Очень сложный во всех отношениях роман Энтони Бёрджесса точно не оставит вас равнодушными. Его стиль сложно определить буквально. Это и неороман, и антиутопия. А стилистически – это и вовсе сплошной парадокс. Особенно, когда читаешь произведение на английском языке в оригинале. Роман написан в 60-е годы XX века в Англии. И, собственно, события в нем охватывают те же временные рамки. Давайте вспомним, чем жил западный мир в начале 60-х. Все сводилось к упрощению, с акцентом на сиюминутные удовольствия и эмоции. Битломания тогда захватила и поглотила мир. Поп-арт вместо сложных масляных полотен ворвался в изобразительное искусство и прочно там обосновался. На улицы выходили толпы безумной молодежи. Им хотелось громить старые устои, они бросали вызов эпохе. Их путь к новому сопровождался зачастую нарушением всех мыслимых и немыслимых законов. Бунты прокатывались по многим странам Европы. Мир лихорадило после напряженной военной половины века, когда две мировых войны, Первая и Вторая, прокатились и катком буквально смели те устои, на которых много десятилетий стояло общество.
Герой романа Бёрджесса помещен в такие реалии, где процветают насилие, воровство, разбой, разврат, лицемерие, убийства и цинизм. Пятнадцатилетний Алекс – отъявленный «гопник», как бы сейчас сказали. Всё повествование ведется от первого лица. То есть мы, читатели, вынуждены видеть всю картину его подростковыми глазами. Мы как бы являемся свидетелями тех ужасов, в которых он замешан. И читаем текст, написанный языком «надцатых» (тинейджеров), дикой смеси русского и английского сленга.
Если вы не знакомы с английским и русским сленгом, то этот роман с точки зрения стилистики даст вам такую уникальную возможность. Еще до написания своего произведения Бёрджесс побывал в Ленинграде и немного выучил русский язык, общаясь с питерскими стилягами и фарцовщиками. Безусловно, именно языковой колорит и погружает нас в атмосферу, задуманную автором для интерпретации главной идеи.
Так кто же такой «заводной апельсин»?
В тот период развития общества, в период разгула преступности в молодежной среде, наркомании и изнасилований, разбоев и убийств, в Британии становится популярной идея по отправке преступной молодежи в особые учреждения для принудительного психического и медикаментозного лечения-коррекции, что и приводит, по сути, как замечал Бёрджесс в своих статьях, к тому, что «они будут превращены в заводной апельсин – не живой, полный сладости, сока и цвета организм, а в машину, в механизм. Я почувствовал опасность того, что государство может вмешиваться не только в нашу жизнь, но и в наши тела, в нашу психику, в наше сознание, превращать нас в маленьких, послушных граждан, потерявших свободу выбора».
Алекс – садист-эстет. После очередного разбоя он всегда приходит в родительскую квартиру, где у него есть своя комната, и там он погружается в мир классической музыки. Он чувствует себя на вершине собственной славы, он – хозяин мира насилия, где заставляет своих жертв жить по его законам.
Попав в тюрьму за убийство, Алексу назначено 14 лет заключения. А ему только 15 лет от роду… Но, отсидев два года, молодому преступнику предлагают эксперимент – «лечение», после которого он выйдет на свободу пай-мальчиком, у которого просто на физическом уровне будет ломка и тошнота при попытке причинить кому-то боль или насилие.
Пройдя терапию, Алекс и превращается в настоящий «заводной апельсин». И он уже не может вписаться ни в прежний свой мир насилия и разбоя, ни в новый мир созидания и доброты. Даже музыка, великая классическая музыка Бетховена, теперь воздействует на него как острый нож. Ведь раньше он слушал ее не созидания ради, а для возбуждения самых низменных энергий и страстей, толкавших его на самые жестокие преступления.
Совершив попытку суицида, Алекс получает множество травм, но выживает. А искусственно привитые ему «рефлексы добра» пропадают. Он «исцеляется», возвращаясь к прежней версии себя. У него снова появляется новая банда, но Алекс сам больше не может и не хочет разрушать, впервые он задумывается над собственной жизнью: «Юность не вечна, о да. И потом, в юности, ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продается на каждом углу, – вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведёшь – др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, блиин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается – бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malenkuju заводную shtutsku».
Самая главная проблематика романа – это проблема нравственного выбора. Нельзя сделать человека добрым и хорошим насильно. Нельзя «закодировать» от алкоголизма или наркомании без дальнейших внутренних и внешних последствий. Аверсивная терапия, используемая в ряде центров по реабилитации и коррекции – это очень спорное и сомнительное лечение.
Я наблюдала, как кодирование от алкоголизма изменило личность отчима. Он не был алкоголиком в классическом понимании, но если изредка добирался до рюмки, то не мог контролировать себя. Поведение становилось развязным, язык не слушался, появлялась агрессия и мат. Тогда, в 90-е годы, был популярен метод гипнотического лечения. Кодирование на определенный срок. На год, пять, хоть десять лет. То есть человек на физическом уровне не сможет даже поднести рюмку ко рту, у него сразу начнется какое-то непереносимое и неприятное состояние. Отчим свою проблему признавал неохотно, но соглашался на процедуру. Результат всегда был, но вот личность и здоровье разрушались. Усугублялась никотиновая зависимость, нарастала внутренняя агрессия, речь становилась все более и более грубой. В конечном итоге два заболевания и добили организм до конца – эмфизема легких и цирроз печени. Да, вот такой парадокс. Человек, который не пил в течение многих лет, все равно умер от цирроза.
Насилием насилие не победить. Вредные привычки – это попытка убежать от реальности. Заглушая их, мы не вылечиваем проблему. Мы ее лишь усугубляем. То же самое и с преступными наклонностями личности. Это не работает так.. Только сам человек должен прийти к осознанию и раскаянию. Это должно произойти на духовном уровне. Догнать и «причинить добро» – это запустить в себя же свой же бумеранг. Хочется завершить цитатой из книги: «Добро исходит изнутри. Добро надо избрать. Лишившись возможности выбора, человек перестает быть человеком».
~Julietta Vizer
Читать далее
5 понравилось
