Война и мир. В 3-х томах. Лучшее богато иллюстрированное издание. 220 иллюстраций, в том числе 78 в паспарту. Редкость (комплект из 3 книг)

«Война и мир»-феноменальная эпопея Л.Н. Толстого, нашего великого классика и во многом «первопроходца». Этот самой большой и, наверное, самый главный его роман был написан писателем, очевидно, в период максимального творческого расцвета, который продолжался, предполагаю, до конца написания им Анны Каренининой... А потом, думаю, всё-таки у него явно случился спад, в отличие от Ф.М.Достоевского, который постепенно возносясь всё выше и выше (от книги к книге), лучшее свое произведение успел дописать перед самым концом жизни.

В своем великом романе Л.Н.Толстой попытался показать разнообразие и глубину человеческих переживаний как в экстремальных, так и в обычных жизненных эпизодах, а также, наверное, и вложить свои основные «философские» мысли, к которым писатель пришел на своем творческом пути к тому времени...

«Это ничего. Это я распутаю.. Но теперь некогда, -я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило» - замечает, например, писатель устами своего героя Пьер Безухова... А ведь эта фраза, если задуматься, во многом иллюстрирует, очевидно, и нашу с вами каждодневную жизнь.

Несмотря на то, что эта книга изучается в средней школе, интерес и любовь к ней сохранились с послешкольных ещё времён, и только крепли и умножались и с течением времени и с количеством прочтений. Поэтому нынешнее, уже 6-е прочтение романа-эпопеи было не менее, а может быть даже и более интересным и увлекательным, захватывающим и волнующим, крышесносительным и умопомрачительным.

Писать об этой популярнейшей книге и просто и сложно. Просто — потому, что за многие годы знакомства с ней уже выслушано и прочитано множество мнений и умных слов, критических статей и литературоведческих опусов, читательских отзывов и всего такого прочего. Но и сложно по этой же самой причине — потому что сложно уже вычленить своё, собственное, не навеянное всеми этими тысячами написанных и сказанных о книге и об её авторе слов.

Эта книга для меня относится к числу тех, которые нужно читать буквально, т.е. пословно и побуквенно. Потому что у Толстого нет случайных или неряшливо брошенных на лист бумаги слов — каждое выверено и вставлено точно на своё место, образуя в связи со всеми другими написанными словами особенную, толстовскую вязь русской литературы самого высокого сорта и качества. Магия толстовского языка такова, что образы героев книги и сюжетные ходы буквально врастают в читающего, оставляя следы своего проникновения навсегда. Книга из числа тех, которые оставляют отпечатки своего воздействия и влияния практически в каждом прочитавшем её хотя бы однажды. А вообще, как мне кажется, этот роман следует читать не менее трёх раз — первый раз в старшем школьном возрасте, второй раз будучи уже за 30, и потом ещё и в зрелом состоянии. Потому что книга действует как хорошее вино — сначала ощущаешь тонкий вкус, потом лёгкое воздушное опьянение, а потом мягкие приятные улётные состояния (и без всяких признаков похмелья :) ).

Масштаб личности Льва Толстого таков, что его способностей и умений хватает на самые разные подходы к изображению исторической действительности.
Толстой мастерски проникает в самую суть человеческой личности со всеми её нюансами и тонкостями — он и понимает все самые мелкие движения души персонажа или героя, и точно их передаёт.
Толстой умеет разобраться в самых разных социологических и психологических тонкостях и теориях малых и больших социальных групп.
Толстой умудряется не просто рассказать своим читателям об особенностях военных событий конца XVIII — начала XIX вв. — он с серьёзным аналитическим подходом выдаёт нам всем детали тактики и стратегии военного искусства тех времён.
Толстой осмысливает исторические аспекты событий наполеоновских войн и не просто их анализирует, но ещё и привносит своё собственное рассмотрение, свой собственный взгляд и свои убеждения и размышления по этому поводу.
Лев Толстой не чужд религиозным и философским ракурсам в рассмотрении темы своего романа…

А вот эти его социоаналитические и социофилософские главы и размышления куда как нельзя современны и актуальны сейчас, в наши горячие и горячечные дни… Вот бы сообразили перечитать и переосмыслить написанное графом Толстым!!!

Цитата:

Буква «С»- стресс. Книги для борьбы с стрессом.

