
Ваша оценкаРецензии
Caramelia15 мая 2020 г.«Война стала общей биографией целого поколения военных детей». (с)
Рецензия к книге «У войны не женское лицо» (Книга I).Читать далее
Рецензия к книге «Цинковые мальчики» (Книга III).
Рецензия к книге «Чернобыльская молитва» (Книга IV).Прочитав книгу «У войны не женское лицо» Светланы Алексиевич, мне захотелось продолжить чтение художественно-документальной серии «Голоса утопии». Следующей книгой была как раз книга «Последние свидетели». Когда я только прочитала аннотацию, я не сразу решилась читать, потому что мне невыносимо думать, как дети страдали на такой большой кровопролитной и жестокой войне. Книга о детях. Маленьких детях. Представьте, как они видят военный мир, мир, где нет игрушек, где нет заботы и ласки. Там — только война, боль, раздор. Книга тяжёлая по своей атмосфере, из-за необычной передачи эмоций и чувств, которые присущи маленьким детям. Они видят мир иначе, поэтому их взгляд на эту войну важен и особенно актуален, когда детям с самого детства пытаются навязать именно военный патриотизм. Этот взгляд позволяет читателю понять, почему война с точки зрения гуманизма (!) — бесполезна и бессмысленна.О чем эта книга?Эта книга — сборник небольших по размеру рассказов маленьких детей (возраст разный — от 2 до 15 лет). Естественно, тогда рассказывали уже взрослые люди, которые смогли (или попытались) адаптироваться в новых условиях, когда они уже не были теми детьми, что до войны — весёлыми, беззаботными, капризными, гиперактивными. Очевидно, многое у этих людей забылось, но то, что они рассказали авторке, действительно ужасает и пугает. Может, это крупицы всех тех событий, но эти крупицы позволяют сложить определённую картину войны. Оставить её портрет и ужаснуться её образу. И это истории в рамках только одной небольшой страны — Республики Беларусь, тогда БССР (есть истории людей из других стран, но они не превалируют). Возникает закономерный вопрос во время чтения: если это печальные истории касаются детей только одной республики Советского союза, что же было в других? Это страшное осознание пугает, потому что никто не сможет передать все эти истории. Их истории длились в целую войну.Кто же герой этой книги? Герой этой книги — детство, «которое сжигали, расстреливали, убивали и бомбой, и пулей, и голодом, и страхом, и безотцовщиной». Сколько детей пострадало — их просто не сосчитать. А сколько детей осталось без мам и пап? Даже лучше сказать — мамочек и папочек, как говорилось в одном из рассказов, так как это более ласковое обращение к людям, которых ты любишь и ценишь. Многие из них оказывались в детских домах, становились сиротами (такого слова они даже не знали), теряли своих родственников, своих любимых сестёр и братьев. И совершенно без разницы, какой нации ребёнок. Эти дети не заслуживали того, что они пережили за годы войны. Взрослые играют во взрослую «игру» под названием война, а страдают от неё абсолютно все — они сами, дети, старики, животные, города, страны, целый мир.Эти дети — невинные создания (если будем говорить в общем). В самом начале книги задаются два важных вопроса, которые являются скорее риторическими, но это не умаляет их важности: ребёнок, прошедший через ужас войны, ребёнок ли? Кто возвратит ему детство? Задумываясь над ответами, человек явно не сможет ответить, особенно на второй вопрос, потому что детство является ключевым этапов в становлении личности и человека в целом. А у этих детей детства не было. Оно было уничтожено, словно на него сбросили невидимую бомбу, которая не убила. Но разнесла в пух и прах тот важный островок беззаботности, который у них мог бы быть. У кого-то было детство, а у них была война. «Вблизи смерти и смертоубийства они взрослели и мудрели не по-детски и даже не по-человечески. Раненые детские души порой пугали больше самой смерти». Может, это одно из самых значимых разрушений за период войны?
