Классика русского детективного рассказа № 2

Этот рассказ о временах Екатерины II интересен не своей мистической или вампирской стороной, а больше детективно-исторической. Царице доложили о загадочном случае убийства в церкви (священника нашли мёртвым с перегрызенным горлом, рядом лежал потерявший сознание дьячок). Убийство приписали мертвецу, над которым совершалось отпевание. Мол встал из гроба и решил кровушки попить. Упырь значит. Вкололи ему осиновый кол и закопали в лесу. Екатерина II послала за знаменитым сыщиком, Шешковским Степаном Ивановичем - главой и следователем Тайной экспедиции. Шешковский лицо историческое. Он был доверенным лицом императрицы и тайно расследовал многие дела, в том числе, связанные с Пугачевским бунтом или с пасквилями на Екатерину. Его боялись. Есть легенда, что Радищев упал в обморок, услышав имя Шешковского. Государыня императрица была мудрой женщиной, она сразу поняла, что дело тут нечисто, только нечисть к этому делу не имеет никакого отношения.

— Вот в том-то и дело, батюшка Степан Иваныч, что нынче век Дидерота и Руссо, а не царевны Софии и Никиты Пустосвята… Мне чудится, я предчувствую, убеждена, что здесь все всклепано на неповинных, хоть по твоему может и существующих бесов и упырей.

Доказать сей факт и найти настоящего убийцу высочайше повелела Шешковскому. Можно было бы подумать, что императрица решила не мелочиться - пусть начальство займется упырями, но, возможно, Екатерине было важно узнать не скрывалось ли за таким странным случаем более злого намерения, мало ли кто может упырем прикинуться? И приступил глава тайного ведомства к расследованию со всем усердием: переодевания то в беспоместного дворянина (оказывается беспоместные иначе одевались), то в странника, то слежка, то прослушка. Помог случай, основанный на глупости человеческой. Рассказ немного (много-много) наивный, но в этой наивности его прелесть. Помню, что у Данилевского в романе "Княжна Тараканова" была попытка провести следствие по делу самозванки. Но всё же тот роман больше походил на привычный приключенческий тех времен с дворцовыми интригами. А в этом рассказе появляется сыщик, показана его работа. Жаль только, что не показана работа серых клеточек детектива, а все больше угрозы и запугивания. Было бы интересней, если бы детективом был не сам Шешковский, а простой, но умный и дотошный экспедитор или следователь. Данилевский любит громкие имена, видимо их любили и его читатели. А что Екатерина, осталась ли она довольна следственной работой? Она осталась довольна собой.

Он еще что-то говорил. Екатерина стала перебирать очередные бумаги, его не слушая. Грустная и презрительная улыбка играла на ее отуманившемся лице…

Начало было интересное, но конец не очень.

Умер местный крестьянин, которого почему-то многие считали упырем, народ его боялся и на отпевание даже никто не пришёл кроме священнослужителей.

На утро находят мертвого священника с перегрызенным горлом и дьячка в беспамятстве, а покойник с губами в крови.

Я, конечно, понимаю, что деревня, но почему покойник загрыз только священника и пожалел дьячка, поел и дальше на тот свет пошел отдыхать? Ну народ впечатлительный, убедились, что покойник упырь и давай царице Екатерине писать. Она оказалась посообразительней и сразу поняла, что что-то там не ладно и отправила туда сыщика.

Вот сыщик тут вообще рука-лицо, все его расследование — это прикинуться беспоместным дворянином и напроситься в дом к дьякону и там чудесным образом узнает правду, потому что подслушал чужой разговор. Ну люди тоже совсем что ли без ума, говорить об убийстве, когда есть посторонние…

В общем задаток у рассказа был, но нет.

На самом деле, я не отличаюсь особой религиозностью. Но, как, наверное, любой не самый деревянный и сердечно-заскорузлый человек, довольно трепетно отношусь к атмосфере церковных праздников. Дело не в сути, а в воздухе, в котором витает что-то светлое, не от мира сего, что-то тёплое... То, что даже таких как Баргамот делает немного мягче, непривычнее для самого себя. Рассказ и правда "пахнет Диккенсом", как того хотел Андреев. Юмор борющегося с пространственной безысходностью пьяного тела, "говорящие" засаленные воротнички... И тем не менее, грубоватый сарказм к героям сменяет нежная, изумлённая правда внезапно изменившихся отношений ненавидящих/презирающих друг друга людей. Иногда простой, неожиданный поступок трогает сердце злейшего врага, а если он совершён с искренностью, пьяной, неподкупной, кричащей о предвзятости и несправедливости - он топит всю чёрствость, весь замыленный взгляд на привычный мир. Это хороший пример того, что люди меняются. Может, ненадолго, может, на день, на час. Но след в сердце от нежданной теплоты всё равно останется и даст о себе знать, когда безумный, пьяный Гараська ещё раз перейдёт вашу дорогу.