Крайний

Очень самобытную и запоминающуюся прозу писала Маргарита Хемлин. Жаль, что автор так рано ушла из жизни.
Вот вроде и написано суховато, без особых эмоций героя. А ведь роман от первого лица и рассказывает о страшных событиях. Достаточно сказать, что большая часть его проходит в оккупированной Украине, а главный герой — еврей.
И читать порой сложновато, потому как там дичайшая смесь украинского и русского языков. Да ещё и суржик проглядывает.
Да и герои абсолютно не "герои". Даже я бы сказала, весьма противненькие они.
Но вот не оторваться! Необычно и интересно.
Судьба Нишки Зайденбанд из маленького Остера не тронула меня до глубины души, но следила я за событиями его жизни с большим волнением.

В прошлом году по ДП-2018 мне выпала возможность познакомиться с творчеством Аллы Хемлин ("Заморок"), и тогда я осталась под большим впечатлением от произведения, в частности, была восхищена манерой письма. Это была дикая смесь русского и украинского языков (возможно, и суржика тоже). У меня, как у белоруски, не возникло никаких проблем с пониманием, а такая манера вносила определенный колорит в роман. После прочтения я узнала, что у Аллы была сестра Маргарита, волею судьбы которая тоже была писательницей. Я тогда, помню, посмотрела несколько видео на Ютубе, где рассказывали про обеих сестёр-писательниц или где они сами давали интервью.
Так вот в одном из них Маргарита рассказывала, что её герои вымышленные, но вещи, им принадлежащие, реальные. И показала целый чемодан старинных вещей, которые она находила на барахолках. Именно они помогали ей создавать нужный антураж и атмосферу.
Ещё она советовала начать знакомство с её творчеством с романа "Клацвог", и я собиралась так и поступить. Но, как обычно, в мои планы вмешалась ДП-2019 и подсунула "Крайнего". "Что ж, интересно будет сравнить," — подумала я, имея ввиду стиль сестёр Хемлин.
Забегая вперёд, скажу, что в принципе стиль похож: и там, и там присутствует смесь языков, примерно одно и то же время и место действия. Но "Заморок" мне больше понравился, пожалуй, сумбуром в голове главной героини. Здесь же главный герой довольно трезв и рассудителен.
Почему роман назван "Крайний"? Пожалуй, это уже ясно из аннотации: Нишка Зайденбанд всегда оказывается крайним. Всегда. Всю свою жизнь. И крайним не равно виноватым, а просто где-то с краю. Вроде бы рядом с центром событий, но не в самой гуще.
На его детство пришлась война. Родители, ветеринары по призванию, с началом войны уехали спасать животных, а Нишка бежал из деревни. Оказался в самой гуще событий — в сарае у полицая, но крайним — тот его пощадил и прогнал на все четыре стороны.
Попал в военный отряд — вот же, Нишка, твой шанс проявить себя! Но нет, снова и он, и все подпольщики решили постоять скраю — молча наблюдали, как горит деревня, хотя могли её спасти.
Послевоенное время. Нишка пробует себя в парикмахерском деле, и весьма успешно. Вроде бы жизнь налаживается: живёт у каких-то людей, с которыми случайно познакомился. Жизнь преподносит сюрпризы, такие как встречи с бывшими знакомыми и родственниками, на горизонте даже появляется девушка. Но всё идёт снова наперекосяк: случайно Нишка убивает пленного немца, работающего на стройке, и вынужден бросить всё: новообретенный дом, пусть он и жил там на птичьих правах, своё парикмахерское дело — пожалуй, единственное в чём он был действительно силён. И бежать, бежать, бежать, куда глаза глядят.
В общем-то обретёт он в итоге и дом, и стариков, в лице которых, возможно, найдет новых родителей, и даже женщину, беременную, правда, не его ребенком. Да только всё это где-то с краю, на хуторе, в глуши. И женщина в его сторону даже не глядит. И старики его боятся.
А ещё есть в этом романе место для мыла: история в духе "Бойцовского клуба". Выпадет честь нашему Нишке вновь сойтись со своим настоящим отцом, и получить от него (не напрямую) несколько брусочков немецкого мыла. Если читали/смотрели "Бойцовский клуб", думаю, понимаете из чьего жира оно изготовлено.
Есть над чем задуматься. Дурацкая фраза, которую можно впихнуть в любую рецензию. Но здесь, действительно, есть над чем. Есть ли на самом деле такие люди? При всей своей выдуманности и некоей неправдоподобной раздутости персонаж Нисл Зайденбанд кажется вполне реальным. И несмотря на то, что лично я не симпатизировала абсолютно никому в этой книге, включая Нишку, книга оставляет в душе всё же тепло, а не брезгливость, презрение и что-либо ещё.

