My Name is Red

Мне кажется, нас должно радовать, что в наше время, когда в мире так мало любви, люди способны на столь пылкие, даже чрезмерные чувства.

Когда человек внутренне со­глашается с тем, что он плохой, — а несчастная любовь способна к этому подтолкнуть, — он легко может дойти и до звер­ства

Легенды и рисунки восславляют не одинаковых, а единственных в своем роде людей. Мастерство заключается в том, чтобы, рисуя не похожих друг на друга героев легенд, сделать их похожими на нас.

Оттого я и несчастна, что не понимаю голоса своего сердца.

Я хочу быть не просто деревом, а идеей ­де­рева

Иногда он смотрел на меня так, как умирающий от жажды смотрит на стакан холодного вишневого шербета

Что та­кое стиль, о котором все твердят, как не ошибка, приводящая­ к тому, что мы оставляем след, выдающий нашу личность, там, где не надо?

Если бы мне сказали, что раньше Стамбул был беднее и меньше, но счастливее, я бы, наверное, не поверил — но то же самое говорило мне и мое сердце

Помнить – значит знать, что ты видел. Знать – значит помнить, что ты видел. Видеть – значит знать, не вспоминая.

Рисовал он как все и точнее всех повторял манеру старых мастеров – потому и был самым великим художником.

влюбиться в человека, который заставил меня, словно рабыню, стирать белье и ходить на базар, – для этого понадобилось бы приложить немало усилий

Для собаки нет большего наслаждения, чем в искренней злобе и ярости запустить зубы в плоть гнусного врага.

– Объясни же тому, кто ни разу не видел красный цвет, какое чувство он вызывает.

– Если бы мы могли притронуться к нему пальцем, ощутили бы металл, похожий на железо или медь. Если бы взяли его в пригоршню, обожглись бы. На вкус он похож на соленое мясо и такой же сытный; если положить его на язык – заполнит рот целиком. Пахнет он как разгоряченный конь. А если сравнить его запах с запахом цветка, то это была бы ромашка, а не красная роза.

...мастерство художника заключается, с одной стороны, в способности полностью и со всей ответственностью сосредоточиться на красоте мгновения, воспринимая его в мельчайших подробностях, а с другой – в умении держаться на расстоянии (я бы сказал, на расстоянии шутки) от мира, придающего себе чересчур много важности, и смотреть на него, словно бы отступив на шаг, как от зеркала.

Я – дерево, очень одинокое дерево.

...если мне и случится иногда сказать неправду, то это затем, чтобы у вас не сложилось обо мне какого-нибудь неправильного представления.

Я знал, что мой рассказ сблизит нас, ибо в нем есть горечь, но есть и обещание счастья.

Пусть хитроумные люди вроде вас, умеющие находить вора по его следам, попытаются уличить меня, изучая мои слова и рисунки.

Вы знаете, в темноте у слов появляются крылья.