Deadeye Dick

Это история о «беспечной бесчеловечности человека к человеку», это история о двенадцатилетнем мальчике, который, играя, забрался на крышу своего дома и выстрелил из винтовки просто так от избытка чувств и его пуля, случайным образом, убила беременную женщину. И в то же время эта история о правительстве, которое также, играясь, сбросило бомбу на маленький всеми забытый городок, бросило просто так, случайно. Воннегут, в который раз, пытается объяснить нам всем, что даже если ты не целишься, то стреляя, ты можешь погубить, как чужую, так и свою жизнь. Очень искренне, очень честно и абсолютно по-воннегутовски.

Всем, пока еще не рожденным, всем невинным, ничего не ведающим комочкам аморфного небытия: берегитесь жизни!

Помню, мне как-то один мой приятель сказал – «Почитай Воннегута, и многое поймешь в жизни». На такие советы раньше я реагировал скептической улыбкой – «мол, понимать тут особо нечего, жизнь есть жизнь, обыкновенная бессмысленная полоса с препятствиями». Но Воннегута я все-таки прочитал и с тех пор горячо люблю этого писателя, продолжая по сей день перечитывать его романы.

Воннегут мне напоминает умудренного опытом деда, к которому приезжаешь раз в полгода, чтобы его навестить, а он усаживает тебя на кухне, наливает чаю или чего покрепче, и с грустью в глазах, перескакивая с одной темы на другую, начинает рассказывать истории из своей жизни. На этот раз Воннегут поведал мне историю о Руди Вальце, человеке, совершившем когда-то двойное убийство, за что в родном городе его прозвали «малый не промах». Это злодеяние он совершил, конечно же, не умышленно, но, тем не менее, это никоим образом не снимает с него ответственности за случившееся.

Вообще, ключевым словом, которое сшивает этот роман в единое целое, является слово ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. В последние десятилетия мы все чаще стали его забывать и заменять на такие слова, как – несчастный случай, наплевательство, халатность, случайность, непреднамеренность и т.д. И мы все чаще ссылаемся на них, когда речь идет о чудовищных поступках, совершаемых как отдельно взятым человеком, так и большой группой людей, именуемой правительством. Так и в романе «Малый не промах» рассказывается о двух страшных событиях – это убийство, пусть и случайное, беременной женщины и взрыв, пусть и ставший следствием несчастного случая, нейтронной бомбы, который разрушил целый город и привел к гибели всего его населения. Писатель с помощью этих двух примеров пытается продемонстрировать к чему может привести безответственность. С одной стороны безответственность родителей несовершеннолетнего Руди Вальца, которому было разрешено брать в руки оружие, несмотря на то, что ему на тот момент было всего лишь двенадцать лет, с другой стороны безответственность правительства, которое допустило перевозку оружия массового поражения вблизи населенного пункта. Руди Вальц говорит - «раз я никуда не целился, значит, я ни во что не попал». Но факт остается фактом – беременная женщина мертва, а Руди живет с этим грузом всю жизнь и до конца своих дней носит в себе чувство вины. Ну а правительство, уничтожившее целый город, никакого чувства вины не испытывает, наоборот, находит в этом инциденте позитивные стороны и следует избитому выражению – «что не делается, то к лучшему». В общем, книга заставляет задуматься о многом.

Писатель через призму изображенных в романе событий пытается донести до нас, что если мы будем продолжать в том же духе, - производить в огромном количестве оружие и использовать его направо и налево, продолжать уничтожать себя и себе подобных, - то наши дни на этой планете сочтены, да и самой планете остается только замереть в тревожном ожидании надвигающейся катастрофы. Воннегут на страницах этого романа кричит – «РАЗОРУЖАЙТЕСЬ». Но услышим ли мы его призыв, пока в нас еще живет, пустив корни в самое нутро, чувство безответственности, пока мы продолжаем перекладывать друг на друга вину за все происходящее вокруг.

«Смотровой глазок» Курта Воннегута закрылся в 2007 году, но его книги продолжают укоризненно на нас смотреть, ожидая, что мы поймем наконец, что ответственность за наши поступки и поступки других людей лежит лишь на наших плечах, что только мы сами виноваты в том, что происходит в нашей жизни. Читайте Воннегута и делайте правильные выводы.

EGREGIOUS Многие думают, что это слово значит «ужасный», или «непростительный», или «из ряда вон выходящий», но на самом деле это слово гораздо интереснее. Оно означает, что кто-то «отбился от стада».

У меня часто так: сначала люди - потом книги. И когда я узнаю о людях больше, то книги их будто кажутся сильнее, глубже, чище - ближе. С Воннегутом вышло как-то так же, и "Малый не промах" - мое первое знакомство с книгами, но не первое с ним самим. Вышло неожиданно, я думала, что начну с чего-то глобального, известного, а в руки попала именно эта, но к этому моменту я уже знала, что нужно прислушиваться к каждому его слову, каждой игре фамилий, каждому малейшему повороту. О Воннегуте я знала к этому моменту много, и рецензий на его книги прочитала куда больше, чем его книг. Когда-то давно меня очень проняла его речь в Массачуестском технологическом институте - честная, остроумная, местами забавная, но самое главное - речь, где созидание безоговорочно побеждает разрушение.

"Малый не промах" был впервые опубликован в '82 году, а в '84 - неудачная попытка самоубийства. За спиной Воннегута: война, плен, ранение, потом - смерть отца, следом за ним - сестры. И созидание здесь в агонии сжимается в комок и взрывается нейтронной бомбой разрушения.

