Комедии

Самым ценным для меня в этой книге оказалась вступительная статья Н. Марченко "Жизнь и творчество А.С. Грибоедова". Для меня было большим открытием, что А.С. Грибоедов автор одного произведения, т.к. был убит очень молодым при нападении на русское посольство в Тегеране, где он работал. А также в одной небольшой цитате нашла ответ на вопрос "Почему в школе я не воспринимала классиков". Пожалуй эта же причина и по сей день для меня актуальна, применительно к классике

Школьная программа по литературе в моей памяти это список авторов и произведений, которые я не помню и не могу сказать как же я писала сочинения, а как известно в первой половине 90х интернета не было, а литературы с сочинениями преподаватели знали чуть ли не наизусть. Значит все же что-то читала и как-то писала необходимые работы.
Теперь о самой комедии в четырех действиях в стихах. Такие длинные стихи не мое ) Я теряю нить повествования пока пытаюсь "встать", когда собьюсь с ритма. Многие слова читаются с иным ударением и по 10 раз перечитывала одно и то же. Все эти любовные перепетии Чадский любит Софью, Софья любит Молчалина, Молчалин любит Лизу, а Лиза любит Петрушку, кого любит Петрушка неизвестно. Долго ждала когда же будет комедия... не из того я времени, чтобы понять. Или вся комедии в искажении слов Софьи, потом в дальнейшем распространение и развитии сплетни о сумасшествии Чадского? Это смешно. Что-то еще было? Я пропустила. А рассуждения о пользе/вреде образования это вечный спор. И у обеих сторон всегда полно сторонников.

С огромным удовольствием перечитала Грибоедова. "Горе от ума" - это одно из очень немногих произведений школьной программы, которые впечатлили меня еще в школьное время, а не при перечитывании впоследствии. Мне вообще кажется, что это произведение действительно можно читать и в подростковом возрасте и при этом понять, принять и полюбить его в отличии от многих других, которыми "пичкают" на школьной скамье, когда человек еще не готов воспринимать такие серьезные и глубокие вещи. Почему же понятен Грибоедов и так понравился мне еще в 9-м классе? Теперь, перечитав, я это понимаю. Ведь Чацкий своим менталитетом, своим поведением очень похож на подростков-максималистов. Он и его личные проблемы особенно близки именно подросткам, которые чувствуют себя потерянными, не принятыми и не понятыми в этом мире, хотя сама проблематика произведения не устареет никогда и будет близка любому обществу на любом этапе развития. Особенно нашему. Всегда будут Молчалины, Чацкие, Скалозубы. Никуда от этого не деться. Поэтому-то "Горе от ума" можно перечитывать бесконечное число раз. Я уже не говорю о потрясающем языке и о том, что вся такая небольшая книга разобрана на цитаты.

Не так давно в книжном клубе у нас зашел разговор о "ненужных людях" и о том, почему Чацкого все читатели любят, в то время как Ганс Шнир, клоун Бёлля ("Глазами клоуна") вызвал у многих столь неприятные эмоции. Ведь они во многом похожи! Также не принимают все несовершенства этого мира, этого общества, не могут найти своего места в мире. Все это действительно так, они похожи. Вот только Грибоедов не заставляет нас погружаться в голову Чацкого и читать все его мысли, в то время как от желчного и противного Шнира на всем протяжении книги ну просто некуда деться. Чацкий промелькнул яркой вспышкой и ушел, растворился, а мы остались размышлять об обществе и сочувствовать ему, а вот Шнир пребывал перед нашими глазами долго, даже слишком. Все успел рассказать, обо всем пожаловался. Вот подумайте, разве кто-нибудь смог бы жить замужем за Чацким, видеть его каждый день, каждый день слушать его речи? Вряд ли. Мне кажется, в конце концов сбежит также, как и Мари от Шнира. Такова судьба "ненужных людей". Они ни с кем не уживаются, только с себе подобными.

