Unseen Academicals

Только одно дополнение: нынешние времена со временем наверняка станут чьими-то "прежними временами".

… игра должна быть красивой, как безупречно спланированная война.

Иль мяч тобою был забит,
Иль ты промазал по мячу,
Но вечно я меняю вид,
Реву, смеюсь и хохочу.
Я – мяч, победа и позор,
Я – нынче, завтра и вчера,
Я – поле, песни, смех и спор,
Пирог, толпа… я есмь Игра.
Неважно мне, кто гол забьет,
Кто проиграл, кто всех сильней.
Пусть сгинет слава через год,
Ты будешь в памяти моей.

Слово «мир» обычно определяют как период затишья и перевооружения перед следующей войной.

Странно, не правда ли – там, где ты родилась, никому не нравится, если ты начинаешь выделяться.

Истина – существо женского пола, поскольку она скорее красива, чем приятна.

Хорошо известный в любом учреждении закон гласит: если хочешь, чтобы работа была выполнена, поручи ее тому, кто и так уже занят по уши.

- Не могу я весь день сидеть на одном месте.
- Да, в университете наверняка полно других мест, где вам тоже нужно посидеть.

В дальних лабиринтах нашёл себе приют очень редкий пожиратель домашних мелочей - Непарный Носкоед.

Движение истории требует не только пастырей, но и мясников.

Некоторые полагают, что шерри не следует пить прямо с утра. Они ошибаются.

Дверь открылась – всякая дверь, которую толкал библиотекарь, с гарантией открывалась. Гленда услышала лязг упавшей на пол щеколды.

Гленда ненавидела футбол с его жестокостью, но знала, как важно принадлежать к определенному лагерю. Человек, который не принадлежал ни к одному – особенно после большой игры, – всерьез рисковал здоровьем. Ступая на родную почву, нужно было демонстрировать правильные цвета. Не выделяться из толпы.

– Что у тебя там? – спросила Гленда.
– Это «Куль». Ну, типа, как живут всякие знаменитости.
Гленда посмотрела через плечо подруги, переворачивавшей страницы. Насколько она могла судить, у знаменитостей была одна улыбка на всех, и одевались они совершенно не по сезону.

– Я тут подумал, сэр… а как часто гаснет свеча… которая никогда не гаснет?
Смимз удержался от язвительного ответа. Он каким-то образом догадался, что колкость, в перспективе, лишь породит новые проблемы.
– Свеча, которая никогда не гаснет, безуспешно пыталась погаснуть три раза, с тех пор как я стал Служителем, парень, – сказал он.

Смимз зажег свечу, которая никогда не потухала.

Каждый волшебник восседал на закорках у дюжего привратника, понуждаемого бежать при помощи бутылки пива на удочке, которую наездник, по традиции, держал вне досягаемости скакуна.

В Незримом Университете очень серьезно относились к традициям, по крайней мере, к тем, о которых помнили.