Тяжёлую, но замечательную прозу пишет Маргарита Хемлин, которая не отпускает даже спустя время после того как перевёрнута последняя страница. Эта история рассказанная уже немолодым Нислом Зайденбандом не может оставить равнодушным. Пока длился его рассказ я забыла, что читаю книгу. У меня возникло ощущение, что Нисл сидит рядом со мной и рассказывает историю своей жизни- иногда печальную, а большей частью страшную. Страшно узнать, что ты единственный оставшийся в живых Остерский еврейский мальчишка, который не знает живы его родители и увидит ли он их. Страшно скитаться голодному по родному краю оккупированному немцами. Не легче жизнь и в партизанском отряде, где тоже голод и холод и вдобавок к этому неравные бои. Грустно, когда и мирная жизнь оказалась ненамного легче войны.
Но несмотря на всё это книга очень душевная и после её прочтения остаётся желание познакомиться с другими произведениями автора.

- Мужчина, вы крайним будете?

Нишка Зайденбанд из Остра, у тебя еврейские корни и немного одержимые революционной идеей родители-ветеринары. Ты крайний в своей семье. Таким тебя воспитали родители, тоже крайние: получив в качестве благословения проклятие и отлучение от семьи из уст отца-раввина, твой отец с молодой женой уехали из родного Чернобыля в Остер.
Знак судьбы: через 70 лет их родной Чернобыль тоже станет крайним в этом мире, слишком крайним.

Приход фашистов в Остер твоя семья встретила раздельно: родители уехали спасать колхозную скотину, ты - в лесах: отец твоего лучшего друга Гришки, полицай, не дрогнувшей рукой участвовавший в расстреле остерских евреев, внезапно пожалел маленького еврейчика Нишку и помог скрыться.
Ты стал крайним в родном доме в 14 лет.

Что двигало отцом Гришки - жалость? разовое милосердие? или подспудное желание иметь в списке "добрых" дел пусть одно, но важное: спасение человеческой души, пусть и еврейской, - вдруг зачтется там?

Нишка, ты ведь помнишь, как после слепого мыкания по лесам, возвращения в Остер, снова мыкания ты попал в еврейский партизанский отряд, командир которого - Янкель Цегельник, тоже крайний, хотя и более живой и деятельный, жаждущий, но не понимающий как зайти "внутрь", с "края".

Однажды из леса вы наблюдали зарево пожара: в той стороне находилась деревенька - наверняка фашисты подожгли. Вас было достаточно, чтобы разбить небольшой немецкий отряд и отвоевать поселок. Но весь ваш отряд был крайним, безынициативным, отряд фаталистов - вроде как приказа не было про деревню - и после вас прокляла мать сгоревших детей, в глаза прокляла. Идти без приказа - крайняя мера.
Герои-партизаны - это не про вас.
Больше смерти вы боялись пыток, поэтому у каждого на шее висела ладанка с ядом, на крайний случай.
Вы умирали как животные в лесу от холода и голода, не от ран. Зажигать сердца подвигом, самоотверженностью? - вы не понимали этого: убивали, взрывали что надо по приказу. Без приказа только валились кулем в снег и замерзали.

Тебе казалось, что после войны будет лучше: что может быть страшнее войны? События происходили сами по себе, тебе нужно было только стоять с краю - они тебе затронут, не могут пройти мимо.

Ты поселился у пожилой бездетной пары, имел нужное ремесло парикмахера - спасибо старому цирюльнику из отряда, выучившему тебя и оставившего в наследство свои ножницы - и у тебя даже появился шанс быть нужным, если не любимым: Надя. Ты думал, что просто отрезал ей косу и сделал стрижку под мальчика, но по сути ты отрезал себя от мира, став еще более крайним. Надя любила пленного фашиста, и ты убил его, случайно.
Опять ты крайний, опять в бегах, и опять обстоятельства сильнее тебя.
Ты пытался - честно пытался - взять свою судьбу в свои руки. Сотрудничал с гэбистом, помогая раскрыть, а по сути, сотворить, заговор, участвовал в спасении евреев под руководство Янкеля, возвращался к честной жизни без наказания за убийственную оплошность. Тебя выбрали крайним: вчера ты убил немца в лесу, потому что это твоя работа в партизанском отряде, сегодня ты, не перестроившись под новые правила, убил немца, который не успел вчера убить тебя, - и снова ты кусок, вырванный из жизни.