Именно поэтому, после второго прочтения "Горя от ума" образ Чацкого показался мне двойственным. С одной стороны, он вызывает симпатию, потому что он выше этого общества, не гонится за наградами, хочет жить собственным умом. Честь и хвала тому, кто занимается самосовершенствованием. С другой же стороны, он является непримиримым борцом за справедливость, за правду, и что ему это дает? Только разочарование и обиду. В Индию - вот куда нужно ехать Чацкому после его "Карету мне, карету!", учиться миросозерцательности и спокойствию, тогда то его ничего не будет волновать, а глупость окружающих меньше всего. Но это у меня воображение, конечно, разыгралось. Понятно, что комедийная пьеса писалась не для того, чтобы наши герои росли и менялись на глазах, а чтобы ярко, с юмором отобразить недостатки общества. И это вышло великолепно! Потому-то я и не воспринимаю героев как живых, обычных людей, а скорее как комедийные, слегка гипертрофированные образы типичных характеров. И вот только Чацкого не могу я так воспринимать. Он для меня человек со всеми его достоинствами и недостатками, из-за чего и хочется его подергать, потолкать и объяснить, в чем он не прав.

"Горе от ума" - выражение, имеющее для меня едва ли не ипостась собирательного образа всей жизни. Ну что ж за наказание-то такое за прекрасный дар - лишение покоя, куда проще ведь оставаться безмятежным и "счастливым", когда дурак и просто не понимаешь. Хочется сказать "какая дилемма", но ведь, как говорится, "деградируешь-деградируешь, а все равно окружающие остаются глупее", да и добровольно от ума невозможно просто отказаться - это же твое естество, отягощающее существование, но наделяющее смыслом его же.

"Горе от ума" моего тезки Грибоедова - произведение на века, не знаю, завершится ли когда-нибудь его время (надеюсь современные юношество и дети не смогут совсем уж регрессировать, хотя и движутся рьяно по этому пути, чтобы утратить возможность оценить вклад Александра Сергеевича) - эта пьеса вмещает в себе картину оскудения человеческой способности развиваться в глобальной тенденции и сохранения одинокого (и единственного, грубо говоря, и остающегося одному) ростка, который из-за непохожести на всех клянут неправильным и безумным...

Да это кордебалет какой-то, право слово. Что говорить, когда единственный нормален тот, кого все не в себе считают...
Чацкий - тот самый одинокий, кто вольнодумен, горд (от слова "гордость", не "гордыня"), остроумен и жив, готовый спорить с бессловесностью иных; тот, кто как и все умницы вечно будет горько разочарован - мы никогда не ждем, что люди окажется такими мелкими, как бы не пытались принижать их к уровню действительности.

Фамусов, дочь его, Молчалин и все остальные - "твари дрожащие" (это из Достоевского), бессловесные в отстаивании себя и своего мнения, с застилаемыми глупостью глазами, видящие сумасшествие в непокорности и "тошности прислуживания", ничтожные в проявлении самости и падкие на принятие чужого словечка за свое истинное мнение.

Как выжить в мире, где "оскорбленному чувству уголка"-то и нет - куда не беги, всюду найдутся те, кто боятся осуждения и скорее выгонят родную дочь "в глушь, в Саратов"; кто прогибаясь станет двух зайчих умасливать; кто примет как божьи знаки сплетни; кому сердцу ближе будут трусость, избегание молчанием любого неудобства, "слабодушие, рассудка нищета" и умеренность до столбняка, выдаваемые за робость и чувствительность той, что способна "качеств своих тьму, любуясь им, придать ему".

"Горе от ума" - комедия. Смешна!! Но так же и печальна тем, рассудок чей еще не пал в угоду слабости духовной...

Особое очарование придало этому произведению старинное бумажное издание с ятями и ерами, которое даже просто в руках держать одно удовольствие. Новые книги мне безразличны - спокойно (и для глаз, к удивлению, лучше) читаю в электронном формате, но старые не заменит ничто, тем более когда они несут в себе десятилетия прочтения - рвущиеся странички, особый цвет бумаги, старинный алфавит, даже пятнышки, испачкавшие такую ценность, - о, такая атмосфера по мне. Что же говорить, когда при этом и само произведение не имеет равных, неся в себе вечную актуальность человеческих разногласий, вызванных той разностью, что всегда глаза колет. Множество глупцов и кроха умных, как не страдать* здесь меньшинству...

Читал я давеча тут «Горе от ума»…
Рассеялся застлавший разум мне туман -
Вдруг понял я, что в школе был баклан,
Извлёк тогда из этого творенья на стакан,
Тогда как должен был извлечь на целу бочку.
Сейчас лишь я могу поставить точку
В познаньи гениальных строчек
И отношений проволочек,
Что Грибоедов описал.

