Мне очень редко хочется хвалить аннотации, но "Полужизнь" - это как раз тот случай. Мало того, что её писал человек, очевидно, читавший роман, так он ещё и явно потратил время на осмысление прочитанного. А уж вопрос "Своей ли жизнью я живу?" и вовсе способен вогнать в классический осенний депрессняк. Есть только один нюанс. В этом вопросе нет абсолютно никакого смысла, если вы не намерены изменить свою жизнь и привести её в созвучие со своим внутренним миром. Для этого не надо даже быть особо деятельным человеком, но для некоторых и принятие решения что-то кардинально поменять - уже сродни подвигу.
Вилли Чандран - из тех, кто будет мучиться, влачить какое-то подобие существования, но вряд ли предпримет хотя бы какое-то усилие над собой. И я имею ввиду даже не действия, а банальную попытку сначала разобраться, кто ты и что ты. Это какая-то странная эмоциональная и интеллектуальная ленность, полнейшая аморфность, которая смотрелась бы очень органично в образе уставшего от жизни богача-аристократа, но входит в диссонанс с образом молодого индуса, перед которым лежит целый мир. Познавай. Учись. Впитывай. Пробуй. Но Вилли почти ничего не цепляет, как сказали бы современные подростки. На календаре, прошу заметить, 1950-е годы. Стильный и сдержанный Лондон после яркой Индии, жаркая португальская колония после туманного Лондона - смена места жительства словно смена планеты. Но Вилли оживляется лишь раз в десятилетие, когда раскрывает для себя радости половой жизни. Но даже и в этом смысле всё происходит случайно, каждый раз по инициативе других людей. Вилли не хватает пороху даже скатиться в разврат. И даже решения, которые он принимает - уехать в Африку вслед за любимой женщиной (а любимой ли?..) и вернуться спустя многие годы в Европу - это и не решения вовсе, а попытка спрятаться от мира, в котором сначала молодой человек, а потом уже зрелый мужчина просто не знает, что делать. Не желая становиться учителем в Англии и возвращаться на родину, потому что, испив из источника культуры, он презирает своих родичей, которых и раньше-то не жаловал, он убегает в затерянное в буше поместье, чтобы стать "содержанкой", чтобы своим мужским присутствием облегчать Ане управление, чтобы что?.. Ездить на званные обеды в такие же поместья? Таскаться по грязным борделям? Читать книги и рассуждать о жизни? Унизительная, как мне кажется, роль для мужчины. И как только этот тихий мир рискует рухнуть и стать неудобным, болезненным, острым, тем миром, где придётся принимать решения, Вилли вдруг вспоминает, что это "не его земля", и опять бежит. Очень символично, что бежит он к сестре в Германию, где опять слоняется по городу, вспоминает прошлое и, кажется, не особо представляет, что ему делать с будущим. Полужизнь. Воистину, не могло быть формулировки точнее.
Вилли как человек и мужчина неприятен мне во всём: в своём незнании и неумении разобраться в себе, в искусственности, с которой он клепает свою книгу, в двуличии и удивительно не порядочном отношении к приятелям и женщине, за чей счёт он живёт. Но это всё не редкость, видела сама тысячу раз. Что меня действительно удивляет, так это имперское высокомерие. В силу какой ошибки в теле щуплого индийского паренька оказалась душа герцога эпохи расцвета империи? Или это голос браминских генов?.. Вообще, интересно, конечно, насколько это образ Вилли, а насколько мысли самого Найпола, из тех же браминов, но нобелевского лауреата, на минуточку. Если бы такую книгу написал белый, особенно англичанин, его бы сожрали в прессе с потрохами, обвинили в неоколониализме, снобизме, шовинизме и дискриминации. А индусу можно. Он столетиями угнетался белыми и это вроде как позволяет ему с презрением относиться к африканцам, афроамериканцам, арабам, мулатам, креолам... Так и хочется сказать: ну так сиди у себя дома и радуйся. Но нет, соотечественников он стыдится и тоже презирает. По касательной проскакивает печальная и неприятная мысль о том, что человек часто ищет тех, кто ниже и хуже, чтобы выше поднять собственную голову.
В каком-то смысле я, наверное, не до конца поняла, что же хотел сказать автор, зато прививку от полусуществования получила. Если однажды я почувствую, что моя жизнь созвучна этой книге, это будет знак подхватываться, меняться и менять.
77 понравилось