"Малый не промах" - история жизни Руди Вальца, который родился в Мидлэнд-Сити, штат Огайо, вымышленный "город, стоящий посреди земли", и, как замечает в своем предисловии Злобин, такие города разбросаны по всему земному шару, но, если быть очень внимательным и перепроверять все, что пишется, то можно обнаружить город Мидлэнд и в штате Огайо, но все это, конечно, притянуто за уши из всех сил, такие же города есть еще в одиннадцати штатах США, а еще в Канаде, а в Англии это вообще целая равнина. Хочется верить, что Курт Воннегут бы похлопал меня по плечу за дотошность. Руди Вальц рассказывает все с берегов Порт-о-Пренса, Гаити, где он, шеф-повар и владелец отеля, живет вместе со старшим братом Феликсом. Вся история завязана на небольшого диаметра отверстии от пули винтовки "спрингфилд" во лбу беременной жены Элоизы одного из редакторов местной газеты, Джорджа Метцгера. Случайность: Руди Вальцу в двенадцать лет дали ключ от оружейной комнаты отца, Элоиза убирается в комнате в доме напротив, Руди никуда не целится - и так закрывается один смотровой глазок Элоизы, а у ее ребенка он даже не успевает открыться. Казалось бы, самое страшное уже произошло. Руди после недолгого заключения в тюрьме выходит на свободу, и вот тут - именно тут начинается самое страшное.

Перед глазами стоит Руди Вальц, и у него почему-то в контексте всего - имя кажется невероятно глупым, и поэтому это еще больше стирает его границы человеческой личности. Контрастом к городу Мидлэнду, подчеркивающему полную нейтральность, как бы говоря - это мог бы быть любой городок в любой точке земли, мы получаем целую толпу по-настоящему странных людей: отец Руди Вальца, давний друг Гитлера в форме майора венгерской гвардии со шкурой барса, который переделал каретную, принадлежавшую его отцу, в мастерскую художника, впитывающий с детства поклонение несуществующему таланту со стороны матери, один из фермеров в Огайо, который уезжает в Катманду, ведомый «Потерянным горизонтом» Джеймса Хилтона , в поисках Шангри -Ла, страны, где не умирают, старший брат, президент Эн-Би-Си, который женится несчетное число раз и едва ли не едет головой, насквозь пропитанный наркотиками, которые выдают в аптеке по рецепту врача, после того, как очередная его жена срезает пуговицы со всей его одежды - и это только вырванные из контекста люди, даже во всем этом затерявшиеся в толпе людей Мидлэнда.

Главный и бросающийся в глаза крик Воннегута, вокруг которого все собралось: это отрицание власти, и это прослеживается в каждом повороте. В семье Вальца отец, который должен олицетворять власть, абсолютно сумасшедший, размякший, вызывающий абсолютное отвращение каждой мелочью: Гитлер, нацистский флаг в Штатах перед войной, быстрое переодевание и отказ от поддержки режима, как только вскрылись самые первые недовольства нацистами со стороны ограниченного общества Мидлэнда, отвратительно скользкие отношения с детьми и душащая тошнотой уверенность в великом предназначении. Полиция, закрывающая двенадцатилетнего, моральная пыточная за решеткой, едва ли не перешедшая в физическую, полицейский, который советует ребенку покончить с собой. Абсолютный бесконтрольный прием препаратов по рецептам врачей, приводящий к абсурдной трагикомедии. Бесконечная ядерная угроза, висящая еще призрачным ядерным грибом. Катастрофа колонизации земли, где Воннегут напрямую пишет оглушающую правду - даже если некая земля принадлежит кому-то десяток тысяч лет, достаточно сообщить миру, что вы первым ее обнаружили, чтобы она стала вашей. Будто бы в голос с темой Шангри-Ла, которая тоже трагикомедией красной нитью тянется через всю книгу, говорит Руди Вальц о смотровых глазках. Никто не умирает, никто не рождается. Смотровые глазки открываются и закрываются.

Торжество абсурда, который несет с собой сотню вопросов. Почему именно ребенок - убийца? Может, оттого, что тот, кого надлежит защищать, оказался не у дел, оставленный на собственное попечение в мире, где люди не могут воспитать даже себя, не говоря о детях. Нейтронная бомба уничтожает только людей, почему предметы не тронуты? Возможно, карикатура на общество потребления, «беспечная бесчеловечность человека к человеку». Руди Вальц впервые приходит на могилу родителей - и следом: рецепт миндального печенья. Конец сцены. Для чего? Может, все так же бесчеловечность человека к человеку, может, для того, чтобы окончательно стереть лицо Руди Вальца и превратить его в настоящего "нейтро", ничто. Почему старшие дети Метцгера, того самого редактора, имеют такую странную судьбу? Один - владелец танкеров в Афинах, которые плавают под флагом Либерии. Другая - живет с драматургом-чехом и выращивает арабских скакунов. К чему такой дотошный точный абсурд? На это у меня ответов уже нет.

Беспорядок, превращенный в сложнейшую систему точнейших деталей о людях, которые появляются мельком, вершина абсурда в виде рецептов, перемежающих настоящую катастрофу человека и общества, все это - совсем не смешно, здесь нет созидания, а одно лишь разрушение, и этот тон, лишенный даже проблеска оптимизма, не может заглушить ничего. Это гибель отдельного человека, гибель маленького города и людей в целом. Все в ней - вычищено, тонко, ни одного лишнего слова - оголенным проводом торчит.

Разоружайтесь, кричит Воннегут. Антивоенная, антиоружейная, сплошная анти-книга. Разрушить все. Но вот призыва строить заново так и не нашла, хотя очень искала, потому что иначе было очень страшно.