Проникнут книгой был всецело -
Ну надо ж так изобразить умело
Характеры и нравы! Между делом
Душа моя взяла контроль над телом
И в стих рецензию оборотила.
Что сочинять вдруг вдохновило?

• Грибоедовских пять килограмм тротила.

Само собой, определённо, несомненно
Мне в паре слов не передать значенья
Сего значительного сочиненья,
Подобно бурному теченью,
Несущему в раздумий воды.
Могу заметить только: годы
Порою длятся правды роды,
И Чацкий-акушер лишь, умный, гордый,
Приносит роженице облегченье.

Да сами накрутили себе усы)
Мне казалось, я уже читала "Ревизора". И, возможно, не один раз. Но каждый раз... И сколько интерпретаций и постановок видела. Казалось бы, фабулу уже знаешь наизусть, но все равно открываешь какие-то детали новые или позабытые. Например, началось все для меня с пояснения для актеров. Оказалось, что Николай Васильевич прописал довольно четкие указания по многим ролям. Но постановка и интерпретация - штуки такие, авторским видением можно и...
Хотя уже с порога это авторское

Уже настроило меня на нужный лад.
Не знаю, что на меня нашло - но весь комизм ситуации меня просто разрывал. Столько лет прошло - а ничего не меняется. Только при словах "К нам едет ревизор", начинается какое-то движение - метутся улицы, прячутся пьяные приказчики, заделываются ямы... Да, все характеры у автора очень водевильно выкручены. Городничий - такой карьерист, в генералы метит, а то несчастных чиновников все, кому не лень, задвигают. Ляпкин-Тяпкин, а Держиморда... Добчинский и Бобчинский мне всегда напоминали Траляля и Труляля. А ведь с них... Но Хлестаков - ох, Хлестаков! Подобного плута и бонвивана... Кстати, вот что для меня было сюрпризом: кажется, что Хлестаков должен быть человеком средних лет, так эдак за 30. Ну - просто так кажется. А он на самом деле вполне молодой человек! Ну сколько ему лет - 23-24? Вот уж: век читай - век перечитывай.
Сильно углубляться в пересказ не хочу - потому что кажется, что пьеса прочно обосновалась у нас на кончике языка. Все эти "Взятки борзымы щенками" или отсюда же

И сказано было - про учителя, который в своей работе слишком уж... увлекается. Вот прям - понимаю и не осуждаю.
Можно было даже снизить чуток. Очень долго лежит-вздыхает Осип, бесконечная тянется вереница просителей к Хлестакову, городничий начинает бесконечно воображать - вот ему, генерала... Но - так это легко, органично и непринужденно. Поэтому кто знает - тот подмигнет веселым глазом, а кто нет - надеюсь, еще предстоит. Может быть, и ложь сказка - да такой в ней намек!
В разных вариантах я видела пьесу. В одной из экранизаций "Двенадцати стульев" ее дает театр Колумба, смотрела я телеспектакль из Малого театра и даже (замечательный) фильм "Инкогнито из Петербурга". Вообще предпочитаю пьесы слушать - как-то это живее и объемнее выходит. Обычно беру аудиоспектакли, но... Клюквин и так заменит любой аудиоспектакль) Да, я взяла его - Клюквина, Александра Владимировича. И не могла лучше и выдумать - прям расстарался для нас маэстро, так уже голоса подобрал для всех от городничего и Хлестакого до Добчинского и Бобчинского. Совершенно оживает пьеса перед тобой - и все усилиями одного человека-оркестра. Так что если ознакомились с пьесой уже всякими вариантами - кроме Клюквинского...