«Жила я у немецкого бауэра. Он посмотрит на меня, а я в драном тонком платьишке, и говорит, мол, когда у тебя груди выскочат. Мне надо, чтобы скорее, тогда мои мужчины-работники лучше работать будут. А я ничего не понимала, пока хозяйка мне не объяснила, что хочет ее муж, и я ночью пыталась повеситься…»
(Люба Ильина — 11 лет).Дети (после уже взрослые) могут многое запомнить, а могут всё и забыть, запоминая лишь какие-то быстро мелькающие события, которые они не понимают. На протяжении всей книги становится понятно, что это лишь отрывки памяти, которые выглядят и разрозненными, и точными, и печальными, и жестокими, и обидными. Кто-то помнит больше, кто-то — меньше. Они не воевали, но они были важным кладезем знаний о человеке в период войны. Да, взрослые могут рассказать больше, запомнить больше, но память — необыкновенная вещь. А детская память — тоже удивительная, но загадочная. Мы можем помнить что-то, что произошло в 3 года, но не вспомним, что было в 10, к примеру. Война — это одна большая травма.Детям приходилось проживать самые разные ужасы войны. Запоминали они самое разное: от тел мёртвых детей, родственников до жуткого шума самолётов. К примеру, уход своих родителей из дома, которые боялись оглянуться назад, потому что за ними бежали дети, супруг(а), родственники (история Жени Билькевич). Каждый из них помнит бомбёжки родных городов, как горели их дома и поля, их родственники и знакомые. Для них травма войны оставалась с ними по жизни, они могли вспоминать свою маму по прошествии лет, скучать по ней (история Зины Косяк). Родителей они помнили красивыми, статными, героями (история Лиды Погоржельской), а как иначе? Им хотелось бы запомнить образы своих родителей такими, какими они видели своими детскими глазами. А расстрелы людей? Они видели смерти знакомых, родственников, братьев и сестёр, мам и пап. Их просили закрывать глаза (история Володи Парабкович) или не поднимать головы (история Васи Сигалева-Князева), когда совершалась казнь, а порой не разрешали увидеть мёртвые тела, потому что детям нельзя такое видеть (история Вали Змитрович).
«— Не надо, детки, маму вам такую видеть…
Проводила она нас за деревню, а туда, где лежали наши родные, не пустила.
Через много лет я узнала, что маме выкололи глаза и вырвали волосы, отрезали грудь. На маленькую Галю, которая спряталась под елку и не отзывалась, напустили овчарок. Те принесли ее по кусочку. Мама еще была живая, мама все это видела…» (Валя Змитрович, 11 лет).Или как из детей делали пушечное мясо, когда приходилось передвигаться через минные поля (история Любы Александрович). Порой приходилось родителям отдавать своих детей чужим или соседям, чтобы те их спасли, особенно если это еврейские дети (история Гени Завойнер). Какой ужас возникает, когда читаешь историю Васи Байкачева, который во сне молил о том, чтобы его застрелили (он находился в плену). Даже дети знали о милосердии — к примеру, отдавая еду пленным немцам (истории Володи Барсука и Ани Грубиной). Или истории расправы над людьми, например, как в истории Люды Андреевой, когда её мать взяла её и сбежала из дома, где были немцы. А когда вернулись, мёртвая бабушка была голой и привязанной к кровати. Они находились рядом с мёртвыми матерями (история Леонида Сивакова), кровь который могла капать прямо на них, или как горели волосы у матери (история Тони Рудаковой). Детям приходилось есть траву, зелень в парках, чтобы спастись (история Ани Грубиной).Вне зависимости от того, сколько им было лет, они, в целом, ощущали одно и то же — чувство потери, страха, ужаса, печали. Им могло быть и 5, а могло и 14, а все хотели, чтобы рядом были родители, которые их поддержат, приласкают. Они жили без отцов или матерей, а порой без обоих родителей. И повезёт, если смогли бы их найти, но многих убивали или теряли (не знали участи). Многие из них работали с партизанами, и, увы, была ужасная судьба для тех, кого раскрывали (например, история Ларисы Лисовской). Родители изо всех сил пытались спасти своих детей, к примеру, в истории Фаины Люцко мать специально кричала, что она не её дочь, чтобы спасти её от расстрела.Особенно меня пугали истории очень маленьких людей. Например, история Саши Суетина, которому показалось, что мелькал образ мамы в белом халате, а он находился в плену, где у него брали кровь, и это явно была не мама. Или история девочки из рассказа Димы Суфранкова, которая подняла гранату и стала её качать как куклу, а мать не успела добежать до неё. Или история Ани Гуревич, который было 2 года. Она росла в детском доме некоторое время,но потом её нашла мать. Когда она увидела свою воспитательницу, она чувствовала, что её что-то тянет к ней, но плакала от того, что ей говорили о том, что она жила в детдоме. И уже пожалела потом, что не встретилась с женщиной, которая в военное время растила её. Особенно обязательна к прочтению небольшой рассказ Юры Карповича. Он просто наблюдал за событиями, но как точно и ярко они переданы через строчки обычных слов.