Впечатление:

До сих пор мой мозг не понимает, зачем, ну зачеммммм это произведение стоит в школьной программе для детей с несозревшим умом, которые читают то по слогам ( я не шучу и это не сарказм)? Кто пояснит?

Скажу честно, сама я в школе прочитала только 3 тома произведения, один том был у меня в долгах, за который я получила честную двойку, но сберегла свои нервы. И мне не СТЫДНО! И сейчас я не готова перечить ее и поработать с ней в другом ключе. Нет и нет.

С точки зрения терапии- спорно, крайне спорно, если вытренировать терпение и включить в борьбу со стрессом создав новый стресс- таки да, но более глубоко изучать- спорно, крайне спорно, хотя автор, конечно, крайне терапевтичен.

О чем книга: (спасибо вики) роман-эпопея Льва Николаевича Толстого, описывающий русское общество в эпоху войн против Наполеона в 1805—1812 годах. Эпилог романа доводит повествование до 1820. 3 тома война 1 том баллов-если совсем коротко :)

Читать/ не читать: нет

Экранизация: несколько экранизаций фильмы, сериалы с 1913 года по 2017 год

То, что отмечено, что эта книга прочитана в этом месяце, весьма условно, так как я слушала ее еще и в мае, и в июне. Кое в чем мнение мое изменилось, и это логично, если учесть, что книга перечитана спустя 9 лет. Например, я лучше поняла Наташу в ее любовных метаниях между Курагиным и Болконским. Когда я читала об этом в школе, я сквозь зубы цедила: "Уууу, шалавища!". А сейчас мне понятны все-все ее мысли и чувства, когда изменила и попыталась сбежать с другим. Но, несмотря на это, Наташа по-прежнему меня раздражает своей заполошностью, истеричностью, экзальтированностью. Пересмотрела я отношение и к Соне. "Пустоцвет", - говорит про нее Наташа, оправдывая те невзгоды и несчастья, которые выпали Соне. Типа, сама виновата. Угу. Только вот не понять избалованной, залюбленной Наташе, что это такое - жить в приживалках, мучиться от оскорблений своей благодетельницы и видеть, что твой любимый человек женился на другой. Поэтому то, что Толстой показал все именно так в отношении Сони, не пойму и не приму. Точно так же, как то, что Наташа после замужества опустилась, стала ревнивой дурой и самкой, только и занятой, чтобы воспроизводить потомство. Да, я знаю, что для писателя - это женский идеал, но ведь и меру-то тоже надо знать! Вообще, в этом произведении очень мало отводится роли женским персонажам. Нет, они представлены, конечно, но как будто схематично, в отличие от мужских. Почти не встречаются описания мыслей героинь. В основном, "он думал, он решил, он вспомнил". Негодую. И все же это произведение я странно и необъяснимо люблю, особенно первый том))

Мои ожидания от этой книги уже изначально несли в себе негативную окраску, питаемую огромным объёмом произведения, слухами о большом количестве "воды" в книге (которое, кстати, я заметила только в эпилоге) и прочими, услышанными о ней недостатками. Но, несмотря на это, книга смогла мне понравиться, хоть моё сознание по началу и сопротивлялось, желая присоединиться к людям, недовольным этим произведением хотя бы ради того, чтобы выказать протест чему-то прославленному и не выделяться своим мнением от окружающих меня, не любящих эту книгу, людей. Данная История ведëт своë повествование во времена отечественной войны и немножко после. Рассказывает о быте мирных жителей того времени, о действиях обычных солдат, о размышлениях людей, имеющих некоторую власть и старается показать эту войну со сторон всех слоëв населения. Вместе с этим в книге идëт и любовная линия, и различные изменения основных персонажей в зависимости от пережитых ими событий. Я не заметила какого-либа излишка слов, из-за которого бы испортилась книга. Единственное место, где я почувствовала такой излишек - это вторая часть эпилога, где идëт философствование об истории, историках и т.п., так как информация там просто иногда повторялась, да и в целом была растянута и разбавлена множеством примеров и сравнений. Но всë же, книга оставила приятное впечатление, и в основном впечатление от персонажей и их личных историй, несмотря на то, что довольно значительное место уделяется войне и военным действиям.

