Requiem

Людям надо быть осмотрительнее, когда они говорят что-нибудь. Они обращаются со словами так, будто слова не реальны. Мы-то с тобой знаем, что они могут быть грехами. Живыми грехами – даже после того, как они перестали звучать.

Делать из секса что-то особенное все же не стоит, это опасно.

«Будь доброжелателен ко всем, кого ты здесь встречаешь, потому что они дают тебе шанс поработать над собой.»

– Все эти романы, похоже, никому не приносят счастья, – заметил ей Том однажды.
– Счастья? – Шерон сделала паузу в рыданиях, чтобы высморкаться. – Никто не ищет в этом счастья.
– А чего же тогда?
– Опыта, – ответила она, помолчав.

И я думаю, что высказать все это — единственный возможный для вас способ перестать судить самого себя. Ибо худшего судьи у человека нет.

Депрессия и чувство безнадежности более заразны, чем скарлатина

Нелегко тому, кто живет без женщины. Тому, кто живет с женщиной, тоже нелегко, но вы это и сами знаете.

Если в человеке поселяется дух любви, у него поднимается температура, его руки отказываются выполнять его приказы, он бездумно бродит там, где не должен был бы ходить. Он обманывает себя самого, так же как она обманывает себя, так же как обманывает себя Том.

Вопрос о том, что нужно женщине, всегда был для мужчин непостижимой тайной, но ведь и сами мужчины оставались тайной для женщин.

Воспринимать такие вещи как взрослый человек и относиться к ним легко — совсем не одно и то же.

Мужское тщеславие требовало, чтобы любовник, показав себя молодцом в постели, завоевал к тому же и женскую преданность, получил ее, как приз.

Прежде всего перестаньте обманывать самих себя, говорила она, — и полдела сделано.

Девочки в этом возрасте обладали какой-то таинственной притягательной силой. Неудивительно, что взрослые женщины ненавидели мужчин, падких на молоденьких девушек, — а таких было немало.

— Чем труднее путь, тем богаче опыт.

Неподвижность была выражением слабости. Непрерывно перемещайся, или тебя засекут. Чтобы выжить, приходилось, подобно маленькой рыбке, постоянно увертываться от хищников, нападающих со всех сторон.

Он знал по собственному опыту, как легко представить себе то, чего нет в действительности.

Никакой ошибки, никакого просчета. Просто один феномен органического мира ненароком уничтожил другой, оказавшийся по соседству.

Воспоминания ютились в заросших паутиной углах за гардеробом и буфетом, скрывались за радиаторами, прятались на полках; подобно осколкам битого стекла. Казалось, что они ждали своего момента, чтобы вонзиться в беззащитную кожу руки, которая случайно наткнется на них.

Быть учителем - это призвание. Это не пальто, которое можно то надевать, то снимать. Вы не перестаете быть учителем только оттого, что министерство образования больше не начисляет вам зарплату.

Всякое самоусовершенствование, полагала Тоби, начинается с попытки отказаться от иллюзий в отношении самого себя.