Тебя мотало от одних людей к другим, но ты не пассионарий: опустил руки, склонил голову и шаркаешь по задворкам. Твою орбиту пересекают такие же неприспособленцы, например, старик со старухой, решившие, что добра и понимания от мира не дождешься, поэтому проще зарыться: войну они провели в подполе на своем хуторе, и после войны продолжали прятаться опять на крайний случай.
Так и ты: не участвовать, но смотреть, как участвуют другие.

Наталка ... Она не выбрала Янкеля, предпочтя смерть с ним жизни с тобой: она жила им, она ходила с ним по краю, а ты - крайний.
Признайся себе: ты не любил Наталку - ты просто хотел кого-то любить, хотел, чтобы рядом, с краю, был кто-то живой и теплый.
После Янкеля и Наталки события закончились и ты шел дальше по инерции, долго шел, даже новый век встретил где-то на краю.
Ты верно понял, что, подставляя руки мчавшимся мимо событиям, ты остаешься на краю, но выбиваешь из круга других людей, и теряешь кусок себя. Держи руки внизу, не смотри по сторонам, не сходи с дистанции. Ты никому не нужен. Тебе тоже уже никто не нужен. Много тебя осталось? - маленький отрезок с рваными краями, который вот-вот разметает ветер без следа.

Новый роман, как всегда у Хемлин, о поворотах еврейской судбы. Как всегда у неё - рассказ от первого лица человека, который не слишком-то "на ты" с книжной речью, но хочет в завершении жизненного пути рассказать, как оно с ним было, как продирался через эту жизнь, как был евреем в двадцатом веке. Это с одной стороны. С другой - остросюжетный исторический детектив. МГБшник, бывшие партизаны, бывшие полицаи. Украинцы, немцы, русские, евреи. Кто кому кого когда сдаст. Кто кого любит. Кто кому мстит. Только успеваешь страницы переворачивать.

Маргарита Хемлин создает удивительные книги. Во-первых, она пишет об ужасных событиях, трагических судьбах евреев в двадцатом веке, но пишет просто, естественно, без пафоса, без надрыва, без желания "выжать" слезы из своего читателя.
Во-вторых, она, как автор, обладает умением исчезать, то есть в процессе чтения возникает четкое ощущение, что книга написана именно тем, кто является главным ее героем и повествователем.
В случае с романом "Клоцвог" именно так рассказала бы о прожитой жизни Майя Клоцвог - очень красивая, эгоистичная, хитрая, но неумная еврейская женщина.
В романе "Крайний" повествователь Нисл Зайденбанд- пожилой уже человек, который описывает всю свою жизнь (и немного историю своих родителей) с момента входа немцев в Остер. Вполне вероятно, что Нисл - единственный еврей из всех, живших в городе, которому удалось уцелеть и избежать расстрела. А дальше - партизанская жизнь, голод, холод, бои, смерть. Потом - мирная жизнь, которая для еврейского паренька оказывается ничуть не легче, а в чем-то даже сложнее, чем жизнь во время войны.

История о человеке с маленькой буквы. Еще одном, среди многих нас.
Он еврей. И по сюжету на дворе Вторая Мировая. Не самые благоприятные обстоятельства.
Но он живет. Выживает, как может, не ставит целей и не строит планов, действует по обстоятельствам. (Рефлексирующие могут даже позавидовать: мне бы так, без вечных внутренних диалогов).
И не случится необыкновенного счастья, и не случится любого другого чуда, или поворота, или озарения, или переворота. Мойры будут разматывать нитку, потом, - вскоре, они ее равнодушно обрежут. Зачем был этот человек?
И зачем мы – там, где мы есть сейчас?
Хемлин – самый реалистичный реалист, умеющий сделать реальность увлекательной на время действия сюжета. В романах не случается описаний, красивостей и отвлеченных рассуждений. Но в то же время язык – едва ли не самое главное. Ее герои будут говорить и мыслить именно так, как возможно только в Советской Украине именно в то время, газетными штампами, на суржике, бормоча присказки на идише, и все будет к месту.
Автор - одна из немногих любимых современных. Что ни возьми у нее - хорошо.