"Война и мир" - ещё одна фундаментальная (во всех смыслах) книга Льва Николаевича Толстого.
Все мы конечно в школе читали, или почти читали (скорее всего) это эпохальное произведение великого классика, я и потом ещё перечитывала, а сейчас, относительно недавно ещё пробежалась-просмотрела...
Насколько же это огромный труд - не только написать, но и просто даже читать это (как вообще всё это можно было написать - думаешь иной раз)...
Вспомнила сразу, о том, что ещё и в школе бросилось в глаза - слишком много в этой книге кусков (и целых страниц) на французском... я понимаю, конечно, что так и было задумано, и что именно так русские дворяне, в том числе и высший свет и говорили, а может и некоторые и думали...
Только не знаю даже почему, но сегодня, кажется, это как-то даже больше раздражает (чем придает некий "истинный шарм") той эпохе.
Видимо, дело здесь и в самой сегодняшней Европе, и в Франции, как части её... в свете происходящих событий...

Да простит меня Лев Николаевич, но при всей моей трепетной любви к классике, это произведение мне не понравилось.

Причём хочу отметить сразу, что ни один стереотип о «Войне и мир» для меня не подтвердился. Тут нет огромных описаний дуба (только два абзаца), нет огромного количества воды и запятых. Чисто с точки зрения структуры построения предложений у меня вообще нет претензий. Возможно, это и потому, что я сама люблю длинные и сложные предложения.

С исторической точки зрения это произведение, конечно, уникальное. Но вот сюжетные линии главных героев меня не зацепили от слова совсем. В книге не было ни одного персонажа, за судьбой которого мне бы хотелось следить. В самом начале мне начала симпатизировать Соня, но её истории тут было катастрофически мало.

И как мне показалось, для самого Толстого персонажи были лишь декорациями. В подтверждение этому можно почитать сцены смерти – парочка скупых строк, а дальше пустота, как будто персонажа и не существовало. Да, раньше было другое отношение к смерти, но этот момент тоже смазал мои впечатления.

Вообще могу сказать, что Толстой совершенно не мой автор. Его философия (или попытки в неё) у меня совершенно не откликается. Так что не могу сказать, что мой отзыв получился объективным.

Что-то в новом году безудержно понесло меня читать и пересчитывать классику. Видимо настало самое время для неё.

"Война и мир" - роман-эпопея и страшный сон для школьников. Признаться, когда нам задавали его читать на лето, осилила я что-то около 2 томов, а в памяти отложилось и того меньше. А уже во время учёбы, я просто проболела две недели, отведённые на изучение произведения и написания сочинений. Так что внушительный и легендарный труд Льва Николаевича прошёл, считай, мимо меня. Помню только отголоски ощущений: скучно, невыносимо скучно, а за окном лето, речка, звонкий смех; много французского, из-за чего страница превращалась в сплошную сноску мелким шрифтом, сложноватым для восприятия. И вот прошло много лет, закрывая последнюю страницу 4 тома, я подумала, что очень глубоко заблуждалась касательно этого романа.

Почему-то школьников продолжают "мучить" классикой. Бесспорно, она кладезь мудрости, хорошего слога и многих других добродетелей, вот только неокрепшие подростковые умы напрочь отвращают от чтения эти весомые кирпичики. Но дело даже не в количестве листов, а в сути. Мало кто способен в 15-16 лет, когда проходятся "Война и мир", "Тихий Дон", "Белая гвардия" и т.д., осознать глубину, смысл и авторские задумки. Получив, в лучшем случае, 4-ку за сочинение - лишь бы отделаться - на самом деле не вынесешь из книг ничего, а то и никогда больше не притронешься к чтению вообще. Грустно всё это.

Роман "Война и мир" заставил меня открыть глаза на то, чего мне не хватало у современных авторов: описания батальных сцен, в которые погружаешься всецело и переживаешь каждой клеточкой, хотя тебе известен исход; чувств, когда любишь душой, и не хватает слов для пересказа важности момента; персонажей, которые взрослеют на твоих глазах, влюбляются, мечтают, совершают ошибки и искренне раскаиваются, в общем, живут. Ведь всяко приятнее видеть на страницах книг этих, почти что реальных, людей, с их достоинствами и недостатками, а не картонок или всесильных Мэри Сью и Марти Стю.