«…От войны у меня осталось впечатление как от костра, который горел, горел бесконечно. Соберемся маленькие дети, и знаете, о чем мы говорим? Что до войны мы любили булочки и сладкий чай и что этого больше никогда не будет» (Люда Андреева, 5 лет).
Выводы:Светлана Алексиевич в который раз показывает мастерство писательства, передавая чётко мысли тех взрослых, которые на войне были детьми, которым пришлось пережить невиданное ранее. У книги тяжёлая атмосфера, но при этом читается она невероятно легко из-за понятного и несложного слога автора. Это и притягивает. Эти сто рассказов «последних свидетелей» могут поразить читателя до глубины души свои чёткостью передачи чувств. Дети получили и физические, и моральные травмы, которые зарубцевались, но при этом они давали о себе знать. Эти истории должны чётко показать читателю, насколько опасна война, во всех её смыслах. Она разрушительна не только в рамках одной страны или нации, не только в экономическом или политическом плане. Страдает абсолютно всё. Самыми ужасными последствиями войн, как мне кажется, являются именно жертвы и пострадавшие. Сложно сосчитать, сколько детей пострадало за время Второй мировой войны и за период Великой Отечественной войны. О многих не знают, о многих не говорят, о многих уже забывают. Память о войне — великая вещь, которая должна вдохновлять людей стараться бороться с любыми конфликтами мирными способами. Пацифизм может быть опасен, например, как в период между двумя мировыми войнами, но если его будут исповедовать люди, которые не стремятся к миру, он и не поможет. Война должна была научить, что она бесполезна для людей, которые воюют, которые проживают её. Но, увы, история показывает иначе, и сколько ещё войн придётся пережить обычному человеку, который может потерять и родителей, и друзей, и дом... и самого себя. Дети не вернулись детьми, они повзрослели, некоторые побелели, а некоторые боятся вспоминать то, что пережили. Они — «последние свидетели», и их всё меньше и меньше. Их надо помнить всегда, даже после смерти. Пока есть память, у людей будет желание бороться за мир.461,6K
vampi17 мая 2025 г.Не женское это дело - ненавидеть и убивать
Читать далееНаверное впервые, мне хотелось поскорее прочитать книгу и при этом растянуть эту книгу подольше, познакомиться и узнать много историй. Как говорится пока мы помним все живы.
Наверное впервые, я сохранила столько цитат.
Сказать, что читать было больно, ни сказать НИЧЕГО. Глаза на мокром месте.
Понимаете, когда мы смотрим фильмы, читаем книги о войне, нам показывают жизнь чаще всего мужчин. Я много раз задавались вопросом " А как же было девушкам". Самое стремное и глупое, что без женщин на фронте никак нельзя было, но фронтовых женщин унижают в итоге, кто? Да сами, другие женщины.
Жалко каждого человека, который был на той войне, не важно выжил он или нет. Это трагедия, ужасная трагедия. Пока читала, помню задала вопрос мужу, как такое возможно, что такую страну постоянно бомбили? У нас такие территории и если сравнивать Германию и союзные страны они в подметки не годились. Как у них получалось держать в страхе такую территорию?
Страшно было матерям, ужасные истории рассказывали, как приходилось самим топить своих младенцев, как приходилось оставлять детей, чтобы идти воевать.
Страшно то, что женщины были уезвимы со всех сторон. Не важно немка или русская. Везде был страх и риск быть убитой, изнасилованой, униженой.
Двенадцать- тринадцать лет...Если она плакала, били, что-нибудь заталкивали в рот. Ей больно, а нам смешно. Я сейчас не понимаю, как я мог... Мальчик из интеллигентной семьи... Но это был я...Но это ладно...война...но когда свои дочери возвращались домой, то как поступали родня, родители это кошмар.
...мама поднимает меня с постели, пока все спят: "Доченька, я тебе собрала узелок. Уходи...Уходи...У тебя ещё две младшие сестры растут. Кто их замуж возьмёт? Все знают, что ты четыре года была на фронте, с мужиками..."При чем тут она и сестры? Даже если она с мужиками жила? Кошмар. Позор.
То как сами женщины унижали тех, кто по сути помог мужикам выжить, это кошмар. При чем из всех историй только одна сказала, что да, я жила с женатым. Остальные рассказывали о том, как они вытягивали и перевязывали всех.
Есть, конечно, и прекрасные матери, которых было больше, я надеюсь .
Я верила, что ты придёшь. Я за тебя молилась день и ночь.Хочется каждую цитату выписать, что я выделила, но не могу...
Жалко женщин, жалко было всегда.