Помню как мой сокомандник взахлеб мне рассказывал, что прочитал "Горе от ума" - как много там того, что мы сейчас употребляем в речи, и даже не осознаем. А у меня на этом месте - огромная кровоточащая дыра. Не помню даже, проходили ли мы ее. И вот - время пришло.
Очень безболезненное получилось закрытие гештальта. Даже - приятное. До знакомства я была заложницей заблуждения. Которое заложил один небезызвестный литературовед. Остроумно, конечно, он называет Грибоедова "Александр Сергеевич Первый". Но вот утверждение, что "Горе..." - это такой русский "Гамлет" ... Да? А - в чем? В который раз убеждаюсь, что книги надо читать, а не слушать в художественном пересвисте.
При чем тут "Гамлет" - я не совсем поняла. Как-то слишком это поверхностно. Чацкий приезжает из-за границы, его объявляют сумасшедшим. Но вот причины этого его "сумасшествия"... Я аж опешила! Как-то больше мне увиделись вечные проблемы и вечные архетипы. Во главе угла - все-таки конфликт Фамусова и Чацкого в свете конфликта старых и новых порядков. И для меня Чацкий - как-то убедительней. Такое ощущение складывается, что Фамусов прописан таким ретроградом даже нарочито. Особенно то, что он не любит и всячески поносит чтение... В защиту своего мнения приведу сцену, когда Фамусов с Чацким открыто полемизирует, Чацкий и рад бы оборвать конфликт - а Фамусов продолжает комично кипятиться.
Софья - мне не понравилась. Вот уж у кого горе от излишнего ума. Чем-то напоминает Лиду из А. Чехов - Дом с мезонином . А ее служака Лиза - такой извечный архетип бойкого сметливого слуги навроде Фигаро. А хуже всех - Молчалин. Не знаю, может, его так увидел чтец - но уж очень яркий контраст - с Фамусовым он эдакий агнец, а с Лизой - прям опереточный соблазнитель с "у-ля-ля". Похоже на метаморфозы Кисы Воробьянинова в экранизации: с Бендером такой кроткий старец, а с Лизой: "Пройдемте в номера".
Обожаю просто сцену бала, когда завалилось семейство с шестью дочерьми на выданье. И княгиня такая углядела Чацкого: "Князь - пойдите пригласите к нам к обеду". А князь бедный старенький, слышит плохо, только не разваливается. "А он богат? - Да нет - вроде беден. - Понятно. Князь - вертайте взад". Ужасно забавно. Такие уж нравы Москвы того времени, освещенные Грибоедовым. И - я еще совсем забыла, что это было время крепостного права. Когда пошел пассаж про арапку с суровым лицом, и что арапчат выращивают, как в мое время - чихуахуа, для светского статуса. Времена меняются - а нравы-то - не очень.
Очень ненапряжное быстрое чтение. Если вас не напрягает, что все в стихах. Яркие понятные характеры, понятные конфликты. И - просто кладезь выражансов, которые мы и сейчас вворачиваем: "Смесь французского с нижегородским", "И в воздух чепчики бросали", "В деревню к тетке в глушь - в Саратов", "Служить я рад - прислуживаться тошно" (просто мой девиз по жизни). Это все - отсюда. У меня было совсем другое мнение о пьесе, пока - сама не прочитала.
Кто не любит (как я) читать пьесы и стихи - Александр Клюквин как всегда к нашим услугам. Хотя показалось, что с Молчалиным у него какие-то свои счеты - в остальном - просто вливает текст в уши. Да и всевозможных исполнений сейчас на любой вкус: от Камиля Ларина до актеров Малого театра. Главное - самому познакомиться. Чего очень всем желаю.

Что можно сказать о произведении, знакомом каждому, кто учился в школе? Знакомом даже тем, кто таки в школе умудрился от него увернуться и не прочитать? Во всяком случае "все врут календари", "и в воздух чепчики бросали" и ещё множество выражений из пьесы все употребляют в речи, даже не задумываясь об авторстве)).
В юные годы с Грибоедовым у меня отношения сложились совершенно прохладно, и только сейчас я понимаю, какой потерей для русской литературы была трагическая его гибель с таком молодом возрасте.
Несмотря на то, что он не писал в качестве профессионала, его образованность видна во всём: пьеса является почти традиционной commedia dell’arte, с обязательным присутствием туповатого отца (помните: в деревю, к тётке, в глушь, в Саратов!), влюблённой барышни, плутоватой служанки и т.д. Просто она перенесена на российскую почву, и беседы/столкновения персонажей, держась традиционной канвы о попавшихся влюблённых, служат одновременно полем для практически лозунговой стычки между новым и старым, между закоснелым мировоззрением и желанием обновления, которое принесло бы много пользы.
Чацкий, по сути своей, не героический герой, а человек, набравшийся идей и не очень знающий, что с ними делать. И чуть что - карету мне, карету...

Если соберётесь возобновить знакомство с пьесой, очень рекомендую начитку Камиля Ларина. Совершенно неожиданно пьянь из "О чём говорят мужчины" чрезвычайно классически театрален, а женские образы - просто уморительные.

