Было ужасно неприятно, что сон мой кончился и я вернулся к действительности.

– Я тебе ещё, кажется, не рассказывал, как мне проверяли голосовые связки? – В Шанхае? – Нет, когда ездил в Лондон. Проверили мои голосовые связки и сказали, что я мог бы стать всемирно известным баритоном. – Он взглянул на меня и чему-то ехидно улыбнулся. – Во всяком случае, лучше, чем быть каким-то газетчиком… Конечно, стань я оперным певцом, появился бы второй Карузо. Но теперь уж ничего не поделаешь. – Для тебя это большая потеря. – Что? Потеря не для меня. Потеря для человечества.

Грустна моя дорога на земле, В слезах и горе я бреду по свету. Что делать? Ведь нельзя мне улететь: Не птица я и крыльев нету.