Многим нравится образ Андрея Болконского, его монолог, устремлённый в небо, метания и поиски себя, но мне был больше всех интересен Пьер Безухов. Некрасивый очкарик, прямодушный и немного сумасшедший, он заставляет сопереживать. Вместе с ним хочется искать смысл жизнь и бороться с хандрой, мечтать, и, наконец, найти своё счастье. Приглянулся также Фёдор Долохов - казалось бы, полная противоположность Пьера. Циничный, беспринципный, лихой, он тем не менее обладает положительными качествами, которые не может показать миру, так как слабым быть не привык. Его ненавидишь и проникаешься сочувствием одновременно.

Что касается женских персонажей, больше всех цепляет Марья Болконская, хотя я обычно и не в восторге от персонажей, которые посвящают свою жизнь религии. Княжна Марья - это олицетворение вселенского добра и сострадания. Есть такие люди, которые излучают внутренний свет, за ними хочется тянуться, быть лучше. Они часто бывают биты судьбой за свои бескорыстие и веру в других, но не сворачивают с выбранного пути.

Я осталась в совершеннейшем восторге от произведения. Да, это не лёгкий и лаконичный слог современных авторов. Да, не всё в романе приглядно: похождения графини Безуховой, вышедшей замуж за деньги, и дерзость её брата в отношении Наташи - много чего ещё может вызвать волну негатива (кому-то описание войны и природы не зайдут). Но для тех, кто ищет красоту и широту души, читает роман с открытым сердцем, да и просто морально созрел, точно откроется кладезь прекрасного в литературе.

Кажется, вот у этой книги уж точно не может быть верной (и единственной) трактовки. Это всё – роман семейный, роман исторический, роман любовный, роман политический, роман вое… а, пожалуй, хватит.

Я люблю его – и точка. Люблю лет с 13. Помню еще, как начала читать этот страшный кирпич, заключив пари с лучшей подружкой – смогу или не смогу? И как тонула, ошеломленная глубиною повествования и силою переживаний.

Забавно, но эта же книга объяснила мне уже позже, во взрослые лета, как важно стране не останавливаться в развитии. А что забавного-то? А то, что, поразмышляв о векторе развития человечества, об исторических процессах и не гениальности великих (вернее, их зависимости от общих людских действий), Толстой не сказал прямо самое важное, а именно – как изменилось российское общество после наполеоновских войн. А эта мысль в книге, как мне кажется, главная, и не случайно «Война и мир» вышла из так и не написанного романа «Декабристы».

А отчего, спрашивается, главными героями нарекаются Андрей Болконский, Пьер Безухов и Наташа Ростова – притом, что в книге есть герои не менее важные, та же княжна Марья или Николай Ростов?..

Я, честно признаюсь, не знаю, кто из наших писателей ввел этот ставший обычным прием – образ России заключать в женщине. Но в нашей литературе их было полно. Наташа Ростова – это как раз эталонная Россия. Она наивна, более-менее умна, сильна, жертвенна, но при этом порывиста, влюбчива, готова броситься в омут, очарованная случайной красотой. Она – плоть от плоти своей страны и своего народа.

Болконский же является ее эталонным возлюбленным. Болконский – это консерватизм, это то, что должно отмереть, это старые традиции Российской империи (значение аристократии, крепостничество, воинская честь и тут же – метания «лишнего» человека). Болконский не плох – но он обязан умереть. Символично, что он умирает именно после битвы на Бородинском поле, унося с собой в могилу устаревший образ мышления.

Символично и то, что Наташа изменяет Болконскому (ну, почти) с Курагиным, который являет собой изнанку европейских традиций. Если Пьер Безухов есть отражение позитивных европейских изменений (к слову, даже сочетание иностранного имени с русской фамилией на это прямо указывает), то Курагины – отрицательных.

Диалогов в книге полно, но главный, как мне кажется, – это тот, Болконского и Безухова. Вот стоят они и разговаривают о России. Оба, кстати, пережили восторг от гения Наполеона, но Болконский восхищался больше его военными успехами, а Безухов – его социальными проектами.

Типичный Безухов:

Типичный Болконский:

Позволив Болконскому умереть и отдав Наташу Безухову, Толстой ясно показал, на чьей он стороне в данном вопросе.

Победители Наполеона были из первого великого поколения в современной (относительно) истории России. Именно они стали отцами всех российских реформаторов, без них не было бы ни декабристов, ни 1905 г., ни 1917 г. И поразительно, как тонко и точно Толстой изобразил это в своем гимне обновленной войной России.

Гений – вот и все.