Произведение это я или не читала в школе или напрочь забыла, взрослея. Поэтому все впечатления, как с чистого листа. И первое из них - это ощущение, что Чацкий -человек совершенно лишний в этом кругу, чужой им и занимает здесь совершенно не своё место. Отсюда все печали, недопонимание и конфликт. Ведь если вы находитесь среди людей не вашего круга, то вы непременно прослывете чудаком и глупцом исключительно по праву большинства. Поэтому надо быть аккуратнее при выборе социума. Чацкий - человек не столько умный, сколько прогрессивный по тем временам. И горе его не от большого ума, а скорее от неудачно выбранной компании. Кстати об уме. Любовь, конечно, зла. Но...

Одним словом - будьте аккуратны при выборе людей, с которыми дружите, соседствуете, живете, пьёте, отдыхаете, развлекаетесь и философствуете. Именно они - зеркало, которое будет отражать вас. И не надо никому ничего доказывать. Ищите своих.

Когда в детстве и юности нам твердят об актуальности классики, вряд ли мы в наши школьные годы чудесные способны по-настоящему это понять. То ли Марьиванны плохо объясняют, то ли опыта (того самого, житейского) маловато, да только актуальность так и остаётся чем-то вроде Северного Полюса: все знают, что он есть, но так немыслимо далеко… Бывают же такие ситуации, когда вдруг сами собой возникают какие-то параллели, когда вдруг понимаешь: да ведь почти об этом самом и писал кто-то великий!
Не так давно один известный человек написал статью по поводу невесёлому и актуальному. Написал честно, искренне, так, как думал, без всякого «соцзаказа». И почему-то оказалось, что выпал из общего хора голосов, пошёл не в ногу со всеми, а как бы даже в другую сторону. И понеслось! А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! К ответу! И, собственно, чего такое вообще сказать-то хотел, а?!
И вспомнился тут не кто-нибудь, а Александр Андреич Чацкий, успешно нами «пройденный», причём чаще всего мимо. Вот он, молодой, три года пробывший где-то заграницей (где весьма ощутимы отблески костра Французской революции), соскучившийся, появляется в доме Фамусова. Нарушает при этом все приличия – раннее утро, никто гостей в такое время не принимает. В том-то и дело – он не гость. Он свой. Он и мчится прямо с дороги к своим, а не в какой-то лагерь врагов, где надо быть во всеоружии и обдумывать каждый жест, каждое слово.
Его знаменитые монологи тоже произносятся не на заседании тайного общества, а для хорошо знакомых с детства людей, которым он верит, которых так давно знает (как ему кажется). Наверняка так пылко говорит в надежде, что его поймут, что найдутся люди, разделяющие его взгляды. Пусть не Фамусов, куда ему, человеку прошлого века, но Софья, но Молчалин?! Ведь они-то с Чацким ровесники (Софья помоложе, но ведь «ей сна нет от французских книг», девица образованная). Но нет. Нет понимания, нет взаимности ни в чём.
Лиза, служанка, которая в лучших литературных традициях часто бывает умнее, наблюдательнее многих героев пьесы, скажет одну важную фразу:

Ключевое здесь начало: «как все» - и этим всё сказано. Попробуй быть не таким – плохо тебе будет, разорвёт стая. И ещё «московские» - уютная милая Москва с утопающими в зелени особняками отличалась какой-то своей особой патриархальностью (ну вспомните все эти лубочные «конфетки-бараночки»), клановостью, многочисленными и разветвлёнными родственными связями, что в целом составляло такой конгломерат, о который можно сломать не только зубы, но и шею.
Поначалу и Фамусов принимает Чацкого именно как своего:

Тут и «друг», и «брат» - наш человек, что и говорить!
Проходит какой-то час, стоило лишь Чацкому в одном из первых монологов сравнить «век нынешний и век минувший», как Фамусов приходит в ужас. И после каждой реплики молодого гостя ему становится всё хуже и хуже:

