывает.
-Я орк, - тихо произнес Натт.
-И вообще, Альфонс - хорошее имя, - продолжал пекарь. - "Фонс" слегка портит дело, но против Альфа лично я ничего не имею... - Тут он замолчал и повернулся к Натту: - В смысле, орк?

-... Только не я! Я не играю в футбол, я просто пинаю жестянки!
-Я всегда думал, что именно так футбол и возник, - сказал Думминг, которому в детстве не разрешали играть на улице.
-А я думал, это когда в старину победители пинали головы убитых врагов,- произнес слугобраз Шноббс (не родственник).

Неразбериха всегда бывает на руку, если сам ты знаешь, что делать. Когда кричат "лови-держи", главное- не оказаться тем, кого ловят.

Стать одним из толпы? Это противоречило всему, за что стояли волшебники - а волшебник не станет стоять, если можно посидеть. Но даже сидя, нужно, так сказать, быть на голову выше толпы.

Он был молод, а молодым не свойственно почтение перед стариной, присущее, в основном, старикам.

— Воззри же, Прорехх!
— Да, сэр. Зрю, сэр. Смею заметить, Орехх, сэр.
— Прорехх, две тысячи лет истории смотрят на нас с высоты этой свечи. На тебя, разумеется, гораздо более свысока, чем на меня.
— Безусловно, сэр. Очень тонко подмечено, сэр.

пока вы забиваете чаще, чем ваш противник, совершенно неважно, выигрываете вы или проигрываете

Мы сидим тут и ничего не делаем, потому что в прошлом сотни раз было доказано: как только ты заходишь дальше чем обычное "абракадабра, presto, поглядите, голубь превращается в теннисный мячик!" магия создаёт гораздо больше проблем, чем решает. Хватит с нас и того, что теннисные мячики начали гнездиться по чердакам.

Толпа есть толпа. Толкучка. Зачинщика не найти. Некому дать под зад, некому дать по рукам и даже не на кого прикрикнуть. Каждый орёт просто потому что все вокруг орут то же самое.

Но начальник всегда должен поддерживать авторитет другого начальника, на публике, по крайней мере, иначе у власти вообще никакого авторитета не останется, а следовательно, старший начальник вынужден соглашаться с младшим начальником, даже если он, старший начальник, считает младшего начальника мелким надоедливым идиотом.

- Конечно, нам приходится шагать в ногу со временем, - покачал головой Витинари.

• Мы стараемся так не делать, - возразил Чудакулли. - Время от этого только наглеет.

— Это было изящно. Красиво. А игра должна быть красивой, как безупречно спланированная война.

– Но вряд ли войну можно назвать приятным времяпрепровождением, – заметил Чудакулли.

– Красота нейтральна, сэр. Это не синоним любви и доброты.

Он вас подвел, мистер Трев. Оказалось, что тот, на кого маленький мальчик смотрел как на бога, – обычный человек.

Если ваш отец и был глупцом, значит, всякий, кто взбирается на гору или переплывает бурную реку, глупец. Если он был глупцом, значит, глуп был тот, кто первым попытался укротить огонь.