РекламаБумажная
770 ₽
Ваша оценкаКупить эту книгу
РекламаКупить
Книга из цикла
Йокнапатофский цикл
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Рейтинг LiveLib
4,2
368 оценок
- 551%
- 429%
- 316%
- 22%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 421Хотят прочитать 1337
Рецензии
Mira_grey29 августа 2021 г.Гимн саморазрушению
Читать далееМедленно, но неизбежно умирающий в агонии американский Юг, потерявший в гражданской войне свой цвет и блеск. Общество тонущих людей, замерших в статичном состоянии и не сумевших почуять новые веяния, они так и не смирились с поражением, но вынуждены с ним жить - без будущего и без надежды. Безрадостная картина деградации предстаёт перед читателем на страницах книги, которая затягивает как болото. И чем больше сопротивляешься, тем больше в нём увязаешь, тонешь в буквальном смысле этого слова, потому что в столь сложном переплетении слов и мыслей крайне трудно уловить единую цепь событий и составить полноценную картину произошедшего. Прыгаешь по кочкам чужих воспоминаний, блуждаешь среди разрозненных отрывков, однако проникнуться трагедией в полном масштабе не выходит. Люди так и остаются далёкими и непонятными, их действия не поддаются логике, а чувства скрыты под гнётом неумолимого рока.
Герои остались для меня плоскими и однобокими, нет в них искры жизни, нет желания двигаться и что-то менять. Сатпен был единственным, кто хоть к чему-то стремился, но и его поступки вызывали в основном недоумение и жалость. То он сражается против целого мира и идёт наперекор обществу, то сидит сложа руки и наблюдает надвигающуюся катастрофу с фатализмом уставшего от жизни человека. Слишком противоречивый характер, ещё больше запутанный тем, что предстаёт не от первого лица, а от лица всех, кто его не понимал. Автор максимально усложнил задачу читателю, сделав из семейной трагедии настоящий квест с поиском крупиц правды. Но, как говорится, правда у каждого своя, поэтому можно принять любую точку зрения любого персонажа и просто её придерживаться.
Самым большим минусом в книге лично для меня стали бесконечные рассуждения и отступления от основной темы, перескакивающие с пятого на десятое разговоры и длинные, ну очень длинные предложения, растягивающиеся аж на половину страницы. Такой стиль меня достаточно быстро утомил, забивая голову информацией, в дальнейшем никак не повлиявшей на события и восприятие, и опять-таки наводя на мысль о болоте с мутной водой, в котором я утонула. Пришлось долго и упорно барахтаться, чтобы из него выбраться, но отплёвывалась я потом очень продолжительное время. Это совсем не мой автор, я не в состоянии восторгаться его стилем и наслаждаться пространными жалобами героев, могу лишь восхищаться теми, кто остался доволен подобной книгой.1082,8K
BelJust16 декабря 2020 г.Дом, который построил Сатпен. Дом, который разрушил Сатпен.
Читать далееЧтение произведений Фолкнера всегда сопряжено с определенными трудностями. В данном романе автор тоже не стал облегчать задачу, однако в какой-то момент я осознала, что меня не столь привлекает конечный результат (в конце концов исход известен с самого начала повествования) и, вероятно, даже не отчаянные попытки собрать историю по кусочкам — со слов очевидцев, которые многое искажают и утаивают, или же в пересказе тех, кто не был свидетелями событий, поэтому лишь строящих догадки, — но сам процесс. Невероятное погружение в атмосферу умирающего Юга, где на фоне крушения привычных устоев (но не установок, крепко засевших в головах его обитателей) разворачивается трагедия одной семьи, причиной которой служит Томас Сатпен — фигура почти мифическая, преломленная через восприятие людей, знавших его, до совершенно противоположных образов: от чудовища, которым пугают маленьких детей, до храбреца, достойного уважения и почитания. Однако прежде чем удастся обнаружить истину, запрятанную между двумя противоположностями и задрапированную в бесконечное кружево слов, предложений, что тянутся страницами, придется пробираться через вязь воспоминаний, иногда с повторами, с детальным разбором каждой сцены. Сюжета в стандартном понимании здесь нет — лишь рассказы о прошлом, нелинейные, скачущие от эпизода к эпизоду. При этом каждый раз, когда кажется, что вот-вот откроется целая картина или хотя бы станет понятно, что произошло, возникает некая деталь, которая переворачивает все предположения.