Дальше – больше. Чем пространнее становятся монологи, тем сильнее раздражаются окружающие. Никто, никто не пожелал выслушать по-настоящему, попробовать вникнуть, постараться понять, что искры Франции и просто здравого смысла уже долетают, уже зажигают умы и сердца. Но нет, мы, московские, горой друг за друга, нам перемен и ваших революций на дух не надо. Да и стоит ли слушать кого-то, кого не было три года, мы его опять выживем из нашего тесного и сплочённого мирка.
Пусть он умён, но мы-то не понимаем, чего он там так долго и красиво пытается говорить. У нас тут бал, понимаешь, карты, турнюр у кого-то новый, надо обсудить… Проблемы?! Нет, у нас они, конечно, есть, но мы сами знаем, какие, вон докторша «не родила, но по расчету – по моему – должна родить». Не надо идти против нашего мнения, да ещё не спросив, что думает княгиня Марья Алексевна. Пошёл? А мы намекали… Мы ж предупреждали… А вот на тебе, получи! Распнём, затопчем, объявим сумасшедшим.
И пусть себе пойдёт

А знаете, грустно… Классика и впрямь актуальна. Увы.

…И оттого она так сложно воспринимается. Словно сборник остроумных фраз, расхожих цитат, изучаешь. Счастье, что не читала в школ, а то поняла бы половину, скучно было бы неимоверно.

Ранний P.S. Тех, кому лень читать с листа, отправляю на ютуб, смотреть постановку Малого театра от 1977 г. Все строго по тексту, замечательные актеры, обаятельный Соломин в роли Чацкого. Трехчасовая постановка смотрится на одном дыхании.

Пьеса Грибоедова такая же «комедия», как чеховская «Чайка». Возможно, раньше это было невероятно смешно, но нынче больше удивляешься беспросветности показанного мира. Поневоле хочешь поблагодарить судьбу за то, что не крутишься в таком лицемерном обществе. Высший свет в «Горе от ума» – это отвратительная клоака, в которой не выживет ни один хороший человек. Самый умный убежит от него хоть в деревню, хоть в далекие Германии. Тот же, что поглупее, приспособится, станет сплетником, приобретет популярные пороки и будет ими обязательно гордиться.

Соня и папаша, Молчалин, все эти тетушки, подружки, знакомые из высокопоставленных и удобных – они плоть от плоти этого общества. Молчалин – самый противный, пошлый, мелкий человек, который играет с чувствами влюбленной в него девушки, потому что, как он выражается, хочет «угодить» ей. Соня – не лучше: таскает к себе в комнату по ночам мужчину, который явно не собирается на ней жениться; не может нормально объясниться с другим мужчиной, по-настоящему влюбленным, и тоже играет с чужими чувствами, да еще публично, выставляет его на смех. Фамусов – типичный старик своего времени, что в просвещении видит зло и призывает сжечь все, что вызывает самостоятельные мысли. Их «друзья» из общества похожи на ворон, что собираются в стаи и что-то там каркают. Один нормальный у них – Платон Михайлович, неудачно женившийся на светской дамочке и оказавшийся у нее под каблуком. Вот его действительно жалко! А, и Скалозуб неплох, забавный человек, явно умный, но пытающийся сойти за тупого солдафона.

Саша Чацкий на фоне этой братьи кажется самым адекватным (и просто мне очень нравится этот мужской типаж, невероятно обаятельный). Он чем-то похож на Петю Безухова… или наоборот, Безухов на него похож. Петя тоже вносил «оживление» в общество Анны Павловны, говорил все, что думал, и нисколько не считался с чужим мнением. Ну очаровательно же! И Саше больше повезло: он хотя бы избежал брака с пустой женщиной, которой его мысли кажутся смешными и неприятными.

В вину Чацкому часто ставят то, что излагает он свои прогрессивные мысли, кому попало (так считал тот же Пушкин). Но я думаю, что часто «молчание – серебро, а слово – золото». Не покажи Чацкий себя, настоящего, обязательно бы увяз в этом болоте. Все-таки естественность, даже столь ярко показываемая, – это хорошо. Она отпугнет тех, кто не похож на тебя, и привлечет других, способных тебя понять. А то всю жизнь можно промолчать, тая свои истинные мысли, и так и не встретить понимания. Именно естественность Чацкого обнажает лживость его окружения. Высмеивая Чацкого, его знакомые на самом деле показывают свою дремучесть (уничтожить образование, долой книги, долой прогресс!) и глупость (готовы верить всему, что услышат, да еще и повторяют это). Саше Чацкому есть, куда ехать. Он готов поменять окружение, бросить неприятное и отправиться на поиски важного и близкого. А у Молчалина, Фамусова и Сони дорога единственная – и она бежит по кругу. Их случившаяся драма вряд ли чему-то научит. Да и зачем им чему-то учиться? Им же и так хорошо.