Так называемая личная жизнь. Двадцать дней без войны

Повесть «Двадцать дней без войны» – вторая часть романа «Так называемая личная жизнь». Произведение продолжает повествование, начатое К. М. Симоновым в повести «Четыре шага». Главный герой Василий Николаевич Лопатин, корреспондент «Красной звезды», проводит несколько дней вне военных действий и словно проживает новую жизнь.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

6 оценок

5
83%
4
0%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 11

Рецензии

red_star
20 августа 2018
Хоть шторы на память наденьте!
А все же поделишь порой
Друзей - на залегших в Ташкенте
И в снежных полях под Москвой.
К. Симонов, «Зима сорок первого года…», 1956
Вторая повесть из лопатинского цикла гораздо концентрирование первой. Там главный герой мотался по фронту в течение нескольких месяцев, часто меняя локации, здесь же автор сразу задал временной промежуток (хотя от скитаний все же не удержался).
Фильм Германа другой, хотя автором сценария сам Симонов и был. Есть в этом какой-то постмодернизм, пожалуй, когда по книге, в которой описывается, как снимали фильм, снимают фильм. В книге режиссер говорит Лопатину, что все эти его красивости из очерков о быте осажденного Сталинграда не перенести на пленку, ни Волги, ни другого антуража на киностудии в Ташкенте нет. А потом Герман с Симоновым отсекают и вступление, и финал, выкидывают больше половины героев, и концентрируются на главном – военном тыле и короткой любви.
Симонов постоянно намекает, и, вероятно, кто-то до сих пор понимает его намеки. Но я не смог понять кто есть кто в его повести. Ни знаменитый поэт, который не смог поехать на войну, несмотря на то, что так много писал о ней в 30-е, ни знаменитая актриса, немолодая уже, но все еще поражающая своей вовлеченностью и горением, опознаны мною не были. А вот генерала Петрова признать было совсем не трудно, Симонов лишь слегка замаскировал его под Ефимова.
Итак, главное отличие повести от фильма – большая связанность с миром героев Симонова. Это не просто эпизод жизни Лопатина, разошедшегося с женой и встретившего кого-то близкого в Ташкенте. В повести есть и неудачное наступление подо Ржевом, и флешбэки из Сталинграда, где наши уже начали дожевывать армию Паулюса, есть Ташкент и есть Тбилиси и Северный Кавказ.
Для меня именно грузинский и, шире, кавказский финал стал неожиданностью (возможно потому, что его полностью нет в фильме). Лопатин из Ташкента отправляется поездом через Ашхабад в Красноводск, а оттуда самолетом в Тбилиси. Симонов всегда любил подчеркивать вот эту географическую транспортную связанность Советского Союза, у него герои не перемещаются в пространстве произвольно, а почти всегда конкретно, жизненно. В Тбилиси он чуть задерживается перед отправкой на фронт, уже вышедший к Минеральным Водам, встречается со знакомыми грузинами (он бывал раньше в Грузии, последний раз в 1936) и видит их военную жизнь.
Посмотрите на войну с перспективы Грузии. Война почти докатилась и до нее, фронт был совсем рядом, а за спиной не совсем дружественная Турция. Герои книги вспоминают то, как массово приходили в грузинские села похоронки после керченской катастрофы 1942. И все боятся, жутко, невыносимо боятся за своих живых еще детей, призванных в армию. Это, пожалуй, самый прозрачный, ясный момент в романе, осязаемая горечь и страх родителей, которые ничего не могут сделать, чтобы отвести угрозу.
А потом Лопатин садится в эмку и опять едет на войну, смотреть как наши начали отбирать свои пяди и крохи. Двадцать дней пролетели, впереди 1943 год.
Любопытно, невероятно любопытно – какой будет третья часть.
Читать далее
47 понравилось
2,9K
mi_dreifusy
7 января 2012
"Рукописи не горят" Михаил Булгаков

Константин Симонов относится к тем гениальным, редким авторам, которые одинаково хорошо пишут как прозу, так и поэзию. Пишет по-мужски - четко, ясно, емко. При этом удивительно точно передает характеры людей, населяющих этот роман. Открываешь его и не можешь оторваться, потому что ТАЛАНТЛИВО, черт возьми! И хочется крикнуть всем здесь присутствующим, читающим этот отзыв - не пройдите мимо, потратьте несколько часов вашей жизни на судьбу главного героя, военного корреспондента Лопатина. Вы не найдете в этих строках того, что современный человек называет "экшн", вы не встретите здесь тайн и загадок, но столкнетесь с жизнью такой, какая она есть на самом деле, вы встретитесь с настоящими людьми, для которых понятия "честь", "порядочность", "нравственный долг" не утратили своего исконного значения, Вы станете чуточку лучше прочтя эту повесть, быть может добрее, быть может умнее, но в любом случае не останетесь равнодушными.
Сюжет, если можно так сказать, прозаичен, как впрочем вся наша жизнь. Последние военные годы. Живет в Москве 48-летний человек, мотается по фронтам, пишет о том, что видит. Есть у человека бывшая жена, которая от него ушла, но из жизни его никуда не делась, есть их общая, почти взрослая дочь, которая всеми силами своими рвется на фронт, есть верный и преданный друг, есть новая женщина, которую человек хочет полюбить, чтобы начать все сызнова.