Начинается же всё с того, что Квентин Компсон (также фигурировал в романе "Шум и ярость) получается приглашение от престарелой мисс Розы Колфилд, которая впоследствии рассказывает ему о своей семье, исчезновении рода. Её старшая сестра вышла замуж за некого приезжего авантюриста с сомнительной репутацией, Томаса Сатпена. Для Розы он сначала был чудовищем из сказок, людоедом, что держал ее сестру в заточении, а потом, после одного оскорбительного предложения, которое Сатпен сделал Розе (впрочем, это случилось уже после того, как он овдовел), — объектом искренней, кристально-чистой, ничем незамутненной ненависти. Именно его Роза винит в том, что род оборвался после череды трагедий. Однако о Томасе говорят и другие, и даже он сам рассказывает историю, которую потом пересказывает отец Квентина (и сколько после многочисленных пересказов в ней осталось неискаженных фактов?). И хоть ранее я говорила, что истина где-то посередине, всё же Сатпен — чудовищное дитя своего времени. И не он один.
А запустила всю эту линию преступлений и отсроченной расплаты, мести, которая может зреть бесконечно долго, и отсутствия выбора, когда каждое решение лишь приближает исход, мечта целеустремленного мальчика о респектабельности. Стандартная такая мечта: дом, достаток, рабы, жена из чистокровных белых леди, и, конечно, сын, который продолжит род. Чтобы никто не посмел считать его нищей белой швалью, что на иерархической лестнице даже ниже "черномазых". И вот этот мальчик, выросший в мужчину, уверенно шёл к цели, оставляя позади тех женщин и собственных детей, что недостаточно чистокровные или не того пола. В какой-то момент он достиг желаемого, и, казалось бы, жизнь удалась, осталось обзавестись внуками, но тут приходит момент расплаты через детей. Прошлое настигает и забирает будущее, а война — землю и благосостояние.
Дом, который построил Сатпен, разрушен самим же Сатпеном.
1032,6K
nevajnokto10 августа 2015 г.Читать далее"...У меня одно желание - исчезнуть как отдельный индивидуум, уйти в небытие, не оставить в истории ни следов, ни мусора, лишь изданные книги… Пусть итог и история моей жизни выразятся в одной фразе моей эпитафии и некрологе; он создавал книги..."
Из письма Фолкнера к М. Каули ( американский литературовед, один из первых пропагандистов и истолкователей творчества Фолкнера в США.)
Завершён очередной небольшой шедевр творчества Фолкнера, после которого сидишь без какой-либо упорядоченной мысли в голове, но с отчаянной попыткой, если не осознать, то, хотя бы, понять, КАК же этому гению удалось проработать единый колоссальный сюжет о Йокнапатофе в разных произведениях, но с такой органичной целостностью... Это же уму непостижимая Большая Книга о человеческих судьбах, но в то же время такая простая жизненная проза! Нет, я ни в коем случае не подразумеваю простоту, опущенную до обыденности. Для меня, Фолкнер - самый сложный и самый отрывистый Искатель и Отражатель конфликтов не только внешних, но и внутренних, при этом передающий свои видения с той же сложностью, которую почти невозможно опередить и не утонуть в омуте философских исканий, огранённых в художественное начало...
Я успевала, только успевала. Задыхаясь в эмоциях, переводя дыхание, оглушённая шумом разлетающихся вдребезги, мозгов - я изо всех сил догоняла, с разодранной в кровь, душой. Это не пафос... Хотя, мне неважно, с какой именно призмы можно оценить мой отзыв. Я схожу с ума от Слова Фолкнера, и мне всё равно, рефлексия ли это или пафос. Это мои чувства.Роман был начат в 1934-м году и вначале назывался "Тёмный дом". Это история семьи Сатпенов, в частности, Генри Сатпена, который навлекает беду на семью, познакомившись в университете с Чарльзом Боном. Чарльз входит в дом Сатпенов, как чужой человек, но ведь жизнь непредсказуема. Нет такой тайны, нет такого скелета, который бы не загремел вовсю, когда приходит его час. Трагедия обрушивается со всей мощью и с убийственной высоты, отнимая все шансы на спасение. Ситуация полностью выходит из-под контроля, оставляя за собой кровавые следы не только в прямом понимании. Разрушены судьбы, растерзаны люди, летит в пропасть всё, что до сих пор казалось жизнью.