...все документы порвала. Я спрашиваю: "Зачем ты порвала ?". Она плачет: "А кто бы меня замуж взял?"Так страшно от осознания, что вот эти женщины были наравне с мужчинами, помогали им, а в итоге пришлось им скрыть это все, все свои заслуги, а из-за кого? из-за сплетен и непонятных мыслей.
Как нас встретила Родина? Без рыданий не могу...Сорок лет прошло, а до сих пор щеки горят. Мужчины молчали, а женщины...Они кричали нам: "Знаем, чем вы там занимались!Завоевали молодыми п...наших мужиков. Фронтовые б... Сучки военные...". Оскорбляли по всякому... Словарь русский богатый...Короче как уже можно понять вся книга это то, что хочется выделить и запомнить.
Каждая история, каждый рассказ...
Я пыталась обязательно прочитать каждую фамилию, ощущала как будто даю им свою почесть)
Сложно было женщинам. Страдали все. Но , женщины сыграли огромную роль в этой войне, и списывать их нельзя.4410K
nad120430 октября 2019 г.Читать далееЯ не знаю, как можно спокойно читать такие книги. У меня горло перехватывало, холодели руки и слезы текли градом.
Я не знаю, как рассказывать о них. Это так страшно, что не хочется советовать их к прочтению и в то же время понимаешь: что советовать-то надо. Такие книги должны напоминать о чудовищном зле, должны кричать о боле, ужасе и смерти, должны дойти до каждого, чтобы ЭТО никогда не повторилось!
Боже, как правильно и хрестоматийно звучат эти слова...
Вот только сама книга неправильная, горькая, жестокая.
Рассказы маленьких детей о детстве, которого не было. Об их войне, о горе, о боли.
Невозможные истории...441,3K
skerty20157 мая 2017 г.Читать далееЧитала и сердце билось учащенно, временами думала, что все, не выдержу, приходилось прерывать чтение и успокаиваться.
А сейчас пишу и ком в горле. Война это жутко, война это страшно, война это больно, но когда женщина на войне это трагично и ужасно.
Девчонки, девчоночки, прибавляли себе годы, чтобы попасть на фронт, чтобы защищать свою страну. Учились ненавидеть, учились убивать. Не хотели думать о счастливых моментах, о прошлом, зарывали те воспоминания поглубже, чтобы не сломаться.
Среди горы трупов и моря крови забывали о том, что они слабые. Забывали о том, что они хрупкие. Но все равно хотели быть женственными. И страхи были женские, умереть некрасивой и в мужском грубом белье, вот бы был позор. Милые, ранимые девчоночки…
В книге лишь малая часть женских воспоминаний. У каждой свое самое сильное воспоминание о войне. Воспоминания горькие, хрупкие, о смерти, о страхах. Но и о любви, о благородстве, о невероятной силе и жажде жизни. Они сражались за Родину, они мечтали, что люди будут жить мирно и любить друг друга. Но и после войны ненависть никуда не делась и войны продолжались…
Когда закончилась война многие не знали, как дальше жить. Боялись говорить, что воевали, потому что столкнулись с тем, что их обзывали подстилками, обвиняли в том, что они спали с чужими мужьями. Но разве они были такими? Они жизнь и здоровье положили за свою страну. Многим было некуда возвращаться, потому что погибли все родные. По кусочкам собирали жизнь…
Война кончилась, многим было всего по 20 лет. Время, когда кажется, что вся жизнь впереди. Время любить, наряжаться, выходить замуж. А они не чувствовали себя молодыми, в душе старушки и нет сил и здоровья. В войну забывали о болезнях, лежали в сугробах и даже насморка не было. А после болело все, нервная система была уничтожена. И душу уже не восстановишь. И о смерти и запахе крови никогда не забудешь.
Тяжело было читать, каждая история трогает. И писать слишком трудно, слишком много эмоций. Нужно читать самим, чтобы понять, что они чувствовали. Но мы никогда не поймем всю их боль. Они отстрадали за всех нас.
43691
ksuunja6 апреля 2014 г.Читать далееУ войны не женское лицо
Но лёгкая женская поступь
Беспечная и сокрушительная,
Словно первый весенний дождь
Спелая рожь
Горит полыхает во мгле.
Надо ли было пускать девушек на войну? Не знаю… Но восхищаюсь ими безмерно.Писать об этой книге ничуть не легче, чем читать ее. Но надо. Нужно сберечь в памяти, ведь вряд ли я найду в себе силы прочесть ее еще раз. Я рыдала над ней две недели, боялась брать ее в руки, но если открывала – не могла оторваться. Она возмутила, вытащила на белый свет все то женское обиженное на мужской род, на глупых женщин, подняла кучу вопросов, довела до слез.
