Куда ты пропала, Бернадетт?

- Ты когда-нибудь слышала, что мозг обладает механизмом вытеснения?
Допустим, тебе вручают подарок, ты его открываешь и видишь, что это роскошное бриллиантовое колье. Сначала ты вне себя от радости, беаешь по потолку и просто счастлива. Назавтра колье тебя тоже очень радует, но уже не так. Через год ты на него смотришь и думаешь: "А, это старьё". С негативными эмоциями то же самое. Допустим, у тебя треснуло ветровое стекло. Ты страшно расстроилась. О нет, моя машина, стекло разбито, я ничего не вижу, это трагедия! Но у тебя не хватает денег заменить его, и ты ездишь так. Через месяц тебя спрашивают, что случилось с ветровым стеклом, а ты говоришь: "В каком смысле?" Потому что твой мозг это вытеснил.

Стоит мне с кем-то поцапаться, у меня учащается пульс. Впрочем, он часто учащается ни с того ни с сего. Даже когда я сплю! Лежу в постели, и вдруг ни с того ни с сего, без объявления войны, накатывает приступ тахикардии. Он наваливается на меня жуткой черной громадой, похожей на монолит из «Космической одиссеи»: на некую самоорганизованную и абсолютно непостижимую сущность, проникающую внутрь меня и вызывающую мощный выброс адреналина. Она, как черная дыра, – всасывает блуждающие у меня в мозгу невинные мысли и наполняет их животной паникой. Например, днем я размышляла над тем, что надо бы давать Би с собой в школу побольше фруктов. Ночью, когда приходит Колотун, эта простая мысль трансформируется в приказ: ТЫ ДОЛЖНА ДАВАТЬ БИ В ШКОЛУ БОЛЬШЕ ФРУКТОВ!!! Беспричинная тревога снедает меня, вытягивая последние силы, я чувствую себя машинкой с подсевшей батарейкой, что с безнадежным жужжанием бьется и бьется в одном и том же углу. Значит, завтра днем мне снова не хватит сил. Но я продолжаю лежать и прислушиваться, как они сгорают, а вместе с ними сгорает надежда прожить завтрашний день с пользой. Прощай, мытье посуды, прощай, поход в магазин и в спортзал, прощайте, планы перетащить в гараж мусорные баки. Прощай, простая человеческая доброта. Я просыпаюсь мокрая, как мышь. Приходится ставить у постели кувшин с водой, не то умру от обезвоживания.

Помню, в детстве мы в каком-то загородном клубе искали пасхальные яйца. Я нашла золотое яйцо и в качестве приза получила живого крольчонка. Не сказать, чтобы моих родителей это сильно обрадовало, но они все-таки купили клетку, и кролик поселился в нашей квартире на Парк-авеню. Я назвала его Матросом. На лето я уехала в лагерь, а родители отправились на Лонг-Айленд, оставив Матроса на попечение горничной. Вернувшись в конце августа, мы обнаружили, что Глория два месяца назад сбежала, прихватив столовое серебро и мамины драгоценности. Я ринулась к клетке Матроса, не чая увидеть его живым. Он забился в дальний угол и весь дрожал. Он пребывал в плачевном состоянии: мех от истощения страшно отрос – организм пытался компенсировать нехватку пищи замедлением обмена веществ и понижением температуры тела. Когти отросли на целый дюйм, а передние зубы спускались до самой нижней челюсти, так что он едва мог открыть рот. Кроликам необходимо постоянно грызть что-нибудь твердое, например морковку, иначе зубы у них отрастают. Я в ужасе открыла клетку, чтобы обнять своего малыша, а он в припадке слепой ярости разодрал мне лицо и шею. Шрамы до сих пор видны. Оставшись без присмотра, он одичал.

То же самое произошло со мной в Сиэтле. Любого, кто приблизится ко мне, даже с любовью, я располосую – мало не покажется.