Повествование передано, как одно Воспоминание. Оно говорит посредством Квентина Компсона, да, того самого из романа "Шум и Ярость"... Между этими двумя произведениями нет прямой связанности. Сквозные персонажи, то же место действия, схожесть сюжетной темы, но при этом разные ситуации и иное звучание аккордов. Как и обычно, Фолкнер не придерживается строгих рамок во временной последовательности. Всё как будто, происходит в знойном мареве, в густом едком дыме какого-то дурмана, въедающимся во все поры, под кожу, в сердцевину сердца, обостряя все чувства до предельного накала. Читать эту книгу схоже с блужданием в чьём-то тяжелом сне: ты растерян, напуган, потрясён, в тебе пробуждается истерика, негодование, ненависть, и всё это в итоге рождает жалость. Невероятные, неожиданные эмоции, неподвластные твоему же пониманию. И снова приходится самостоятельно делать выводы, приходить к какому-либо утверждению, опираясь на противоречивое многоголосье воспоминаний героев... Эти люди превращаются в часть твоего мира, в твою реальность. Ты прислушиваешься к ним, ведёшь долгие диалоги, пытаешься обрести их доверие, чтобы они позволили тебе стать свидетелем трагедии, ничем не сглаженную, равную библейской.
Название романа Фолкнер привёл к библейской притче о царе Давиде и его сыновьях Авессаломе и Амноне.
... И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: сын мой Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!671,4K
Цитаты
robot27 июня 2014 г.Читать далееВидите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения. Так вот, если вы можете пойти к кому-нибудь, лучше всего к совсем чужому, и дать ему что-нибудь, хотя бы клочок бумаги, неважно, что именно, пусть даже оно само по себе не имеет никакого смысла, а этот человек не станет даже его читать, хранить, не удосужится даже выбросить его и уничтожить, все равно это будет нечто, хотя бы только потому, что когда-то случилось и запомнилось, пусть даже только тем, что перешло из рук в руки, из одной головы в другую, и пусть это будет хотя бы царапина, хотя бы нечто, оставившее след на чем-то, что когда-то было — было хотя бы лишь по одному тому, что однажды оно может умереть, тогда как о каменной глыбе нельзя сказать, что она есть, ибо о ней никогда нельзя сказать, что она была ведь она никогда не может ни погибнуть, ни умереть...
151,3K
vitakarniz30 сентября 2014 г.Читать далееИбо прикосновение плоти к плоти мгновенно перерезает, разрубает хитроумное сплетение ниточек этикета и условностей; это хорошо знают и любовники и враги, ибо только прикосновение делает из человека любовника или врага, - да, прикосновение, прикосновение к цитадели, в которой скрывается самый центр нашего бытия, наше сокровенное Я Есмь, а не душа, не дух, ведь разум, как похотливая и алчная тварь, готов отдаться первому встречному в любом темном закоулке нашего земного
обиталища. Но стоит только плоти соприкоснуться с плотью, и вы увидите, как
отпадет скорлупа всех предрассудков касты и цвета кожи.12657
ari4 февраля 2012 г....женщинам мало того, что они правы; они скорее предпочтут быть неправыми, нежели удовлетвориться только своею правотой; им надо, чтобы свою неправоту признал мужчина.
101K
Подборки с этой книгой
1001 книга, которую нужно прочитать
- 1 001 книга
Топ-623
- 623 книги
Не популярные, но прекрасные
- 334 книги
Сто лучших книг в истории по версии Нобелевских лауреатов
- 97 книг
Главные произведения постмодернистской литературы.
- 60 книг
Другие издания