Не знаю, не могу проанализировать, как так получается, только чувствую, что Алексиевич умеет выбирать именно те фразы, которые упадут глубоко, поднимут волны, и останутся внутри надолго. Как все такое мелкое и незначительное превращается в камни, которые вышибут слезы из глаз, почему вдруг так обидно?
Женщины видели по-другому, помнят по-другому. Их война имеет и цвет, и звук.Когда-то они были молодыми девчонками, они шли воевать потому что знали, что так надо, за Родину, за Сталина, и, надеюсь, нам никогда больше не понадобится такой патриотизм.
Мы шли умирать за жизнь, еще не знали, что такое жизнь.Вчерашние школьницы, сегодняшние зенитчицы, медсестры, снайперы, санинструкторы. Зачем?
Но вы себе представить не можете, как хорош женский смех на войне, женский взгляд!Мне всегда было безумно тяжело читать о войне, а оказалось, что читать о женщинах на ней куда тяжелее.
Весь мой феминизм, вся моя злость безудержно лезет наружу, обидно.
Но в экстремальных условиях женщина, это хрупкое, эмоциональное создание, оказывалась сильнее мужчины, выносливее. Делаем переход в тридцать-сорок километров… Лошади падают, мужчины падают, а женщина идет, поет песни. Девчонки таскали с поля боя крепких мужиков, которые, когда были раненые, становились еще тяжелее. В это трудно сегодня поверить…А когда они вернулись, их не поняли. Сказали, что они мужей искали на фронте. И кому они нужны были теперь, хромые, контуженные, уж лучше было бы там умереть, ведь нельзя больше гордо носить шинель, теперь другая жизнь, стыдно воевать и побеждать.
Во всяком случае, вот неискренности там не могло быть, потому что очень часто наша любовь кончалась фанерной звездой на могиле.
И была баба после войны, если честно вам сказать, и за мужика, и за коня. Все на себе.Эта книга - знание, причиняющее боль, проще не знать, лучше не знать, никогда не повторять, чтобы не было повода узнать. Честно говоря, не читая, я уже боялась ее книг, и даже эту читала, чтобы, идя на встречу с автором, знать, как она пишет. А пишет она страшно.
43201
Lorkafg25 февраля 2017 г.Читать далееПослевоенная эпоха идеализировала Великую Отечественную войну, был создан шаблон, в соответствии с которым формировались мнения, излагались факты. Я думаю, романтизм этот не случаен. Образ советского солдата - героя и освободителя, призван сохранять в подрастающих поколениях уважение к великому подвигу прошедших лет.
Спрашивается.. к чему людей могут привести книги, рассказывающие о темной стороне медали? О дезертирах и мародерах..
Абсолютная правда - не то, что нужно человеку, потому что она и так живет в нем, живёт самостоятельно.
Эти военные реалии очевидны любому взрослому, но очевидны там, глубоко внутри, где они и должны быть. Появляясь на поверхности, неотфильтрованная информация о войне способна аннигилировать локальные комплектующие - государственную идеологию, почтительное отношение современников к героизму народа, позитивизм. А ведь Великая Отечественная война стимулирует единение жителей нашей страны! Это очень важно. Мы должны быть устойчивыми к любого рода атакам на светлую память о подвигах Красной Армии.
Мне не приятно читать о том, как советские солдаты насиловали немецких девочек, это превращает их в преступников и имморалистов.
Я хочу читать о людях, отдающих своё сердце родине, выполняющих приказ, о добрых, о весёлых..
О таких солдатах я хочу и обязана помнить. Такой истории мы будем учить своих детей, ничего не придумывая и не обманывая.
В наше время многие любят поднимать ил со дна, интерпретировать факты в угоду пропагандизма. Очернение СССР. А Россия - монстр, агрессор. Сейчас модно быть либо чересчур патриотом (ну там татуху с флагом набил, а потом айда в лес костры разводить, да бутылки разбрасывать), либо яростным ненавистником.
Как раз последние черпают из подобных книг - откровений энергию (понесло меня, попробую обуздаться).
Правда, представленная в книге Светланы Алексиевич нужна разве что тем, кто скинул её с себя, как тяжелую ношу.
Само содержание скорее напоминает интервью, за счёт динамики. Рассказчик сменяет рассказчика, а скупое анализирование автором такой колоссальной, оголённой боли, заставляет задуматься о её малодушии.
