Рецензия на книгу

• 

  lapl4rt30 мая 2018 г.

  - Мужчина, вы крайним будете?

  Нишка Зайденбанд из Остра, у тебя еврейские корни и немного одержимые революционной идеей родители-ветеринары. Ты крайний в своей семье. Таким тебя воспитали родители, тоже крайние: получив в качестве благословения проклятие и отлучение от семьи из уст отца-раввина, твой отец с молодой женой уехали из родного Чернобыля в Остер.
  Знак судьбы: через 70 лет их родной Чернобыль тоже станет крайним в этом мире, слишком крайним.

  Приход фашистов в Остер твоя семья встретила раздельно: родители уехали спасать колхозную скотину, ты - в лесах: отец твоего лучшего друга Гришки, полицай, не дрогнувшей рукой участвовавший в расстреле остерских евреев, внезапно пожалел маленького еврейчика Нишку и помог скрыться.
  Ты стал крайним в родном доме в 14 лет.

  Что двигало отцом Гришки - жалость? разовое милосердие? или подспудное желание иметь в списке "добрых" дел пусть одно, но важное: спасение человеческой души, пусть и еврейской, - вдруг зачтется там?

  Нишка, ты ведь помнишь, как после слепого мыкания по лесам, возвращения в Остер, снова мыкания ты попал в еврейский партизанский отряд, командир которого - Янкель Цегельник, тоже крайний, хотя и более живой и деятельный, жаждущий, но не понимающий как зайти "внутрь", с "края".

  Однажды из леса вы наблюдали зарево пожара: в той стороне находилась деревенька - наверняка фашисты подожгли. Вас было достаточно, чтобы разбить небольшой немецкий отряд и отвоевать поселок. Но весь ваш отряд был крайним, безынициативным, отряд фаталистов - вроде как приказа не было про деревню - и после вас прокляла мать сгоревших детей, в глаза прокляла. Идти без приказа - крайняя мера.
  Герои-партизаны - это не про вас.
  Больше смерти вы боялись пыток, поэтому у каждого на шее висела ладанка с ядом, на крайний случай.
  Вы умирали как животные в лесу от холода и голода, не от ран. Зажигать сердца подвигом, самоотверженностью? - вы не понимали этого: убивали, взрывали что надо по приказу. Без приказа только валились кулем в снег и замерзали.

  Тебе казалось, что после войны будет лучше: что может быть страшнее войны? События происходили сами по себе, тебе нужно было только стоять с краю - они тебе затронут, не могут пройти мимо.

  Ты поселился у пожилой бездетной пары, имел нужное ремесло парикмахера - спасибо старому цирюльнику из отряда, выучившему тебя и оставившего в наследство свои ножницы - и у тебя даже появился шанс быть нужным, если не любимым: Надя. Ты думал, что просто отрезал ей косу и сделал стрижку под мальчика, но по сути ты отрезал себя от мира, став еще более крайним. Надя любила пленного фашиста, и ты убил его, случайно.
  Опять ты крайний, опять в бегах, и опять обстоятельства сильнее тебя.
  Ты пытался - честно пытался - взять свою судьбу в свои руки. Сотрудничал с гэбистом, помогая раскрыть, а по сути, сотворить, заговор, участвовал в спасении евреев под руководство Янкеля, возвращался к честной жизни без наказания за убийственную оплошность. Тебя выбрали крайним: вчера ты убил немца в лесу, потому что это твоя работа в партизанском отряде, сегодня ты, не перестроившись под новые правила, убил немца, который не успел вчера убить тебя, - и снова ты кусок, вырванный из жизни.

  Тебя мотало от одних людей к другим, но ты не пассионарий: опустил руки, склонил голову и шаркаешь по задворкам. Твою орбиту пересекают такие же неприспособленцы, например, старик со старухой, решившие, что добра и понимания от мира не дождешься, поэтому проще зарыться: войну они провели в подполе на своем хуторе, и после войны продолжали прятаться опять на крайний случай.
  Так и ты: не участвовать, но смотреть, как участвуют другие.

  Наталка ... Она не выбрала Янкеля, предпочтя смерть с ним жизни с тобой: она жила им, она ходила с ним по краю, а ты - крайний.
  Признайся себе: ты не любил Наталку - ты просто хотел кого-то любить, хотел, чтобы рядом, с краю, был кто-то живой и теплый.
  После Янкеля и Наталки события закончились и ты шел дальше по инерции, долго шел, даже новый век встретил где-то на краю.
  Ты верно понял, что, подставляя руки мчавшимся мимо событиям, ты остаешься на краю, но выбиваешь из круга других людей, и теряешь кусок себя. Держи руки внизу, не смотри по сторонам, не сходи с дистанции. Ты никому не нужен. Тебе тоже уже никто не нужен. Много тебя осталось? - маленький отрезок с рваными краями, который вот-вот разметает ветер без следа.

  12

  597