Тайна отца Брауна

Итак, великая тайна отца Брауна... в том, что он по сути занимается вещью, которую в будущем назовут "профайлинг". Ставит себя на место убийцы, полностью старается влезть в его шкуру, понять чувства и мотивы. Вот знал я, что в голове милого пастора должна быть какая-то мрачнота! Хотя если честно, даже с мрачнотой отец Браун скорее напоминает советского Винни-пуха: маленький, тёмненький, кругленький, топает туда-сюда и в опилках у него протекает какой-то сложный процесс.

Эта книга имеет общую идею, что мне нравится: Браун признаётся в своём методе и рассказывает связанные с ним истории. Первый рассказ вообще по сути и не история с детективным сюжетом, а вступление, подводка, которая задаёт общую линию. Вот это интереснее всего: автор решил сделать своего плюшевого священника сложнее, добавив ему своего рода "тёмную сторону". Ну и антагонизм к гуманизму Брауна давно напрашивался, и было интересно увидеть беседу, на нём построенную.

Со сборниками историй о пасторе-детективе у меня впечатления идут то в горочку, то под. Не сильно, не американские горки, а скорее небольшие английские холмики. Рассказы в "Тайне" симпатичные и интересные, но не выдающиеся. Причём тут даже трудно выделить какие-то особенно удачные или неудачные - очень ровно идёт. "Человек с двумя бородами" и "Худшее преступление в мире" интересны идеей (изрядно отдающей триллером), но даже они не потрясают исполнением.

Действительно вытянул книгу рассказ "Алая луна Меру", но гораздо больше юмором и издёвкой автора в адрес модных увлечений своего времени, чем самой интригой. Кроме того, здесь получились очень рельефные и объёмные персонажи - самые чётко прописанные проходные персонажи из всех у Честертона, пожалуй. "Алая луна" для меня однозначно лучшая в этой книге и один из самых удачных рассказов за весь цикл.

Удивительно как Фламбо из преступника превратился в доброго друга отца Брауна. Вот и при откровенности священника, при попытке объяснить свой метод, вызвавший много вопросов у других людей, он рассказывает о своих тайнах и грехах. Вообще рассуждения о том, что многие боятся греха, потому что он далек от них. А многие потому что чересчур близок вызывают философские мысли. Действительно, чего мы больше боимся? Того, чего никак не можем сделать или того, в чем точно уверены, что способны? Может ли действительно убить тот, кто хорошо понимает механику процесса и чувства обуревающие в такой момент? Мне в этот момент вспомнился Уилл Грэм из сериала "Ганнибал"... Можно ли так глубоко уйти в чужую сущность, чтобы сделать то, на что сам изначально был неспособен? Или наоборот всегда был? Но я отвлеклась от книги. На сборники рассказов всегда трудно писать впечатления. Одним из самых интересных для меня рассказов здесь стал "Алиби актрисы". Не потому что было провернута сильно замороченная сцена, не потому что вызвал интерес преступник или его мотивы. А скорее из-за отношения маленького священника к произошедшему. Как решительно он не принял для себя чужие мотивы. Люди убивает и за меньшее, но именно эту ситуацию он посчитал недостойной. "Вздор и чепуха". И я в принципе с ним согласна.

Интересного героя выбрал для своих знаменитых рассказов Честертон. Отец Браун – католический священник. Неприметный, маленький, скромный, некрасивый. Он похож на деревенского простака. Но, его неприметная внешность скрывает острый ум.

У Агаты Кристи потом появится ответ Честертону – мисс Марпл. Отец Браун черпает знания о человеческой психологии из исповедей. Мисс Марпл – из наблюдений за жизнью в деревне, микро-сообществе. И тот и другая располагают к беседе, что дает доступ к разного рода информации. Оба чрезвычайно наблюдательны. Дают возможность преступнику недооценить себя, усыпить внимание, чтобы потом нанести мгновенный удар. Оба великодушны. Для них наказание не так важно, как разрешение тайны преступления.

И еще странный персонаж Честертона, француз Фламбо – бывший преступник, который каким-то чудом стал частным детективом. Кстати, его зовут Эркюль. И наш ответ Честертону – внешне полная противоположность Фламбо, частный сыщик, который гораздо чаще упражняет свои серые клеточки, чем мышцы. Надо отметить прекрасный язык Честертона, не зря его рассказы часто используют для начального изучения английского языка.

Сапфировый крест. Первое знакомство с отцом Брауном. Этакий деревенский простачок, неряшливый, неловкий, с непримечательной внешностью. И сверх того – католический священник. И с чего это Честертон решил сделать героем именно католика, в Англии? Религия здесь не причем, автор судя по всему, не слишком религиозен. Есть в этом герое что-то вызывающее для англичан – вот маленький человек, которого вы не замечаете, а может и презираете, а он не так прост, как кажется. Он единственный кому оказалось по силам поймать знаменитого вора, за которым охотится вся полиция континента. Тайна сада. Второй раз мы встречаем парижского инспектора Валантена. И прощаемся с ним, ну и правильно, слишком это напоминает Бальзака. Похоже, автор также не любит французов как Бальзак англичан. А жаль, во внешности Честертона и Бальзака есть что-то общее. Странные шаги Не знаю, может Честертон первым изобрел этот метод, когда преступник может маскировать внешность, но не шаги. Потом это повторяли другие Летучие звезды. А здесь фокус в спектакле, когда все видят то, что хотят видеть, а не то, что на самом деле происходит на сцене. Повторяли после Честертона не раз. Последний раз я встретила этот фокус в театральном детективе Элен Макклой «Подсказка для убийства», где это обыграно более глубоко. Невидимка. Идея преступника, который у всех на виду, но на него никто не обращает внимание, слишком привычная к месту фигура. Из поздних подражаний мне больше понравился рассказ с Пуаро «Желтые ирисы» Честь Израэля Гау. Шотландия. Рассказ в стиле Уилки Коллинз. Странный джентльмен -отшельник и еще более странный слуга. Заброшенное поместье, ночь, буря. Три возможных варианта объяснения событий. Как и у Коллинз, магическое превращается в совершенно прозаическое. Неверный контур. Смерть поэта. Очень просто. Отвлекающий персонаж - подозреваемый. Убийца у всех на виду и самый благонадежный. Грехи графа Сарадина. Граф Сарадин убил сицилийца и украл его жену. Сицилийская месть сына. Но графу удалось избежать мести оригинальным способом, прямо на глазах у изумленного патера Брауна. Молот Господень. Метафизика. Про то, что «возмездие свыше» можно понимать в буквальном смысле. Око Аполлона Если смешать достижения технического прогресса и сектантское язычество, что выйдет? Убийство, очень легкое в исполнении. Сломанная шпага. Американские колонии. Продажный английский генерал-индус (из индийских колоний) Сэр Артур Сен Клер. Для всех он великий герой. Но отец Браун знает его тайну. Три орудия смерти Связь убийства и самоубийства. Слишком много орудий убийства – это уже не убийство.