Страшно подумать, что кто-либо захочет обогатиться за счет женщин, оставивших на войне всю себя, впоследствии так и не сумевших вернуться.
Женщины, дети, животные на войне - это страшно, это не правильно...
Но всё же 72 года назад на войну шли все, кто мог идти. Движимые чувством патриотизма или страха, но шли.
Благодаря этим людям, завтра мы проснемся и над нашими головами, где-то за толщей облаков, будет сиять солнце.
Книга меня неприятно поразила и не понравилась. Не знаю кем надо быть, чтобы получать удовольствие от чтения биографической военной прозы.
П.с.: Это не рецензия, а комментарий и рассуждения "на тему". Читая, я ловила себя на вспышках злости к советским солдатам, а это неправильные чувства.41796
olga_johannesson16 мая 2013 г.Читать далееЯ очень долго собирала прочитать эту книгу - давно о ней слышала, смотрела передачу, но читать, если честно, боялась. Во-первых, тема войны - не моя тема, слишком страшно, слишком правдиво. Во-вторых, это про женщин. А женщины и война, на мой взгляд, несовместимы.
Эта книга, по сути, сборник рассказов женщин-фронтовичек, подлинных, выстраданных, эмоциональных воспоминаний - самое страшное - в последствии забытых женщин.
Чем же женские воспоминания отличаются от мужских? Война - одна на всех, и бессильный огонь смертельный между женщинами и мужчинами различий не делал... Но всё же, но всё же, как по разному, как отчаянно, больно и остро воспринимает и вспоминает войну женщина, просто потому, что женщина - это мать, это созидающая, добро и тепло несущая, жизнь дающая сила, это суть всего, и она не может, не имеет права, никогда, никогда, никогда не должна принимать участие в войне, никогда, никогда, никогда убивать...
Их нельзя судить за брошеных детей, стариков, родителей - кого-то призывали, кто-то уходил сам. Их нельзя судить уже просто потому, что свою цену за победу они заплатили. И эта цена больше жизни - это вечная мука на всю жизнь - хранить, жить, нести в себе память о войне.
В оптике есть понятие «светосила» — способность объектива хуже-лучше зафиксировать уловленное изображение. Так вот, женская память о войне самая «светосильная» по напряжению чувств, по боли. Она эмоциональна, она страстна, насыщена подробностями, а именно в подробностях и обретает свою неподкупную силу документ.
Девочки молоденькие, по шестнадцать-восемнадцать лет уходили на фронт с мужчинами. Были в окопах, делили радость, любовь, надежду смерть - все пополам.
Они не осознают того, что совершили. Живут с убеждением, что были у них «негероические» должности. Мол, и на войне занимались тем, что испокон веков женщина делать должна: «обстирывали, обшивали, кормили мужика». Только без них, великих тружениц войны, Победы бы не было.
Для меня было самым страшным осознание двух вещей: первое - только во время Великой Отечественной Войны женщины призывались на фронт - воевать, стрелять, убивать, спасать, возвращать к жизни, стирать, готовить, и быть мужчинами.
Второе, и еще более страшное - с окончанием войны все, даже их спасенные мужчины, все отвернулись от них. Изжевали и выплюнули. Так типично для нашей великой страны. Теперь, после войны, женщины-фронтовички стали бельмом на глазу спасенного отечества. Зачем нужно это страшное напоминание? Зачем тыкать себя в нос признанием такой жестокости? Зачем помнить о них, раненых, искалеченых, постревших двадцати-двадцати-пяти-тридцатилетних?
Мужчины-герои звенели медалями, а они...
Мы молчали как рыбы. Мы никому не говорили, что мы фронтовички. Так между собой связь держали, переписывались. Это потом чествовать нас стали, приглашать на встречи, а тогда мы молчали. Даже награды не носили. Мужчины носили, это победители, герои, женихи, у них была война, а на нас смотрели совсем другими глазами.
Но Женщина, Женщина! Не твоя ли главная заслуга в Великой Победе?
Можно ли было победить человека, который в аду, в необъятном ужасе сохранял, берег в себе человеческое, находил силы и чувства запоминать, как страдали птицы, животные, деревья, травы, — все живое? Помогал им, облегчал их участь, сострадал. И если враг был повержен, ранен, пленен, умел простить и ему, да и не только простить, но и перевязать рану, лечить. И это потрясает больше всего, потому что понять подобные чувства сегодня, из мирного времени, нормально и легко, а тогда, когда горела твоя земля, гибли твои товарищи, было мучительно не просто.
