Цитаты из книги Еще один он

Было ужасно неприятно, что сон мой кончился и я вернулся к действительности.

– Я тебе ещё, кажется, не рассказывал, как мне проверяли голосовые связки? – В Шанхае? – Нет, когда ездил в Лондон. Проверили мои голосовые связки и сказали, что я мог бы стать всемирно известным баритоном. – Он взглянул на меня и чему-то ехидно улыбнулся. – Во всяком случае, лучше, чем быть каким-то газетчиком… Конечно, стань я оперным певцом, появился бы второй Карузо. Но теперь уж ничего не поделаешь. – Для тебя это большая потеря. – Что? Потеря не для меня. Потеря для человечества.

Грустна моя дорога на земле, В слезах и горе я бреду по свету. Что делать? Ведь нельзя мне улететь: Не птица я и крыльев нету.

Человек, не имевший illusion*, не может испытать disillusion**. ________________________________ * Иллюзия (англ.). ** Разочарование (англ.).

– В такой снежный вечер мне хочется идти без конца. Пока несут ноги… Он прервал меня чуть ли не руганью. – Почему же ты не идёшь? Если бы я хотел идти без конца, то и шёл бы без конца. – Это слишком романтично. – А что плохого в романтике? Хотеть идти и не двигаться – это удел безвольных. Нужно идти, несмотря ни на что, даже если погибнешь от холода…

Хотеть идти и не двигаться – это удел безвольных.

– Я уже совсем привык сидеть как японец. Жалко только брюки.

– Читал недавно роман Дзюнъитиро Танидзаки «Дьявол». Это роман, в котором описаны, пожалуй, самые грязные вещи на свете. (Несколько месяцев спустя в разговоре с автором «Дьявола» я передал ему эти слова. Беспечно смеясь, он ответил мне: «Главное «самый… на свете», а остальное – неважно!»)

– Послушай, переведи официанту, пусть он выключит этот орущий граммофон – за каждые пять сен, которые захотят в него опустить, я буду давать десять. – Нет, с такой просьбой не обращаются. Начать хотя бы с того, что с помощью денег прекращать музыку, которую хотят слушать другие, – это так вульгарно. – Не менее вульгарно с помощью денег заставлять слушать музыку человека, который слушать её не хочет.