My Name is Red

Рассказ о том, как врачи спорили, кто из них победит смерть.
Перед падишахом предстали два врача. Один из них, тот, которого обычно рисуют в розовой одежде, сделал снадобье в зеленой облатке, такое ядовитое, что оно бы могло убить слона, и дал его другому врачу, в синем кафтане.
Второй врач проглотил яд, а вслед за ним - тут же приготовленное противоядие, в синей облатке, и по его довольной улыбке понятно, что ничего плохого с ним не случилось.
Теперь пришла очередь его сопернику ощутить запах смерти. Не торопясь, наслаждаясь своим преимуществом, второй лекарь сорвал растущую в саду розовую розу, поднёс её к губам и прошептал никому не слышное мрачное заклинание, а потом с чрезвычайно уверенным видом протянул розу первому врачевателю, дабы тот понюхал её.
Врач в розовой одежде до того испугался неведомого заклинания, что, едва понюхав цветок, умер - от страха.

Сон может быть полезен в трёх случаях.
Алиф. Ты чего-то желаешь, но тебе не позволяют даже желать. Тогда ты говоришь, что видела это во сне. Получается, что ты желаешь вроде бы даже против своей собственной воли.
Ба. Ты задумала причинить кому-то зло и, скажем, кого-то оклеветать. И тогда ты говоришь: я видела во сне, как эта женщина прелюбодействует или как тому паше кувшинами носят вино. Даже если и не поверят - клевета уже прозвучала и отложилась в памяти.
Джим. Тебе чего-то хочется, но ты сама толком не можешь понять, чего именно. Ты говоришь о своих сомнениях так, словно рассказываешь запутанный сон. Его сразу растолкуют: скажцт, чего тебе нужно и выполнимо ли твое желание. И ты понимаешь, что хочешь мужа, или ребенка, или новый дом...

Второй врач проглотил яд, а вслед за ним – тут же приготовленное противоядие, в синей облатке, и по его довольной улыбке понятно, что ничего плохого с ним не случилось. Теперь пришла очередь его сопернику ощутить запах смерти. Не торопясь, наслаждаясь своим преимуществом, второй лекарь сорвал растущую в саду розовую розу, поднес ее к губам и прошептал никому не слышное мрачное заклинание, а потом с чрезвычайно уверенным видом протянул розу первому врачевателю, дабы тот понюхал ее. Врач в розовой одежде до того испугался силы неведомого заклинания, что, едва понюхав цветок, умер – от страха.

Миниатюра великого мастера Бехзада изображала настоящий страх, я ощутил его с первого взгляда; представьте себе ужас человека, который просыпается среди ночи в кромешной тьме и по шороху догадывается, что в комнате кто-то посторонний! А теперь представьте, что этот посторонний в одной руке держит кинжал, а другой сжимает ваше горло. Все подчинено одной цели: неясные очертания стены, окон – одного цвета с беззвучным криком, вырывающимся из вашего сдавленного горла; изящные завитушки и круги на красном ковре, веселые желтые и фиолетовые цветы на роскошном одеяле, по которому безжалостно ступают босые ноги убийцы, подчеркивают красоту изображения, на которое вы смотрите, и в то же время напоминают о том, как прекрасен мир, который вы покидает, комната, в которой вы умираете. Но главное, что вы понимаете: это – равнодушие мира к вашей смерти и ваше полное одиночество в момент смерти, даже если рядом с вами жена.

– Эй, мусульмане, пить кофе – грех. Великий Пророк сказал, что кофе усыпляет разум, портит желудок, он вызывает грыжу в позвоночнике и бесплодие. Кофе – это искушение дьявола. Кофейни, – продолжал Хусрет Ходжа, – это места, где собираются любители повеселиться, богачи, привыкшие к роскоши, они занимается там всяким бесстыдством. Кофейни следует закрыть даже раньше обителей. Разве у бедняков есть деньги на кофе? Люди пьют кофе, перестают понимать реальность и начинают верить в говорящую собаку; а презренная собака хулит меня и нашу религию.