Время стирает из памяти поколений ужасы войны. Что мы, второе, третье, четвертое поколение, действительно знаем о ней, кроме фильмов на всех каналах один день в году, да нескольких бабушкиных фотографий? Пара книг, пара прочитанных воспоминаний. Невозможно постичь, понять всю трагедию одной взятой человеческой жизни в декорациях второй мировой войны. И как больно было им осознавать такое:
Нам всем казалось, что после войны, после такого человеческого страдания, моря слез будет прекрасная жизнь. Нам казалось, что все люди будут очень добрые, будут любить друг друга… Ведь у всех было такое великое горе. Оно нас братьями, сестрами сделало! Как мы ждали этот день… День Победы. И он действительно был прекрасен. Даже природа почувствовала, что в человеческих душах творилось. Но люди? Когда я сейчас вижу злых людей, вижу эгоистов, которые только для себя живут, я не могу понять: как же это случилось, как это произошло?
Но знать - надо. Пытаться понять - надо. Пытаться прочувствовать, прожить, чтобы сохранить и передать эту память, чтобы не напрасно, никому ненужными пропали эти страдания, молодости, здоровья, жизни. Алексиевич правильно определила:
Мы не их, несущих эту тяжелую память, жалеем, а себя. Чтобы по-настоящему пожалеть, надо не отказаться от жестокого знания, а разделить его, взять часть и на свою душу. К тому же это документ, его не перепишешь, его писали кровью, его писали жизнью на белых листах 41-го, 42-го, 43-го, 44-го, 45-го годов…"Это страшная книга. И страшно, и тяжело ее читать. Но разве это можно сравнить с теми настоящими событиями, ужасами, которые пережили женщины в войну.
40208
Zelenoglazka24 февраля 2013 г.Все это время я вела дневник, который тоже решаюсь включить в повествование. В нем то, что чувствовала, переживала, в нем и география поиска — более ста городов, поселков, деревень в самых разных уголках страны. Правда, я долго сомневалась: имею ли право писать в этой книге «я чувствую», «я мучаюсь», «я сомневаюсь». Что мои чувства, мои мучения рядом с их чувствами и мучениями? Будет ли кому-нибудь интересен дневник моих чувств, сомнений и поисков? Но чем больше материала накапливалось в папках, тем настойчивее становилось убеждение: документ лишь тогда документ, имеющий полную силу, когда известно не только то, что в нем есть, но и кто его оставил. Нет бесстрастных свидетельств, в каждом заключена явная или тайная страсть того, чья рука водила пером по бумаге.Читать далее
Так откровенно автор говорит о своих сомнениях: стоит ли присоединять свой голос к голосам тех, чьи воспоминания она записывает? И правда: чего стоят наши, сегодняшние слова, мысли по сравнению с тем, что пришлось пережить им, тогда? Книга называется "У войны не женское лицо", а на самом-то деле это лицо и не женщины даже, а девушки, девочки! Ведь они уходили на войну совсем детьми, вчерашними школьницами, мало кто успел и замуж-то выйти... Уходили по собственной воле.Эту книгу, пусть один раз, но должен прочитать каждый. Да это тяжело, больно, страшно, невыносимо, но это наша история. Наша! Никуда мы от нее не денемся.
Последнее время порою приходится слышать мнения вроде: "да кому она нужна была, эта война!", "сколько можно это вспоминать?" и т.д. Говорят это вполне взрослые люди - и мне стыдно за таких людей.
38188
shurenochka21 января 2019 г.Невозможно больно
Читать далееНет, на третьем своем десятке все равно не могу читать книги о войне... Нет, могу , конечно,разумом все понимаю, ничего уже не удивляет , но все так же больно, все также глаза расширяются от этой несправедливости , ненависти, невозможности того существования людей...и слезы горечи...
Столько много тяжелых решений, столько времени, столько всего происходило, столько жизней связало и погубило, что становится страшно... от одной только мысли... И столько мнений в книге, столько эмоций.... даже спустя годы...
Как я уже сказала, что мало что меня удивило или шокировало в этой книге, но вот эмоционально книга очень срезонировала, очень...Подвигом можно назвать, то что герои книги выжили, прошли через эти годы, и не только на фронте, но и в тылу и в оккупации- везде было страшно...