Как -то я не ожидал, что такая серьёзная тема, как еврей - значит, крайний, начавшись на первых страницах книги, быстро преобразится в какой-то фантасмагорический детектив с ментами, агентами КГБ (тогда -МГБ), драками, убийствами, самоубийствами, спрятанными драгоценностями и, конечно, со спецзаданием. Как будто всё это бред или фантазии придурка - автора воспоминаний. И выясняется, что выживает во всём этом бреде придурковатый. С юмором придурковатым. Беременная, с животом, баба кидается с кочки в болото - как в прорубь, только пузырьки пошли. "...протаранила насквозь и камнем канула. Как лётчик Гастелло" .

Сюжет. 1941 – 1957гг. Украина, г. Чернигов и г. Остёр.
Главный герой — еврейский мальчик Нисл Зайденбанд, ему 13 лет. Живёт он в Остре, сосед украинец, лучший друг — Гриша (сын соседа). Пришли фашисты, сосед пошёл в полицаи и участвовал в расстрелах евреев, которые составляли 60% населения Остра. Родители Нисла были животноводами и постоянно находились в разъездах по области. В момент прихода немцев их не было дома. При облаве на евреев сосед Нисла спас, отправил в лес и сказал, чтобы не возвращался никогда.

С этого момента начинается скитальческая жизнь мальчика. История заканчивается в 1957 году, когда в СССР было открытое гонение на евреев, а на Украине ходили упорные слухи о насильственном переселении украинцев на просторы Сибири.

Впечатление. Сюжет просто перенасыщен бедами, свалившимися на Нисла. Мальчик и так был небольшого ума, но в романе хорошо показано, как жизненные обстоятельства учат уму-разуму. Лично я узнал много нового о жизни на Украине в период войны и сразу же после войны. Отношение мирного населения к партизанам, как бедствовали евреи уже после войны и скрывались от советской власти. Их жизнь не улучшилась, и даже были попытки организовать из бывших партизан-евреев отряды на лесных заброшенных партизанских базах, чтобы противостоять советам.

Как и в других книгах Маргариты Хемлин, прекрасен русский язык и великолепен украинский суржик. Все обстоятельства не высосаны из пальца, чтобы привлечь читателя, а привлекают убедительной достоверностью.

Цитаты.

По всей нашей необъятной стране еврейское население выходит из отведенных ему берегов и начинает куролесить. Убивает неугодных. Вот ты начал с пленного немца. А можно – и не с немца. Можно и сотрудника милиции или советских органов. Готовятся в диких лесах базы с продовольствием и жильем, с запасом оружия для партизанской еврейской войны на территории СССР. Гнездо змей – в Остёрском районе. (Это не факт, а построение теории офицером МГБ для повышения по службе, а Нисл был бы крайним в случае «разоблачения»).

Говорю, а пальцем указываю:
– Это есть мыло из евреев. Так и записано навек на бумажке немецкими буквами. Говорит Москва, слушайте все! – Как Левитан, стараюсь: – R.J.F. – REINES JUDEN FETT. Чистый еврейский жир. Мыло из еврейского жира. Без примесей.
Сарра выпучила глаза.
Спрашивает у Израиля:
– Вус? Вус эр загт? Что он говорит? Зэйф?
Израиль взял мыло, достал очки из кармана, заправил за уши дужки. Зашевелил губами.
Шевелил, шевелил, потом говорит:
– Тут же по-немецкому. Я на голос немножко понимаю по сходству с еврейским. А читать не могу. Так и написано? Еврейский жир? Чистый?
Я киваю. И улыбка до ушей. Я ее стягиваю внутрь, а она не стягивается. Так с улыбкой и подтверждаю. REINES JUDEN FETT. Как меня в школе учили произношению с грехом пополам.
Израиль спросил:
– Откуда у тебя?
– Отец привез. Трофейное.

Расстрел евреев как в Остре.

Партизаны – евреи.

Книга Маргариты Хемлин «Крайний».
Книга о жизни, о судьбе, о времени, о законах человеческого общежития и о душе человеческой, предельно просто и предельно честно.
А ещё можно сказать, что книга о войне, войне, как этапе истории и войне, как состоянии души.
Маргарита Хемлин, писатель и журналист, родилась в Чернигове, окончила Московский литературный институт, книги Хемлин номинировалась на «Русский Букер» и «Большую книгу». Умерла в прошлом, /2015/, году в Москве.

