Charlie and the Great Glass Elevator

– Ясно, сейчас мы это уладим! – воскликнул президент, хватаясь за один из одиннадцати телефонов на своем столе. – Алло! – прокричал он в трубку. – Алло-алло-алло! Где же оператор?
Он с яростью потряс трубку, будто надеялся вытрясти из нее оператора.
– Оператор!..
– Никто тебе сейчас не ответит, – заметила мисс Тиббс. – Все смотрят телевизор.
– Ну, тогда вот этот ответит! – Президент взялся за ярко-красный телефон. То была прямая горячая линия с премьером Советской России в Москве. Ее никогда не занимали и использовали только в случае крайней необходимости. – Это ведь с таким же успехом могут быть русские, не обязательно мистер Хилтон, правда, няня?
– Наверняка русские, – подтвердила мисс Тиббс.
– Говорит премьер Югетов, – послышался голос из Москвы. – Что там у вас, мистер президент?
– Тук-тук, – сказал президент.
– Кто там? – отозвался советский премьер.
– Лев.
– Что еще за лев?
– Лев Толстой. «Войну и мир» читал? – поинтересовался президент.

– Как, скажите на милость, эта безумная машина держится в воздухе? – спросила бабушка Джозефина скрипучим голосом.





– Мадам, – сказал мистер Вонка, – обычный лифт курсирует вверх и вниз внутри здания. Но поднимаясь в небо, он превращается в уникальный летательный аппарат – БОЛЬШОЙ СТЕКЛЯННЫЙ ЛИФТ.





– И что же удерживает его на высоте? – поинтересовалась бабушка Джозефина.
– Небесные крючки, – ответил мистер Вонка.
– Вы меня поражаете! – воскликнула бабушка Джозефина.
– Дорогая леди, – сказал мистер Вонка, – вы здесь недавно. Побудете с нами подольше, и вас ничто более не будет поражать.
– И все же, – не унималась бабушка Джозефина. – Предположим, один конец небесного крючка прицеплен к махине, на которой мы летим, так?
– Так, – подтвердил мистер Вонка.
– А к чему прицеплен другой?
– С каждым днем, – заметил мистер Вонка, – я всё хуже и хуже слышу. Напомните мне, как только доберемся до места, чтобы я позвонил моему ушному врачу.

Мистер Вонка пожал плечами и отвернулся. Он не любил склок. Ему страшно не нравилось, когда люди становились жадными эгоистами. Пусть сами разбираются, подумал он и медленно побрел к шоколадному водопаду. Это горькая правда, сказал он себе: почти все люди ведут себя дурно, когда на карту поставлено что-то действительно важное. Чаще всего они скандалят из-за денег. Но эти пилюли даже важнее денег. Они могут дать человеку то, что ни за какие деньги не купишь. Каждая пилюля стоит миллион долларов. Да что там, мистер Вонка знал многих очень богатых людей, которые с радостью заплатили бы и больше, чтобы стать  двадцать лет моложе. Он дошел до реки и, остановившись возле водопада, стал глядеть на бурный шоколадный поток. Он очень надеялся, что шум водопада заглушит звуки разгорающейся ссоры, но увы. Даже стоя к ним спиной, он невольно слышал громкие голоса ругающихся стариков.