- Лев Николаевич, а правда, что в вашей "Войне и мир" можно найти новый взгляд на историю?

• Да, можно.
• И что же на самом деле движет историей?
• А фиг его знает.
• Так это же старый взгляд...
• Они все такие.

  Все мы в той или иной мере читали "Войну и мир". Кто-то в школе вообще не читал, кто-то делал это частично (как, например, я), кто-то переписывал чью-то критику ближе к сданному сочинению, кто-то до сих пор врет, что читал. Этого всем вполне достаточно, кроме нескольких особенных героев, которые действительно одолели эту книгу в школе и, кроме чувства превосходства над другими, ничего иного не заполучили. Но многих, в этом я уверен, до сих пор гложет некое ощущение, сродни любопытству, что же за зверь такой, эта "Война и мир"? Может все-таки прочитаю. Ну, не сейчас, а как-нибудь потом. Ко мне это "потом" пришло уже ближе к 43-м годам.

  От всей души выражаю соболезнование всем без исключения школьникам старших классов, которые волею решения какого-то не вполне адекватного человека, составлявшего школьную программу, вынуждены изучать этот ужасающий графоманский труд. Произведение просто неподъемно, заявляю это со всей ответственностью, как читавший "Пирамиду" Леонова, Джойса и Марселя Пруста.

  Столь нелестно характеризуя данное творение, хочу обратить внимание, что Толстой мне нравится даже не большинством своих произведений, а абсолютно всеми. Даже в "Анне Карениной", в еще одном многостраничном талмуде писателя, я умудрился найти реликтовые останки более поздних произведений автора, которые нежно люблю. Но "Война и мир" стоит особняком, хотя и содержит много интересного о великой и могучей личине нашего бородатого сокровища.

  Извините за длительную предысторию, но один эпилог в "Война и мир" занимает 111 страниц. Здесь как раз тот случай, когда текст может посмотреть на вступление, тихо офигеть и скромно промолчать. Вообще, написать многотомник для уже более-менее раскрученного писателя, это реальная заявка на то, чтобы тебя включили в список, как минимум, национальных классиков. Особенно, если текст в должной мере скучен, темы нравоучительные присутствуют повсеместно, да и побольше слов умных. В случае с Толстым - еще проще, побольше французских фраз. Вначале я честно пытался изображать из себя француза, дабы проникнуться духом произведения, но очень быстро забил и перешел на тупой перевод. Но как это, должно быть, прекрасно - переводить самого себя.

  В должной мере исследовав русскую душу в предыдущих произведениях, Лев Толстой окончательно убедился, благодаря успеху той же "Анны Карениной", что эта самая душа у него выражена гораздо в большей степени, чем у большинства. Определенно, успех (исключительно личностный, все остальное для Толстого слишком мелко) следовало развивать, одним бросанием под поезд уже было ограничиться никак нельзя, потому в ход пошло более тяжелое вооружение. Память предков намного более реальна, помимо феномена великой русской души, которым каждый может наслаждаться в группе, а также - наедине с самим собой, она распространяется абсолютно на всех.

  Всегда можно достать с полки пыльный портрет мифического предка, кто ж не хочет ощутить собственной причастности к былому героизму. Не знаю, впрочем, какого рода героизм имел место быть со стороны моего далекого предка, из Парижа он привез только французскую жену, из чего я делаю вывод, что те, пусть и несколько локально, но победили.

  В "Война и мир" описана Отечественная война с Наполеоном 1812 года, хотя речь идет о севастопольской компании 1854-55 годов, в которой довелось участвовать самому Толстому. Действительно, военные действия всегда пишутся с натуры и исключительно писателями-фронтовиками, которые всегда без запинки отвечают на вопросы доброхотов - где именно они воевали. И пусть французы у Льва Николаевича кучкуются и разбегаются совсем как турки (тактика - это вообще слабое место писателя, Шерлок Холмс с его теорией о мелочах остался на ненавистной Бейкер-стрит), глобально нам как бы все равно уже, ибо война - она и в Африке война.

  Фраза "в упор убил" мне показалась немного странной, но таковых, как оказалось, в данном произведении довольно много. Я уж не говорю о ругательствах, на которые наверняка бы обратил в школьные годы особое внимание. С неподражаемой толстовской логикой автор сначала критикует всех, кто крепок задним умом, подождав же страниц триста (благо, объемы произведения позволяют), сам выдает длинную многостраничную тираду по поводу целесообразности Бородинской битвы, критикуя всех историков вместе взятых, остановившись на подхалимаже к собственному народу. По сути "Война и мир" - это панегирик во славу россиян и отечества, а попутно - и себя любимого.

