Death on the Installment Plan

Теперь в Ранси все по-другому, уже нет ни крепостной стены, ни Бастиона. Огромные черные развалины торчат из мягкой насыпи, как остатки гнилых зубов. И это не предел — город уничтожает свои старые десны. Через развалины, как ураган, проносится скорый поезд. Скоро везде будут только новые полунебо-полуземле-скребы. Вот увидите.

Мадам Беранж знала, что все огорчения приходят вместе с письмами.

Меня захватывает пьеса… изысканная вежливость… сочная глубокая мелодия… Сколько поводов подрочить!..

Но настоящий мой враг – это музыка. Она застряла и гниет в глубине моего котелка… Не прекращая агонизировать...

" Я испытываю отвращение к любой работе. Стоит ли их тогда различать?... Пусть их воспевают другие... Будь моя воля, я вообще положил бы на это... Но обстоятельства иногда оказываются сильнее вас...".

Забавляться со своей смертью и самому ее приближать – таков Человек, Фердинанд! Они сами пестуют свой триппер, свои сифилитические язвы, все свои опухоли. Они им нужны!

Несчастным, запомни мои слова, не хватает занятий, а не здоровья.

Мы и так были не особенно значительны, но хотелось стать еще меньше… Просить прощения у кого-нибудь, у всех…

Когда человек одарён, он невнимателен к своим шедеврам, способен из потерять

- Работа — это как еда… Необходимо, чтобы прежде всего это приносило пользу…