И наград она достойна за то, что вызвала огромный шквал откликов читателей. Читала я (вернее слушала) аудиоверсию -запись 80-ых годов в исполнении Кашперовецкой Надежды, по первоначальному изданию, отрецензированному и укороченному. Но и эта версия настолько всколыхнула мое сознание и разволновала, что перечитывать более поздние версии как-то совсем не хочется.372,4K
Keltika30 марта 2015 г.Читать далееСветлану Алексиевич позиционируют как автора, который бесстрашно срывает покрывало с самых больных тем в истории человечества, выставляя напоказ то, что ранее было скрыто от посторонних взглядов, то, о чём не принято говорить. Отчасти это действительно так, но лишь отчасти. Книга «У войны не женское лицо» также показывает лишь одну сторону медали, приправленную, правда, берущими за душу подробностями, шокирующими моментами и художественной обработкой воспоминаний тех, кто прошёл через ад.
Таких историй миллионы, что-то увековечено в книгах, что-то задержалось внутри своего круга, что-то навсегда осталось в памяти воевавших женщин и уже унесено с собой в могилу. Их знали наши родные, их знаем мы, знают наши дети. Но, не меньшее количество историй, освещающих другую сторону войны, остаётся в тени, об этом не пишут в книгах, об этом не говорят вслух, об этом не упоминает и Светлана, даже у неё, казалось бы, напролом идущей против системы, не хватило на это духу. Да это и понятно, ведь каждому хочется верить в исключительность своих предков, в их святость, в их героизм, гордиться их подвигами, прикоснуться к лучикам чужой славы, и мало кто способен посмотреть в глаза правде, признать, что всё было далеко не так идеально и красиво, как нам преподносят.
Страшна ли эта книга? Безусловно. Вдумайтесь, девушки шли на войну, совершенно не представляя, куда они собственно направляются, им «Родина сказала надо», им хотелось быть «как все», им хотелось острых ощущений, чего-то нового, далёкого, неизведанного. Страшно? Да, страшно.
Девчонки бросали свои дома, своих родных, своих детей, рвались на фронт, бежали, не оглядываясь на матерей, которые, зачастую, даже представить себе не могли, куда делась их дочь, их кровинушка. И даже перед ликом смерти они больше всего заботились о том, чтобы не потерять сумочку с партбилетом внутри. Идеология того времени затмевала всё, что должно быть по-настоящему дорого каждому человеку. Страшно? Да, страшно.
Матери натирали младенцев, своих детей, солью, вызывая тем самым жар, волдыри, крики боли, чтобы немцы побоялись подойти ближе. Матери топили своих детей в болотах, чтобы враг не обнаружил отряд. Матери молчаливо провожали глазами пленных, среди которых был их ребёнок, опасаясь за свою деревню. Былые ценности обесценились, мир перевернулся с ног на голову, жизнь ребёнка стала ничем, кровоточащие материнские сердца не имели значения, всё на благо страны, в стране – война, а ты - солдат. Страшно? Да, страшно.
А знаете, без чего эти девушки-женщины страдали больше всего? Без кос, платьев и туфелек. Вокруг война, разруха, смерть, а им не хватало краски для бровей и женских трусиков. Страшно? Да, страшно.
Прошедших войну женщин многие считали «порченными», в том числе те солдаты, которые прошли эту войну бок о бок с «сестричками», которых эти самые девочки не единожды вырывали из рук смерти. Да, конечно, всё это было не безосновательно, так как секс был даже на войне, даже в то время, пусть об этом и не говорят вслух, пусть об этом старались забыть, умолчать, это было. Но человеческий суд не разбирал ситуацию, не препарировал, люди просто наклеивали ярлык, с которым дверь в семейное счастье запиралась навсегла. В записанных Светланой историях, лишь одна женщина не постеснялась сказать об этой стороне жизни на фронте открыто, другие не осмелились, не признались. Женщинам, которые хотели семью, приходилось прятать свои награды, сжигать документы и молчать, в надежде, что скелет навсегда останется в шкафу, а им улыбнётся удача. Страшно? Да, страшно.
Пафос. Много пафоса. Пытаясь рассказать миру о героическом прошлом женщин, Светлана вошла в раж, что было очень неуместно в книге воспоминаний. Мужчин автор не пощадила, в этой книге они выглядят слабаками, которых всю войну женщины вели в бой и вытягивали из всех передряг. Не стоит умалять заслуг одних людей, чтобы превознести другую половину, я считаю.
Книга нужная, книга страшная, несмотря на все перегибы , должна выходить в свет, вот только оценить я её так и не смогла, рука не поднимается дать оценку памяти тех, кто защищал свою землю, кто, в своё время, подарил нам мирное небо над головой.
36272