Анна, Ханна и Юханна

Ей захотелось уйти, спрятаться в тишину, и она закрыла глаза. Но это не помогло, сердце продолжало бешено стучать, а сквозь веки просвечивало что-то красное и болезненное.

И почему все, во что верили старики, должно быть неправдой?

«– Как самочувствие?
– Такое ощущение, что у меня в жилах пузырится сироп.
– Какое необычное похмелье.
– Дурак. Я просто счастлива...»

"Агнета Петерсон знает, что написано во всех получаемых нами письмах, до того, как они вообще были написаны."

Наверное, никакой независимости просто не существует в природе.

«Да и что я, собственно говоря, знаю? Что, вообще, можно знать о родителях? А о детях? И почему это так важно? Почему мы воспринимаем как недостаток отсутствие воспоминаний и понимания? Для меня это как пустота, которую надо заполнить. Как будто у меня не было детства, а только рассказы о нем, о том, что тогда происходило, а может быть, и не происходило вовсе».

Бог любит убивать юных.

Все на свете оставляет цветы. Старые рубцы всегда ноют в непогоду.

 – Я хочу знать, как я выгляжу на самом деле.
– Ты выглядишь собой, – сказала фотограф. – Вообще этим интересуются только тогда, когда становится грустно.

Жизнь не допускает толкований. Люди раскладывают свои карты как могут, а потом начинают все сильнее и сильнее беспокоиться – верно ли они их разложили? Многие начинают лихорадочно снова тасовать колоду.