Кажется, Хемингуэй говорил, что писатель обязан писать честно. Необъяснимым образом не до конца честные писатели распознаются с первых страниц. Это не обязательно "страшная ложь", иногда автор просто хочет понравиться своему читателю, хочет подкупить его, заставить с первых строк полюбить себя. Но любишь обычно других, тех, кто пишет, просто потому что не писать не может. Таков Симонов. Читаешь его и думаешь, что плевать он хотел на своего читателя, особенно в этом, крайне личном для него тектсе. Пишет, потому что нужно куда-то деть всю ту боль и усталость, что накопились за долгую жизнь в сердце. Пишет потому, что не может не писать, бьет предельной откровенностью, кристальным пониманием происходящего не читателя - себя самого! Свою жизнь описывает, свою боль оставляет на бумаге, пытаясь, быть может, охватить умом все, что обрушила на него жизнь - такую страшную, дикую войну, рвущую в клочья душу любовь к женщине, не способной ответить взаимностью, тягость от бессилия изменить что-то в судьбе своих близких.

"Так называемая личная жизнь" - из тех рукописей, что не горят. Пройдет еще много десятилетий, а она никуда не денется, не утратит силы своего слога, будет находить все новых читателей, кому будет не все равно. Существует мнение, что в этой повести Симонов описал свою жизнь с Валентиной Серовой. Автор в предисловии подчернуто отрицает эту версию. На самом деле это не имеет никакого значения. Главное, что в этом произведении нет ни единого надуманного слова, оно живое, не стареющее, честное.
Читать далее
14 понравилось
279
YoeckelImpuissant
16 мая 2025
Небольшая книга про мир во время войны. Читается легче, чем Лев Толстой. Я уже десятки советских книг о войне прочитала, в них во всех упоминается одно и то же, значит, этому можно верить.
Во-первых, ко всем мужчинам в тылу главный вопрос - почему не служат. И я не могу не вспомнить великолепную единственную книгу первой жены Симонова - Натальи Соколовой. В одной из повестей меня до глубины души возмутило, что инженер с бронью, дающей право остаться в тылу, ушёл на фронт и быстро, глупо погиб. Потому что совсем не военный человек, физически - пушечное мясо. А вот мозги у него были хорошие, крайне нужные стране, и он их погубил, подвёл страну, подвёл народ. Уходил на фронт от глубоко беременной жены с младенцем на руках, бросив на жену свою лежачую мать. А я считаю, что жить изо дня в день сложнее, чем один раз умереть. Мб он испугался взглядов и вопросов, почему в тылу отсиживается. И у Симонова два мужа одной женщины: один очкарик на фронте, второй здоровяк в тылу.
Во-вторых, я сама совсем не переношу холод, для меня это морально очень тяжело. И я как-то не думала, что в Ташкенте, который в часовом поясе Оренбурга, но сильно ближе к экватору, тоже мб так зверски холодно. Я знаю, что когда человек замерзает, он хуже мыслит, у него слабеет воля, он становится менее добрым. А всё же ташкентская зима без отопления - это не военная Москва опять-таки без отопления. Как вообще люди выжили?
В-третьих, книга такая реалистично-безвременная, в ней хорошо переданы человеческие характеры, и она вполне может быть и про сейчас. Лопатин думает: мне ни за кого на фронте не надо переживать. Лопатин думает о разных смертях людей, неизвестных ему, но близких знакомым ему людям. У меня ещё никто не погиб и никто не на фронте. И я не волонтёр, меня не тянет к этому, нет моральных сил. И я стараюсь не читать новости в целях сохранения психического здоровья. То есть 20 дней из жизни Лопатина так похожи на мои 3 года. И так хочется подольше быть подальше, а чувство вины за отстранённость всё время где-то рядом.
В-четвёртых, книга-то больше про отношения, чем про катастрофу в стране. Когда я читала о книге, там больше было про отношения Нины-Ники из Ташкента и Василия Николаевича. Когда же я начала читать саму книгу, для меня она была больше про 15-летнюю Нину Васильевну и её отца. Две Нины. Возмутительная мать-кукушка. Лопатин вдруг замечает, что со вторым мужем недостатки бывшей жены стали исчезать, он не понимает, как тот смог повлиять на эту незрелую дамочку, которая всё время в состоянии "хочу быть примадонной". Сам Лопатин почти год не видел дочь, хотя во время войны дети в принципе мало видели родителей и особенно отцов.
Я очень много читала про войну в школьные годы от российских авторов и в студенчестве от европейцев. Сейчас страшно, сейчас очень редко читаю и с большой осторожностью. Но поняла, что хотелось бы прочесть от наших авторов про людей разных профессий в годы войны, не только про тех, кто на фронте и для фронта, а о тех, кто культурой занимался, например.
Читать далее
13 понравилось
855