  При этом Толстой не забыл устами Наполеона заявить об отсталости российского народа. Наполеон у него вообще козел отпущения, старый добрый метод повышения рейтинга личного патриотизма за счет очернения других, его писатель познал в совершенстве. Маленький Наполеон противопоставляется длинной мешковатой фигуре самого Толстого, он у него исключительно "маленький человек в сюртуке", но Кутузова писатель любит ненамного больше. Определяет все фраза о том, что тот постоянно торчит у "своей валашки". Он у него вообще недалекий хитрый мещанин.

  Стало быть, в "Война и мир" образы концептуальных военачальников у писателя отделены от народа, что для меня по меньшей мере выглядит странным. Тем более, что все это никак не укладывается в общую толстовскую теорию предопределенности. Народ всегда получает того лидера, которого он достоин. Приведя множество вполне разумных доводов на тему войны и военных действий (даже до работы тыла дошел, что удивительно, не ожидал этого от Толстого. Я, например, считаю, что боевой дух зависит от стабильности трехразового питания и технического оснащения, потому что все остальное - у кого там правда, мощь заградотрядов, разведка, пропаганда, работа замполитов и особистов, - все это мелочь в сравнении с тем, чтобы оказаться в окружении и остаться без обоза и боеприпасов), автор без всякой логики уперся в свой детерминизм, которому придал собственное звучание.

  Все, знаете, в нашей жизни предопределено, но при этом абсолютно ничто не регулируется. Наполеон притворялся, что руководит сражением. Толстой притворялся, что пишет "Войну и мир", хотя его заслуги в этом нет, то рука судьбы водила его за бороду и вкладывала в руки перо. Написать такой гроссбух пером - это уже сам по себе вполне осязаемый героический поступок. Не Толстой, так нашелся бы кто-то другой, развенчавший мнимое величие Наполеона и должным образом оценивший неповторимость русского духа. Здесь, впрочем, я согласен, нас с детства учили отрицать роль личности в истории. Но Толстой, отделив Кутузова и Наполеона от народа, по сути сделал все наоборот. В общем, мне надоело находить противоречия в "Войне и мире", их здесь как блох на Барбоске. Даже такая мелочь, казалось бы, Болконский адъютант у Кутузова. Боже, какая чепуха! Зачем? Для чего это было нужно Кутузову? Использовать принципиального простачка в своих целях? Будьте уверены, он бы его и использовал.

  В итоге, помимо патриота (нельзя, кстати, не вспомнить о том, что поверженные французы у Толстого топают домой и переживают ужасающие муки совести, но здесь уже больше вопрос морали, а он требует отдельного к себе внимания), Лев Николаевич предстал перед нами как новый историк. Теперь уже не очень новый. На основании одного лишь чтения "Войны и мир" я ограничусь таким определением. Историк - это некий сказочник, который уверен, что его сказки не только всем жизненно необходимы, но и слушать их все обязаны с самым серьезным выражением лица. В свете нынешнего очередного переписывания истории, уверен, что мы технически придем к оруэлловскому "1984" и вполне может статься, что Наполеон у нас будет умерщвлен еще в 1812 году Пьером Безуховым, а подтверждением тому будут его желания, описанные Толстым.

  Такого в "Войне и мир" тоже много и верить во все это просто необходимо, чтобы не заскучать после того, как вволю уже себе отсмеялся. Где-нибудь к середине второй книги я вполне поверил, на основании одного лишь переданного мне настроения автора, что Толстой умер, разум протестовал - кто же тогда это написал, но причем здесь разум. Наташа Ростова же меня вообще не убедила своим прижиганием рук раскаленной линейкой. Мелко это. Чтобы доказать настоящую любовь, нужно минимум себя сжечь целиком. Почему наследство досталось именно Пьеру Безухову? Конечно же благодаря высоким моральным качествам. При этом Пьер - это альтер эго самого Толстого. Полагаю, что за скромность еще одно наследство полагается. Чтобы еще на трехстах страницах попытаться всем доказать, что на деньги тебе плевать. Знаете, на наследство чаще всего всегда плевать, оно достается слишком легко.

