
Выбор внутри
Горячий нонконформист Алекс в гедонистическом флоу, сопротивляясь благим установкам, дебоширит и издевается над миром. Убить старшуку, изнасиловать малолеток, уколоться и ограбить - как сахара кусочек для пубертатной натуры.
Красной нитью через все произведение бежит идея о неокрепшем сознании подростка: в баре парень то и дело заказывает молоко; натворив бесчинств, отмечает, что с него нечего взять, так как ему всего 15 лет; выстраивается линия недопониманий с родителями, а также важных понятий типа дружбы и лидерства в своей стае.
Аллегория неосознанности человечества с происходящей в те годы идеологической холодной войной, кажется стоит в одном из углов смысловой нагрузки романа.
Но самые острые рассуждения - про понятия относительности добра и зла; выбор и навязанность мнений. Эти две темы крепким канатом соединены в повествовании.
Кто определяет такие глобальные понятия и как их прививают человеку? Все ли то добро, что проповедует ваше государство; все щи то зло, которому сопротивляется церковь? Может ли «авторитет» убедить молодого Алекса, что воровство - это исключительно чёрное; или такое убеждение приведёт только к сопротивлению?
Идентичность каждого - внутри. Даже под воздействием психотропов и новейших технологий, заставляющих выворачиваться наизнанку от одного упоминания о насилии, парень однозначно и бескомпромиссно хочет изуродовать этот бренный мирок. Наверное, он это просто он; а я - просто я.
Однако, выбравшись из «перевоспитательного» лагеря, не долго музыка играла. Все вернулось на круги своя, когда символический выход в окно как показатель перерождения человека, делает Алекса нашим прежним koresh маргиналом.
Но, окунувшись вновь в цикл grabbing и остальной kal, vek наш ловит инсайт: все, что он делал, это тлен и безысходность; сейчас его предназначение очевидное и поверхностное - создать семью - тын-тын-тын…
Неловко и несуразно, но наверное только то, что внутри, а не извне, может повлиять на нашу мотивацию, выбор и решение. По ходу книга именно об этом.
Отдельно хочется отметить оригинальный язык повествования и относительную легкость описания даже самых жестоких моментов. Просто браво!
Заводной апельсин - глубочайшая книга, которая может тригернуть самые закрытые вопросы самоидентификации. К прочтению obiazatelna.