«Я прожил быстротечную жизнь. И в результате её привык начинать с нелицеприятных анкетных данных.
Фамилия - Зайденбанд.
Имя-отчество - Нисл Моисеевич.
Место рождения - город Остёр Черниговской области.
Национальность – еврей.
Вот в чём один из вопросов».

© Маргарита Хемлин «Крайний»

Точнее даже один из вопросов, на которые не предусмотрено ответов. Не предусмотрел Господь Бог при сотворении мира. Не пришло человечество в процессе своего развития к его решению. Ну да ладно, таков этот мир примем, как данность и начнём.
Украина. Вторая мировая война. Подросток Нисл,, предупреждённый местным полицаем, отцом своего друга Гришки, о еврейских чистках, вынужден отправиться в бега, /родители его в это время не находились дома/. По дороге он встречает двух красноармейцев. Они останавливаются в какой-то хате, хозяин выдаёт красноармейцев немцам, Нисл снова бежит, прихватив с собой хозяйского пса. Попадает к партизанам. принимает участие в боевых действиях. После войны едет в Чернигов, где тихо работает парикмахером, и живёт в доме престарелых супругов Школьниковых. Там же встречает, /случайно /, одного из красноармейцев, которых повстречал в лесу, во время войны, там же в Чернигове встречает девушку по душе, но получается так, что вместо свадьбы он убивает, /неумышленно/, пленного немца, бывшего ухажёра этой девушки. Перед тем, как уехать из Чернигова встречает отца, который умирает у него на руках. По дороге в Остёр, /домой/ у него крадут деньги и вещи, дома в его хате живут чужие люди… И это не всё, приключения валятся, как из рога изобилия, и не увернуться от этих даров, разве что захлебнуться этим счастьем.
Захлебнуться на фоне движения страны, к светлому будущему. А ты не думай о личном, думать надо об общественном, о важном, исторически важном, /на данном этапе/, если запамятовал, напомним.

« - По всей нашей необъятной стране еврейское население выходит из отведённых ему берегов и начинает куролесить. Убивает неугодных. Вот ты начал с пленного немца. А можно – и не с немца. Можно с сотрудника милиции, или советских органов. Готовятся в диких лесах базы с продовольствием и жильём, с запасом оружия для партизанской еврейской войны на территории СССР».

© Маргарита Хемлин «Крайний»

Паранойя?
Если б всё было так просто. Нет, просто нужен этой стране. Но не в нормальном, человеческом смысле, а в извращённом смысле, прописанном партийной идеологией, /и несмотря на то, что партии вроде бы, как уже и нет, идеология партийная процветает/. Согласно этой идеологии, в борьбе за светлое будущее, нужен, как крайний, потому как, без этого никак, /в этой Великой стране никак/. Без образа врага никак, что внешнего, что внутреннего. В внешним врагом ясно, а внутренний, это крайний.
Крайний, он и в строю на параде и в колоне заключённых, он примет на себя все удары, /политической дубинки/, его всегда можно пристрелить, как собаку, списав убийство на попытку к бегству. И даже если не дойдёт до колон и парадов, всё равно придумают крайнего, /в крайнем случае 5 графа в анкетных данных/, где чётко прописано, крайний.
Но почему я?
Да потому, что так. Так твоей стране проще. И если даже евреев в этой стране не хватит, не беда. Твоя страна врагов завсегда найдёт.

«Я чеченцев бил – на полную силу. Я татар бил – на полную силу. И так далее. Работа поручена – работа сделана. Ну, так хочешь тайну? Не хочешь, а я скажу. Украинцев будут бить. И тебя, значит. Всех. Подчистую.

© Маргарита Хемлин «Крайний»

Подчистую, понял, а ты думал, еврейское счастье.
Копай глубже.
Если сможешь конечно. Если не побоишься, если кишка не тонка, если важно тебе это. Впрочем, продолжим.
Судьба сводит Нисла с бывшим командиром партизанского отряда, тот его прячет в лесу, и там Нисл встречает свою мать, которая, как и отец умирает у него на руках.
И снова встречает женщину, и снова теряет. Навсегда.
История продолжается. И множатся вопросы, вопросы нравственного толка. Вопросы на которые нет ответов.
Но даже понимая это, мы всё равно пытаемся ответить, не для кого-то, самому себе. Зачем нужны мы на свете этом. Это важно, потому, хотя бы потому, что мы живём на этом свете. А значит нам назначено прожить эту жизнь достойно. Несмотря ни на что.
Всего то лишь может, прожить достойно.

____________________
Николай Таранцов