  Персонажи в произведении мне не нравились еще в школе, с тех пор особо ничего и не изменилось. Единственный человек, который хоть как-то соответствовал моим ожиданиям и при этом не был очернен добрым Толстым до самых низин ада - это Долохов. Это единственный живой персонаж, которого, к сожалению, очень мало. Болконский в толстовском выражении понадобился автору исключительно для того, чтобы самому не особенно претенциозно и вычурно выглядеть в глазах читателей. А также - высказать напрямую свое наболевшее о собственной женитьбе. Фраза "Брак - божественное установление, которому нужно подчиняться" целиком и полностью определила судьбу Толстого как человека и судьбу Толстого как писателя. Местечковый детерминизм именно в этом. Наиболее четко и ясно он выражен в "Крейцеровой сонате", где писатель заявил, что лечить детей не нужно, а лишь вверять их судьбы в руки божьи. А помрет, так помрет.

  Вообще, не могу, вернусь на минуточку в тему, по логике Толстого, вполне состоятельна какая-нибудь жизненная позиция типа, "я - маньяк, ем людей, это нехорошо и неправильно, но предопределено". А все эти предсказания выливаются в строчки, "он напророчил нам весну, когда была еще зима. Сидит, как сыч, ни бэ, ни му". На эту тему подытожу бердяевской фразой, "поиск исторического величия не есть характерное русское свойство".

  Конкретно собственную женитьбу Толстой перенес в брак Пьера и Элен, брак "непонятно зачем", но здесь он должен был в глазах читателей выглядеть абсолютным джентльменом. Наташа Ростова же - это его мечта, которая никогда не сбылась, а если спросить об этом меня, то и слава богу. Более зевотного персонажа представить сложно. Какая-нибудь Айн Рэнд, с ее примитивной простотой и попытками казаться загадочной, даст сто очков вперед Наташе, хотя материал по сути тот же самый. Прилепил ей Толстой ворох жизненных трудностей, страданий даже. Так он сам не знает - что дальше будет. Наташа у него зависла в воздухе навсегда.

  Болконский же мне глазами автора не нравится особенно, нашел только хорошее определение "неприятно логичен", очень удачное, а в облике Ивана Карамазова, своего смыслового аналога, он был бы больше на месте. Но он там "был одним из лучших танцоров своего времени". Представляю конкурс среди папуасов, балерин, всяких других плясунов и среди них Болконский в штанах в облипку и с гульфиком. А за Наташу можно только радоваться, потому что после войны всегда трудно выйти замуж, а у нее никаких проблем с женихами. Виной тому, конечно, не графское сословие, а высокие моральные принципы.

  В заключение обещанные несколько слов о толстовской нравственности. Женщины, не смейте ходить в одних только платьях, чуть ли не голые. Вы что, не знаете, что под платьями вас видно? Во всяком случае, Лев Толстой вас видит! Он все видит! Мужчины, если, скажем, по возвращении домой вы застали у себя вора-домушника, то попробуйте прочитать ему тут же какую-нибудь нравственную проповедь, обратитесь к его лучшим чувствам. Глядишь, он одумается и заплачет (Инструкция по Льву Толстому). Зарежет вас, но огорчится.

  О том, что жениться в этой жизни можно только один раз и до самой неминуемой собственной кончины, об этом я уже вскользь упомянул, но в случае чего - обращайтесь к Льву Николаевичу, у него все неугодные супруги в "Война и мир" мрут как мухи. Странно, конечно, он напоминает черного риэлтора. Вообще, я все больше убеждаюсь, что Толстой - это божеское наказание для моралистов. Являясь одним из них, но попутно являясь гением, он достиг в своих упражнениях брюзжащего чтения нотаций абсолютного человеческого совершенства, да такого, что от него уже начали отказываться свои. Возьмите шкалу морали и в крайних ее значениях будут Лев Толстой и маркиз де Сад. Наши же, внутренне потешаясь, с серьезными лицами всегда готовы принять его в свои ряды.

  Написать короткий отзыв на "Войну и мир" также сложно, как и остановиться на ста граммах, поэтому ставлю этому ужасающему произведению пятерку исключительно по блату, мне на справедливость наплевать, а Толстой по поводу моей высшей оценки повозмущаться уже не сможет. Читайте Толстого, читайте другие его произведения, их у него много и они действительно стоят большего внимания.